Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-4: Искупление (страница 41)

Лиза снова взяла карандаш.

— Я всё равно считаю её ужасной.

— Это допустимая позиция, — сказала Надя.

— Спасибо.

Вика поставила чайник.

Так, как делала всегда.

И в этом простом движении было что-то почти священное.

Потому что даже после разговоров о мести, унижении, страхе и вине жизнь всё равно требовала воды, тепла, чашек, хлеба, супа, вечера.

Дом не должен был исчезнуть только потому, что кто-то долго хотел его разрушить.

Поздно вечером, когда девочки разошлись по комнатам, а внизу остались только они вдвоём, Марк вышел на веранду.

Дождя не было.

Снег почти сошёл.

Небо висело низко и серо, без звёзд, но и без той давящей тьмы, которая была ещё ночью.

Вика вышла следом, завернувшись в плед.

— Ты опять думаешь, — сказала она.

— Да.

— О чём на этот раз?

Он помолчал.

— О том, что она была права в одном.

— В чём?

— Мне очень долго было удобно считать своё прошлое чем-то вроде болезни отца, эпохи, молодости. Чем угодно, только не собой.

Вика встала рядом.

— А сейчас?

— Сейчас я понимаю, что это был я. Но и изменения — тоже я. И почему-то самое трудное — поверить, что одно не отменяет другое.

Она смотрела в сад.

На тёмные ветви.

На мокрую дорожку.

На дом, в окнах которого ещё горел свет комнат их дочерей.

— Мне кажется, — сказала она тихо, — взрослость вообще в этом и состоит. Перестать делить себя на удобные версии. Не хороший. Не плохой. Просто целый. Со всем.

Марк улыбнулся.

— Ты говоришь как философ.

— Нет. Как женщина, которая слишком долго любит одного сложного мужчину.

Он обнял её за плечи.

Она прижалась ближе.

Некоторое время они молчали.

Потом Марк вдруг сказал:

— Я боюсь, что это не конец.

— Конечно, не конец.

— И тебе не страшно от того, как спокойно ты это говоришь?

— Страшно. Но я устала ждать конца как подарка. Иногда его надо дожить руками.

Он поцеловал её в висок.

Тонкая прядь волос щекотно коснулась его губ.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Скажи это.

Она улыбнулась.

— Я люблю тебя, Марк. Даже когда у нас жизнь как чужой роман, который кто-то слишком увлёкся писать.

Он тихо рассмеялся.

И в этот момент телефон в кармане снова завибрировал.

Он замер.

Вика почувствовала это сразу.

— Кто?

Марк достал телефон.

Неизвестный номер.

Сообщение было коротким.

Это ещё не та правда. Спроси у Виктора Борисовича про ночь смерти моего отца.

Они с Викой прочли его вместе.

И оба одновременно поняли: сегодняшний разговор был только первым слоем.

Под ним лежало что-то старше.

Грязнее.

Связанное уже не с ним одним, а с отцом.

Марк медленно поднял взгляд на темнеющий сад.

Виктор Борисович.

Старый партнёр Яна Янсона.

Человек, который в последние годы будто растворился в тишине и болезнях, предпочитая доживать, а не вспоминать.