Влад Молотов – Сталкерские байки. Как сталкеры за ëлкой ходили (страница 1)

Влад Молотов

Сталкерские байки. Как сталкеры за ëлкой ходили

Влад Молотов.

Сталкерские байки.

«Как сталкеры за ëлкой ходили»

– Да к хренам твои карты, Федька, я ж со своими вертолётами скоро из-за стола улечу… – Шум швырнул на стол выигрышную комбинацию и сгрёб длинными руками банк – два пузыря белой и несколько порций саморазогревающейся еды из какого-то импортного сухпайка.

Он было хотел подняться, выйти на улицу и насытить лёгкие хоть чем-то, кроме перегара и табачного дыма вперемешку с запахом пережаренных кабаньих котлет, но кто-то вовремя вышел и забыл закрыть дверь, благодаря чему в бар хлынул морозный ночной воздух.

– А я? А мои? А если я? – оживился один из сидящих за столом сталкеров, бывший в изрядном подпитии.

Оторвав от стола тяжёлую голову, он стал перебирать карты, мутным взглядом изучая их в надежде сорвать куш.

– Не, не видать тебе заморской жратвы, пряники свои деревянные жри… – заключил Шум, заглянув в карты пьянчуги, после чего откинулся на спинку стула и закурил.

Проигравший, разочарованно вздохнув, клюнул носом в стол и почти сразу принялся протяжно храпеть.

– Слышьте, а Новый год-то уже скоро совсем! Праздник, а?! – вновь завëл свою пластинку Федя – матëрый сталкер лет пятидесяти, большой любитель выпить по поводу и без.

Он выжидающе глядел на самого крепкого своего собутыльника, на Шума, и будто ждал, что этот почти двухметровый детина запрыгает от радости в преддверии праздника.

– Опять за своё, Федь? Или просто повод ищешь? – снисходительно улыбнулся Шум. – Вон, на барке календарик висит, рукописный, там триста шестьдесят пять поводов выпить, на случай, если захочется попойку в праздник превратить.

– Ёкарный бабай, уж терпения нет! – Федя вдруг вспомнил те волшебные моменты, когда исполняются желания, дарятся подарки и семьи собираются у большого стола. – Отметим, посидим по-человечески, постреляем трассерами!

– И хороводы пойдём водить вокруг рыжей осины, – продолжил Шум и, усмехнувшись, опрокинул очередной стакан.

– А!? – вскрикнул вдруг третий, резко подняв голову, отчего Федя вздрогнул и расплескал половину стопки.

Пришлось одарить виновного звонкой оплеухой, приводя его в чувства. На пару секунд протрезвев, тот окинул взглядом присутствующих и произнёс:

– Зачем осина? Ëлка есть!

Хватило его лишь на это. Глаза вновь собрались в кучу, и он медленно стал заваливаться на бок. Озадаченно глядя на Шума, Федя вдруг поймал пьяницу, уперевшись рукой в его помятое лицо.

– Где это ты тут ёлку видел? – спросил он, но ответа не последовало даже после добротного встряхивания – было видно, что на сегодня источник информации потерян.

Шум отрицательно покачал головой, и Федя, нехотя с ним согласившись, отпустил сталкера в свободное падение на пол.

– Эх, молодëжь… Кто ж так пьет?! Гляди, как надо! – провозгласил Фёдор.

Подняв стаканы, сталкеры замахнули. Затем ещё раз, и ещё…

Внезапно наступило утро.

День первый.

– Шум, давай, вставай! – Федя бодро трепал товарища за плечо.

Распахнув глаза, Шум хмуро глянул на удивительно свежего пьяницу и раздражённо оттолкнул его.

– Такой бодрый, аж бесишь! Пили вроде одинаково, а хреново одному мне, причём за двоих!

– Ну так, стаж, опыт, ëлы-палы! Вставай, выходи, дело есть.

Голова гудела и кружилась, язык едва шевелился от сухости во рту, а сон от этого букета ощущений как рукой сняло. Пока Шум отпаивался водой, над ухом без умолку жужжало радио из уст Феди, вещая о похождениях вчерашнего их собутыльника, а самое примечательное – о ёлке.

– Ёлка, Федь? Шутишь что ли? – сталкер продрал глаза и глянул на морщинистое лицо, пытаясь понять серьёзность услышанного.

– Ну, а чë? Сходим, подышим, мож, найдём. Сморчок этот мне на карте место показал.

– Всякой хренью я в Зоне занимался, а такой ещё нет. Пойдём! – Шум хлопнул старого друга по плечу.

Тот удовлетворённо кивнул и сталкеры разошлись на сборы.

– А ты чë, Шум, по-летнему то, ëпт? – Федя вопросительно вскинул руки, когда перед выходом они встретились в ограде одного из обветшалых домишек деревни. – Я смотри – во!

Он демонстративно расстегнул добротный комбез, показывая наличие аж двух комплектов качественного термобелья.

– Ага, ещё небось пояс из псевдособачьей шерсти натянул. Дед – во сто шуб одет. На Новый год тебе валенки задарю, чтоб амплуа не портил армейскими ботинками, – Шум усмехнулся, поправляя на себе излюбленный комбинезон, а затем закинул на плечо ВАЛ. – Жарко мне, сам знаешь, подвигаюсь малость, а если ещё и накачу, то сам как печка буду. Я плащ прихватил, не ссы, не озябну.

– В ранец запихнул?! Ну ты запасливый, нет бы на себя сразу! – посмеялся Федя и хлопнул напарника по тугому рюкзаку. – Мы ж мигом, туда-обратно, етить!

– Ну, коне-ечно! Знаем, знаем, проходили уже твоё «туда-обратно»! – Шум глянул на товарища, припоминая ему минувшие события, а затем, дабы освежить память, стал цитировать. – «Едрить-тудыть, сбегаем, обернëмся к вечеру ещё! Всё нормально будет!»

– Вот засранец молодой! Я уж забыл, а он! – усмехнулся Федя.

– А он помнит, у него ещё с памятью всё хорошо! – продолжил Шум, смеясь, и Фëдор, уперевшись руками в его рюкзак, с толкача выпроводил напарника из лагеря.

Два старых друга, абсолютно противоположных по характеру и по сути своей, отправились навстречу новому приключению. А именно приключением и обещал стать этот поход, ведь нельзя просто взять и сходить за ëлкой. В Зоне вообще за ëлкой не ходят. За «колючкой» ходят, за «снежным шаром» тем же, сначала идут, а с ним уже бегут, как атлеты, пока ноги от фонящего артефакта не отпали. А вот, чтоб за ëлкой – об этом ещё не слышал даже Федя, и приятно ему было стать в какой-то мере первооткрывателем и сделать то, чего не делал до него ни один человек.

Лëгкий на подъëм, готовый вписаться в любое дело, по завершении которого нальют, он обладал какой-то душевной простотой, не умея даже в мыслях выстраивать хитроумные переплетения интриг. Может, до сих пор потому и жив был, что всегда говорил в лоб, не заискивал и не старался из любого своего телодвижения извлечь выгоду.

С ним же, возвышаясь на полторы головы, шёл Шум – человек, для которого Федя, скорее, был голосом совести, чем другом. Каждый его шаг был продуман, к ходкам он готовился, основательно подбирая снаряжение, которое хотя бы в теории может пригодиться.

Суровым взглядом изучая окрестности, он периодически ловил на себе взгляды Феди – тот шёл, думая о чëм-то своём и глядя себе под ноги.

Должно быть, старый и расслабиться-то себе позволял только потому, что знал – Шум моргать забывает, когда следит за безопасностью, а стоило им отойти от лагеря на километр, здоровяк и вовсе сбросил с плеча автомат, переводя предохранитель в режим автоматического огня.

– Вот параноик, от лагеря только отошли, а ты уже во всеоружии! Чë тут случиться с тобой может? – Федя похлопал по карманам и закурил, отыскав папиросы.

– Потому и не может, что я готов. Кóстера помнишь? Ну того, который в старшие метил? Прям возле лагеря жекáн в лоб поймал, – следуя примеру напарника, Шум закурил, выпуская густой дым крепких Мальборо через ноздри.

– Эт да… Неплохой был парень, – припомнил Фëдор.

– Неплохой? Ну, скажешь тоже… Мне вообще нимб полагается, раз уж так, – Шум усмехнулся.

Федя же отчего-то помрачнел, ударившись в воспоминания о тех, кого прибрала Зона. Вышел он, однако, из этого состояния так же быстро, и совсем скоро в его исполнении зазвучала древняя, как мамонты, песенка о зиме.

Неминуемо приближавшийся праздник дал надежду закончить наконец-таки день сурка. Привычная рутина и бесконечные ходки – раз за разом – слились в одно целое, которое теперь можно будет разделить на «до» и «после» праздничной пирушки.

Вдруг зарядившись праздничной атмосферой, Фëдор вот уже неделю планомерно заражал ею и остальных, а теперь же и вовсе намеревался собрать у ëлки весь лагерь.

Заготовлены у него были и подарки. Кому-то символические – связку автоматных рожков, например, или же набор харчей, а для некоторых подарков пришлось изрядно поломать седеющую голову.

Должно быть, вся Зона слышала, как ржал Купец, получив его заказ. Так его повеселила строка: «Подарочная обëртка – три рулона, шапка деда мороза, красивые ленточки», – что он даже согласился доставить всё бесплатно, дабы не портить новогоднее волшебство денежным вопросом.

Наладив поставку товаров с большой земли, этот торгаш не перетрудился шепнуть водиле, чтоб тот заскочил в ближайший «Мир подарков», решив, что выполнение бесплатного заказа и будет подарком для Феди, который вполне это заслужил, потому как весь год вëл себя хорошо: притаскивал куски тел мутантов, всевозможные артефакты, да выполнял мелкие, важные одному ему, Купцу, заказы.

Обладая неким умением пробуждать в людях радость, Федя быстро расшевелил со своим Новым годом весь лагерь. Даже случайным путникам он дарил капельку своего бескрайнего жизнелюбия, будучи уверенным, что и здесь, в Зоне, можно на миг окунуться в эту сказку.

Шум же, могло показаться, бесплатно не был готов и шага сделать, но поучаствовать в предпраздничных хлопотах, начатых товарищем, оказался совсем не против и, зная нужных людей, даже смог заказать символические пару ящиков шампанского, которые ждали своего часа в тайнике в лагере. Теперь для настоящего Нового года недоставало лишь ëлки.