Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 24)
Мозги зашивались! Да и желудок как-то сводит! Надо бы перекусить. Правда… после еды плохо думается… а мы не будем наедаться — так, легкий перекус, червяка заморить — и только! Увы… не получилось. Всё-таки чревоугодие, хотя и смертельный грех, но очень приятный! Хотя не, всё-таки это не совсем то… я же сегодня вообще ничего не ел! — решил про себя полковников. Открывая один из семи судков, что адъютант выстроил на его столике в комнате отдыха. Чего тут только не было! Всего-то семь блюд! Значит много чего не было! Главный спецслужбист империи налил себе чуток шустовского коньячку — армянский бренди всегда оказывался на высоте, не подвел и сейчас. Прикинул, сколько бы стоила эта бутылочка на аукционе в двадцатых годах двадцать первого века, усмехнулся… а мы эту штуку баксов да пустим по пищеводу! Первая хорошо пошла! И тут же возникло озарение! Еще какое!
Я рысью рванул в рабочий кабинет и уставился на карту империи, которая висела на стене — большое и достаточно подробное полотно. Потом повернулся к бумагам, нашел нужную и перечитал, вот же оно! Агент доносил, что на торжественной службе во своем чудесном спасении «император Михаил» крестился двуперстно! Да я же дважды это донесение читал, и не обратил на такую важную деталь внимания! Остолоп!
— Борис Аверьянович, — обратился я к вошедшему по вызову адъютанту, — попрошу мне представить данные на расположение общин староверов, лучше всего в виде карты. Есть такая возможность?
— Будет сделано, Алексей Васильевич!
А пока готовили мне карту, я вернулся, отобедал (на этот раз даже не замечая, что я ем за изыски), голова была занята совершенно другим, переваривала информацию и прикидывала варианты развития событий. Как только перешел в рабочий кабинет, как появился Борис Лукин, из самого что ни на есть простого мещанского сословия, до штабс-капитана дослужился только благодаря своим талантам.
— Готово, Алексей Васильевич! Прошу…
— Давай, Боря, помоги мне… в приемной есть кого оставить?
— Один минут. Сделаю!
Выскочил. Через тридцать секунд заскочил обратно.
— Поручик Крымский заступил на дежурство! — сообщил мне.
— Теперь смотри — я называю населенный пункт — ты его ищешь на карте староверческих общин и обводишь кружочком. Ставишь нумер, значит, чтобы хронологическую последовательность соблюсти по мере возможного.
Вскоре Полковников убедился, что самозваный государь движется в основном, по староверческим общинам. Это кроме посещения стоянок кочевников. И вектор движения интересный… С Астрахани через Великую степь на Восток. Сибирь? Пограничье с Китаем? Скорее всего да. Там староверческих общин одна на другой. Сюда они уходили от преследования государства, и среди них осталось много непримиримых. Времени мало прошло, чтобы как-то снизить накал этого конфликта. Для большинства из них Романовы, которые Гольштейн-Гортопские — это воплощение Антихриста. Тут так просто вопрос не решить! Думать надо…
Так… Борис Аверьянович, а пускай мне подскажут, что у нас по казачьим войскам в Сибири. Много ли там староверов? Подготовьте справочку!
А картина начинает вырисовываться. И кто тут у нас такой умный? И под охраной! А в этих-то местах сотня кавалеристов — уже армия! Только мне кажется, что кто-то тут проворачивает схему имени батьки Махно. Вот эта охрана — ядро его войска, а когда надо что-то там провернуть. Тут же появляются местные кадры, которые до поры до времени — мирные законопослушные подданные нашей славной империи. Интересно!
Но что это они добиваются? Свергнуть Сандро? Хрень полная! Даже со всеми сибирскими казачками! Не потянут! Сепаратизм? Даешь независимую Сибирь под началом лже-Михаила? Уже теплее… Но опять-таки, ненадежно — только пока империя не перекинет войска по чугунке и не… Блядь! О чем это я думаю! Вот же оно! На поверхности лежит! А я смотрю в эту толстую папку и ничего кроме фиги не вижу! Вот иногда перемыкает! Выхожу и быстро иду в телеграфную. Есть у меня такая, хорошо охраняемая комната в здании. И тама не один аппарат — а целый десяток, на всякий пожарный случай…
При моем появлении дежурные телеграфисты и офицеры-шифровальщики подскочили, как наскипидаренные. Ну, это хорошо, неча расслабляться на рабочем-то месте!
— Егоров! — обратился к старшему телеграфисту. — Соедини-ка меня с Комитетом Сибирской железной дороги. Лучше всего с Куломзиным. Они сейчас, если я не ошибаюсь, в Перми сидят.
Через пару минут связь с Пермью была установлена. Комитет имел свой телеграфный узел, но пока что тот был недоступен. Примерно через час удалось связаться с Анатолием Николаевичем Куломзиным, который в должности товарища (заместителя) министра путей сообщения курировал строительство Транссиба.
— Анатолий Николаевич! Полковников на проводе. Как у вас обстановка на строительстве?
— Хорошо, что вы на связи, Алексей Васильевич! Прошу оказать посильную помощь. Вдоль трассы строительства — саботаж, грабежи, нападения разбойничьих банд. На некоторые участки поставки материалов прекращены. Сроки строительства под серьезной угрозой.
— Почему не доложили раньше?
— Надеялись справиться силами полиции и местного охранного отделения. К сожалению, упустили время. Каюсь, я недооценил ситуацию. А сейчас даже не знаю, что предпринять! Кроме того, кто-то режет телеграфные провода, много обрывов, приходится срочно восстанавливать связь, поэтому сведения доходят плохо и не вовремя.
— Я вас понял. Примем все необходимые меры! Отбой!
Предположим, что главная цель этой замятни — приостановить строительство Транссиба. Реально? Вполне. Даже реальнее, чем сепаратистское отделение Сибири от России. А зачем? И кому это нужно? А если предположить, что…
И Полковников задумался, перестав на какое-то время замечать, что происходит вокруг.
Глава девятнадцатая
Когда с Россией никто не воюет
Глава девятнадцатая
Когда с Россией никто не воюет
Москва. Кремль. Кабинет Сандро
13 августа 1896 года
Один (ныне покойный) премьер-министр державы на острове[1] утверждал, что ему плохо живется, если с Россией никто не воюет. С тех пор его коллеги сделали всё, чтобы им жилось хорошо. И наша благословенная империя не вылезала из череды войн и пограничных конфликтов. А ежели на границах державы устанавливалась тишина, то это означало только одно: готовится революция (заговор, переворот) или какой-никакой бунт. В любом случае, стараниями множества искренних внешних «друзей» России и их внутренних адептов, скучать властям не приходилось.
Ровно в два часа пополудни Николай Степанович (в ЭТОЙ реальности Алексей Васильевич) Полковников входил в приемную императорского кабинета. По счастливой случайности (ой, ли) как мы уже упоминали, этот кабинет соответствовал кабинету известного в будущем вождя, да и отделан был весьма скромно, в стиле середины будущего века. Уютное кресло, стол в виде буквы Т, венские стулья с удобными спинками, деревянные панели, несгораемый шкаф и несколько букшельфов[2] с книгами и документами. Тут же, за портретом Михаила Николаевича в полный рост со всеми регалиями скрывался другой сейф, в котором хранились намного более важные документы и ценности. А был еще один. Третий секретный несгораемый ящик с весьма причудливым замком — произведение швейцарских сейфоделов, известных по всему миру. В нем и хранилось самое важное. Дубовый паркет покрывал ковер с длинным ворсом, который прекрасно скрывал шум от шагов по полу. Сегодня в соответствии с регламентом был запланирован текущий отчет координатора ОСИ (вообще-то именно так значится должность Полковникова в новой структуре). После приветствия шеф спецслужб начал доклад.
— Согласно приказу Вашего Величества, продолжается создание структур подразделений ОСИ. Отдел внутренней безопасности сформирован полностью, его составной частью стал корпус жандармов. Отдел контрразведки значительно расширен и пополнен опытными сотрудниками. — увидев скепсис в глазах императора, уточнил. — Самыми опытными, что имеются у нас в наличии. Закончен конкурсный отбор на должности отдела борьбы с террором. В Вологде на полигоне продолжается тренировки особого отряда «Антитеррор». Из трехсот двадцати кандидатов конкурс и последующее обучение успешно завершили девяносто восемь. Именно они и станут костяком боевого подразделения новой спецслужбы.
— Скажите, МВД не изъявило желание забрать себе этот интересный инструмент? Насколько я знаю, министры в курсе…
— Попытки были. Пока что безуспешные. Посылаю их лесом, Ваше Величество!
— Ну да, на это ты способен.
И Сандро как-то грустно ухмыльнулся в усы.
— Больше всего проблем с наполнением кадрами иностранного отдела. Из-за того, что мы вынуждены были перебросить часть сотрудников на Балканы и в Африку, у нас получился серьёзный дефицит людей на Американских континентах. Особенно Южном.
— А не выпить ли нам чайку? Хотя нет, уверен, что перекусить перед докладом вы не успели. Так что предлагаю не просто чай, а нечто более существенное или питательное, дабы продолжить не на пустой желудок.
Очень быстро в комнате отдыха секретарь накрыл на стол. Официант расставил судочки с горячим и закуски, на отдельном, чайном столике как по мановению волшебника появились небольшой самовар и кофейник, а также хрустальная сахарница с колотым сахаром, и плошка с мёдом, и вазочкой с песочным печеньем. Выбор горячего был прост — по жизни молодой император, в теле которого сидел пожилой и умудренный жизненным опытом советский историк, предпочитал кухню здоровую и незамысловатую. Поэтому куриный суп с вермишелью и картошка-пюре с котлетой, вот и все горячие блюда, салат из отварной свеклы — пример незамысловатой философии насыщения тела. Зато чай и печенья — это было нечто очень вкусное, круглые пряники рассыпались во рту, а потом таяли, как снег в весеннюю пору, не были приторно сладкими, но и постными их назвать было сложно. А прозрачный как янтарная слеза мёд с потрясающим ароматом лета… При подаче его несколько минут выдерживали на водяной бане, чтобы тот приобрел тягучую консистенцию и эту самую прозрачность, без которой представить себе прекрасный летний мёд невозможно. Во время приема пищи приняли по три рюмашки — перед первым, вторым и чаем. Полковников мёд заценил, а Сандро это заметил.