Влад Миров – Грот пяти мертвецов (страница 1)
Грот пяти мертвецов
***
Глава 1
Сознание медленно возвращалось. Болело все тело, особенно голова. Череп как будто раскололся, и теперь от любого движения мог развалиться до конца. Глаза не хотелось открывать, пока не пойму, что со мной происходит. Короткие картинки, словно обрывки видеофайлов, всплывали в больной голове, только не было чувства стыда за произошедшее, как после неумеренной пьянки. Тем более все, что последнее помню, вроде бы было прилично. А что я помню? Лодка на озере, спиннинг, треск сопротивляющейся дикому усилию катушки и дугой изогнутое удилище. Видимо как итог – мангал, угли, а на нем объемная коптилка… Водки не помню, а пиво с моим здоровьем – нормально. А потом что-то произошло уже дома, в квартире. И предчувствие беды… Но, сейчас я точно, не дома, не в постели. Чувствуется свежесть уличного воздуха и неудобство положения тела. Разлепив глаза, сквозь туман разглядел незнакомое женское лицо. Я концентрирую зрение на нее, пытаясь узнать, вспомнить. Она с тревогой вглядывается в меня яркими синими глазами, нависнув надо мной.
- Где я? – спросил, вглядываясь в эти очень близкие незнакомые глаза, в которых промелькнуло облегчение. – Что со мной?
- Ожил, скотина? Жаль, что я тебя совсем не убила… - тем не менее, в голосе слышалась радость.
- Убила меня? За что?
Приглядевшись, обратил внимание, что девушка постоянно поправляет и придерживает большой кусок майки оторванный с плеча и груди. Значит, с ней что-то случилось. Но, не я же к этому причастен? Я ее точно, не знаю, вообще.
- Симулирует. Как будто память потерял. Стыдно, что натворил… - вмешался со стороны еще один голос, тоже женский.
- Что я натворил? Где я вообще? – преодолевая боль во всех членах, немного приподнялся, опираясь на локоть ожившей руки, осмотрелся.
То что не дома, я уже сообразил давно. Но что я делаю в лесу, на поляне? Среди этих незнакомых парней и девчонок в древней туристической одежде? Палатки, тоже, древние. Брезентовые, реально!
- Не разыгрывай. Все равно, не поверим. Сейчас милицию вызовем, и отправим тебя…
Это меня как-то сильно встревожило. Да и по глазам девушки, что стояла на коленях возле меня, видно было, что идея с ментами, ей тоже не нравится. И почему – милиция, а не полиция?
Тело ожило, и я даже почувствовал прохладу от близкой воды и, похоже, приближения вечера. С трудом сел, загудела голова. Я коснулся затылка, с удивлением ощутив какую-то обильную волосатость, но вместе с этим мокроту и рука утонула в чем-то густом и жидком. Когда поднес к лицу, подозрение подтвердилось – кровь. И явно, немало ее пролилось.
- Да, нах… Что за? Вы что со мной сделали?
- Ты буянил, Ленку завалил. Анька тебя топором ударила…
- Да вы охренели, что ли? Топором? Скорую вызывайте! Полицию, хоть кого. Только скорее!
Девушка, надо понимать, та самая Аня с топором, только теперь без оного, вскочила на ноги. Попятилась назад, испуганно поглядывая на брошенный в траву топор.
- Давай, мы тебя пока перевяжем? – неуверенно предложила она.
- Не надо, Аня. А то опять на тебя набросится.
- Да мы его скрутим теперь, если что, - не очень уверенно пообещал один из парней.
- Не собираюсь я, ни на кого набрасываться! Перевяжите меня и вызывайте скорее скорую!
- А давай, мы тебе руки свяжем, и тогда перевяжем? – предложил другой.
- Да, бля… Что за дурдом? Что я вам сделал? – уже какие-то сомнения посетили меня. Страх их не был наигран. Значит, действительно, что-то произошло. Только почему-то я ничего не помню. Что вполне объяснимо, после такой травмы. Но это все потом, а сейчас нужно срочно определиться со своим состоянием. Вновь прикоснулся к ране, которая продолжала кровить. Потом разглядывая ладонь, почему-то подумал что она не моя. То что одежда не моя, я и так уже давно понял, но это такая ерунда, в отличие от неизвестности своего местонахождения и соседства с неизвестными людьми, которые зачем-то бьют незнакомого человека топором.
- Надо перевязать, а то кровью истечет… - с ужасом смотрела на мою окровавленную ладонь Аня. – Давайте, я сама? Лена, неси аптечку. Никита, набери теплой воды из котелка.
- Аня, уверена?
- Я его убила, я его и вылечу! – уверенно заявила та. Однако, когда она подошла ко мне и коснулась головы возле раны, уверенность ее заметно упала. – Ой, мамочки… Как страшно-то…
Даже когда принесли все необходимое, оказание скорой медицинской помощи еще затянулось непродолжительным консилиумом:
- Надо промыть все хорошо, ничего не видно. Надо волосы постричь и сбрить. Кажется, у него половину скальпа срезало…
Мне от этих слов совсем поплохело. И без того было больно и муторно, а еще представил себе глубокое рассечение черепа острием топора и виднеющиеся мозги и, чуть не потерял сознание! Только боль, когда девичьи руки начали неумело промывать голову вокруг раны, отрезвила. Потом кто-то принес ножницы и часть моей неожиданно густой шевелюры, безжалостно состригли. Это вновь озаботило меня вопросом о странном несоответствии моего тела с прежним мироощущением, но тут же сменилась испытанием дикой болью, от вскипевшей в районе раны какой-то дикой антисептической жидкости.
Но истезательства вскоре закончились и мою голову украсила чалма из накрученных бинтов, и я получил надежду на жизнь. И внутренняя боль в голове утихла. Незнакомая молодежь отступила от меня, вернувшись к каким-то своим делам: костер, дрова, котелок, юркали в палатки и обратно. Но девушка, которая якобы, приголубила меня топором, осталась сидеть возле меня, разглядывая с тревогой и любопытством. Периодически возле нас останавливалась ее недовольная подруга, окидывая меня ненавидящим взглядом.
Я воспользовался покоем, длящемся некоторое время, пытаясь разобраться в обстановке, восстановить последние воспоминания и понять, что со мной, где я, и кто я?
…Неясная тревога подняла меня из постели. За окном ночь. Тишина. Темнота кухни подсвечена электронными часами, встроенными в навесной шкаф. Мне этого достаточно, и в полной темноте смог бы передвигаться в знакомом пространстве. Почему-то уверен, что на улице зима, хотя в окно не выглядывал. Дошел, нет – добрел до холодильника. После отдыха мышцы и суставы надо заново разминать, давно прошла легкость и гибкость молодого тела. Прямо из прямоугольного пакета жадно глотнул густой кислый кефир, утоляя жажду и сглаживая пищевод, в котором зарождался привычный приступ изжоги. А потом что-то страшно содрогнулось, стена справа сдвинулась на меня и яркая вспышка вместе с невыносимым жаром поглотила мое сознание. И до этого мига я представлял кто я…
Обыкновенный пенсионер около семидесяти лет, пока еще наслаждающийся жизнью, относительным здоровьем, умеренным финансовым достатком и счастливыми встречами с детьми и внуками по праздникам, и изредка в выходные. Жена сильно моложе, хоть и бабушка давно, но еще удовлетворяла мои скромные желания. И вдруг, жизнь закончилась. Почему-то уверен в этом. Что произошло? Атака украинского БПЛА дальнего действия по нашему жилому дому? Превентивный ядерный удар окончательно свихнувшейся западной коалиции? Или взорвавшийся бытовой газ в квартире беспечного соседа?
Только теперь мое сознание в чужом теле. Я чувствую себя в нем как в чужом автомобиле незнакомой марки. Может, это естественная для всех фаза умирания? Предсмертные галлюцинации? Но как-то все же ощущения очень живые, яркие и болезненные.
- Расскажи, все. Кто я, где я, за что ты меня так… Может я что-то вспомню, - обратился я к девушке.
Та недоверчиво распахнула свои удивительно красивые глаза. Наверное, красивая девушка. Только под бесформенной серой туристической одеждой это невозможно было разглядеть. Поверх разорванной майки, под которой можно было еще разглядеть хоть что-то приятное, она уже одела толстый свитер. Лицо без косметики, светлые волосы наполовину скрыты цветастым платком повязанным как бандана, но из под него виднелись две толстые косички, как у девчонки.
- Ты что, действительно ничего не помнишь? Не обманываешь?
Девушка приблизилась еще ко мне, усевшись на обрубок толстого ствола дерева.
- Вы втроем, завалились в лагерь. Начали буянить, требовать выпить. Пока двое твоих дружков дрались с нашими парнями, ты начал приставать ко мне, целоваться, майку порвал. Я кое-как вырвалась…
- Что, так неприятно было?
- Конечно. Я тебя не знаю. Пьяный, грубый, противный…
- Ладно… Что дальше? Где дружки мои?
- Ну, когда я вырвалась, ты к Ленке начал приставать. Завалил ее, раздеть пытался, руки распустил – лез куда не надо! Она плачет, а помочь некому. Парни дерутся. Тогда я и взяла топор, и… ударила тебя по голове. Ты без памяти, дружки твои испугались, что мы милицию вызовем, убежали. Думали я тебя убила. Я сама испугалась, что ты умер…
- А каким местом ударила? Острием, или обухом?
- Я не помню. Страшно было.
- Зашибись. А что полицию-то не вызвали? И скорую надо было. Сейчас еще не поздно позвонить.
- Какую полицию? Не говори так. И откуда позвонить? До ближайшей деревни три километра. А там, наверное, и живут твои дружки. Может вы оттуда?