Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-4: Искупление (страница 35)

Вера спустилась последней — бледная, с собранными в хвост волосами и тем закрытым выражением лица, которое появлялось у неё после бессонных ночей. Надя вошла почти сразу за ней, уже в пальто, с термокружкой в руке. Она не стала здороваться вслух, только обняла мать и коротко коснулась плеча отца.

— Вы встречаетесь с ней в полдень? — спросила Надя, как будто продолжала уже начатый разговор.

Марк поднял бровь.

— Откуда…

— Потому что ты с трёх утра сидишь как человек, которому назначили удаление анестезии, — сказала она. — А мама собрана слишком красиво для обычного вторника.

Лиза посмотрела по очереди на всех.

— То есть сегодня точно взрослая катастрофа.

— Не катастрофа, — сказала Вика. — Разговор.

Вера мрачно усмехнулась.

— С женщиной, которая преследует нас, сливает грязь в интернет и фотографирует нас у школы?

— Да, — ответил Марк.

— И вы идёте к ней сами?

— Не к ней. На встречу с участием следователя.

— Это должно успокоить?

Надя поставила кружку на стол.

— Должно хотя бы структурировать безумие.

Вера устало провела ладонью по лицу.

— Отлично. Тогда, может, кто-нибудь, наконец, объяснит мне, какую именно «правду» она хочет?

Марк молчал секунду дольше, чем следовало.

Этого хватило, чтобы Вика поняла: он действительно не знает.

— Мы выясним, — сказала она вместо него.

— Надеюсь, — тихо сказала Вера. — Потому что я не уверена, что выдержу ещё один день, когда чужие люди смотрят на меня как на продолжение чьих-то грехов.

Эта фраза повисла между ними.

Лиза перестала стучать ложкой.

Надя опустила глаза.

Марк смотрел на старшую дочь и чувствовал странную смесь боли и гордости. Вера никогда не умела быть удобной. И слава богу.

— Ты не продолжение моих грехов, — сказал он спокойно. — Ни одна из вас.

— Но живём мы внутри их последствий, — ответила она.

И опять оказалась права.

После завтрака дом начал расползаться по своим маршрутам.

Лизу забрал Сергей — охранник, к которому она уже успела привыкнуть настолько, что по дороге до машины жаловалась ему на алгебру и учительницу музыки.

— Если я сегодня выживу, — сказала она, завязывая шарф, — то только назло системе.

— Система вас недооценивает, — серьёзно ответил Сергей.

Лиза фыркнула.

— Вы мне нравитесь. Но не привыкайте.

Он открыл перед ней дверь машины, и Марк, стоявший на крыльце, впервые за эти дни почти улыбнулся.

Вера уехала позже, с водителем. Перед тем как сесть в машину, она подошла к отцу.

— Если она скажет что-то мерзкое, — произнесла она тихо, — не верь сразу только потому, что тебе будет больно.

Он смотрел на неё несколько секунд.

Потом кивнул.

— Хорошо.

— И позвони мне после.

— Позвоню.

Она обняла его неожиданно крепко и быстро ушла, не оборачиваясь.

Надя не уехала.

— Я взяла выходной до обеда, — сказала она, когда они с Викой остались на кухне втроём. — Поеду с вами.

— Нет, — одновременно сказали Марк и Вика.

Надя вскинула брови.

— Вы серьёзно? После всего вы всё ещё думаете, что можете распределять уровень взрослости по возрасту?

— Мы думаем, что тебе не нужно слушать эту женщину, — сказал Марк.

— А вам нужно?

— Нам — да.

Надя вздохнула.

— Хорошо. Тогда хотя бы одно условие.

— Какое? — спросила Вика.

— После встречи вы оба не делаете вид, что всё нормально. Ни друг перед другом, ни перед нами.

Марк отвёл взгляд.

— Это условие сложнее самой встречи.

— Тем более, — сказала Надя.

Она подошла к отцу и обняла его. Потом мать. И уехала только в десять, предварительно трижды напомнив, что «подавленные эмоции — это не характер, а отсроченный взрыв».

— Иногда я не понимаю, кто у нас в доме родитель, — пробормотал Марк, когда дверь закрылась.

— Тот, кто оплачивает коммуналку, — ответила Вика.

Он усмехнулся.

Коротко. Но этого было достаточно, чтобы не дать утру окончательно стать похоронным.

К одиннадцати подъехал Иван.