Влад М – НЕДОСТИЖИМАЯ-4: Искупление (страница 12)

— Да. Мужчины обычно угрожают ударом. Женщины — потерей.

В кабинете повисла тишина.

— Приятная статистика, — сказал Марк.

— Неприятная, но полезная.

Глеб Сергеевич открыл блокнот.

— Перечисляем круг лиц. Все, кто может желать вам долгой мучительной жизни.

— Список длинный, — заметил Марк.

— Тогда начнём с самых умных.

Он записал:

Остатки истории Волкова.

Алина.

Старые бизнес-конфликты.

Личные связи прошлого.

Люди отца.

При словах «люди отца» Марк напрягся.

Глеб Сергеевич заметил это сразу.

— Что?

— Ничего.

— Марк.

— Просто не хочу снова туда лезть.

— Именно туда и придётся.

После обеда начался дождь.

Сильный, ровный, без вспышек и ветра. Он шёл стеной, превращая сад в размытую акварель.

Марк стоял у окна кабинета.

Люди отца.

Ян Янсон.

Даже спустя годы это имя внутри него звучало как металлический предмет, упавший на бетон.

Отец был сильным человеком.

И страшным.

Он умел заходить в комнату так, что разговоры стихали сами собой. Умел улыбаться так, что люди начинали нервничать. Умел обещать помощь, если это было выгодно, и забывать обещание, если выгода исчезала.

В детстве Марк думал, что так и должен выглядеть мужчина.

Потом понял, сколько за этим крови.

Потом слишком поздно понял, как сильно сам на него похож.

— Пап?

Он обернулся.

На пороге стояла Вера.

Высокая, серьёзная, уже почти взрослая. В ней было что-то от Вики — прямота взгляда, и что-то от него — внутреннее упрямство.

— Можно?

— Всегда.

Она вошла и закрыла дверь.

— Ты опять всё держишь в себе.

— Это семейное обвинение сегодня?

— Нет. Это факт.

Она села напротив.

— Мне семнадцать, пап. Не семь.

— Я знаю.

— Тогда скажи правду.

Марк долго молчал.

Потом сел напротив дочери.

— Кто-то угрожает семье.

Она побледнела, но не отвела взгляд.

— Насколько серьёзно?

— Пока неизвестно.

— Это связано с прошлым?

— Скорее всего.

— С тюрьмой? С тем мужчиной… Волковым?

— Возможно.

Вера опустила глаза.

— Я ненавижу, когда прошлое приходит к нам домой.

Эта фраза ударила сильнее угроз.

Потому что была правдой.

Дети не выбирают войны родителей.

Но платят за них часто первыми.

Марк протянул руку.

Она вложила свою ладонь в его.