Влад Морковкин – Чердак и путь к сокровищам (страница 8)
1. Фонарики (2–3 шт.).
2. Диктофон (телефон + запасной).
3. Верёвка (на случай, если кого-то засосёт в параллельщину).
4. Компас.
5. Пшикалка от комаров (важно).
6. Еда для наладки дипломатических отношений (печенье, яблоки).
7. Аптечка (перекись, лейкопластырь, таблетки от головной боли/призраков).
8. Пакет, чтобы спрятать всё это, если встречаем взрослых».
– И п. 9: не говорить родителям, – добавил Лёша.
– Это подразумевается, – кивнула Маша. – У тебя что из списка есть?
– Фонарик, верёвка, компас, пшикалка, аптечка, печенье, которое мама купила к чаю… – перечислил он. – То есть половина «экспедиции» – наша домашняя аптечка плюс кухонный шкаф.
– Научные открытия всегда делаются на кухне, – серьёзно сказала Маша. – Тогда так: днём идём к мосту, проверяем местность, ищем дополнительные… э-э… «аномалии». Вечером – основной подход. Вопросы?
– Да, один, – поднял руку Лёша. – Почему мне кажется, что мы сейчас будем делать что-то очень глупое? – Потому что у тебя развит инстинкт самосохранения, – ласково ответила Маша. – Не переживай, я его скомпенсирую.
Днём старый мост выглядел особенно нелепо: ржавый, с облупившейся краской, окружённый сочной зеленью, он казался динозавром на детской площадке.
На берегу сидел рыбак в замызганной кепке и делал вид, что следит за поплавком, хотя на самом деле смотрел в телефон. Недалеко возилась чья-то собака – огромный лохматый пёс цвета старого ковра.
– План такой, – прошептала Маша, притворяясь, что они просто гуляют. – Сначала проверяем ориентиры. Потом – опоры моста. Потом – воду, камни, воздух, материк, спутники…
– Для проверки спутников у нас нет лицензии, – заметил Лёша, но послушно достал компас и сделал очень важный вид.
Собака заметила их, подошла понюхать, решила, что они не представляют интереса, и пошла было обратно – но у самой кромки тени от моста вдруг застыла, зарычала и, поджав хвост, обошла это место стороной, как будто там сидели призраки города, все разом.
– Видела? – шепнул Лёша.
– Может, он просто боится воды, – предположила Маша.
Собака тем временем радостно сиганула в реку чуть дальше по течению, распугивая карасей.
– Да, явно смертельно боится, – хмыкнул Лёша. – А вот ТЕНЬ моста – нет.
Рыбак заметил, как собака шарахнулась от тени, уставился на них. – Вы, ребятки, под мост не суйтесь, – сказал он. – Там вчера такая дымка была… Я думал, погодка испортится, а оно вон как опять солнце, и рыба ни туда ни сюда. Не к добру такие штуки.
– Мы не суёмся, – поспешно сказал Лёша. – Мы… э-э… следим за экологией.
– За моей рыбой следи? – буркнул рыбак и вернулся к телефону.
Маша незаметно ткнула Лёшу в бок:
– Видишь? Местные подтверждают аномалию. Рыба, собаки, взрослые с суевериями. Всё по науке.
Они обошли берег, полазили по камням. Маша пыталась сфотографировать «обычное состояние моста» со всех ракурсов.
– Чтобы потом сравнивать с параллельным, – объяснила она. – Наука любит «до» и «после».
– Наука также любит живых исследователей, – напомнил Лёша.
– Не придирайся к деталям, – отмахнулась Маша и, пытаясь залезть повыше, бодро соскользнула по мокрому камню и с визгом шлёпнулась в лужу у берега.
– Вот мы и проверили, где скользко, – философски заметил Лёша, протягивая ей руку. – Наука благодарна твоим мокрым кроксам.
Маша поднялась, чавкнула шлепкам, стряхнула воду и мох.
– Эксперимент по оценке коэффициента трения завершён, – объявила она. – Заключение: мокрый камень скользкий. Нобелевку можно пересылать на мой адрес. К вечеру город поджарился до хрустящей корочки. Асфальт вспух от жары, воробьи ходили пешком, а не летали, а воздух парил, как чайник мамы, когда она узнаёт, что «кто-то опять добрался до свежей выпечки до ужина».
– Идеальная влажность, – удовлетворённо сказала Маша, глядя на тяжёлые облака, ползущие откуда-то с запада. – Прямо как профессор и заказывал.
– Я до сих пор не уверен, что нужно делать то же, что «заказывал» человек, в итоге ставший, возможно, пропавшим без вести, – пробурчал Лёша, затягивая верёвку на поясе. – Напоминаю: это идёт против базовой логики.