Влад Генделев – Три Свечи (страница 16)
— Что сделать? — спросил Лебедев.
— Узнайте, кто ночью первым прибыл в дом Ардатовых, кто осматривал кабинет, кто опрашивал слуг и кто разрешил гостям уехать.
— Зуев.
— Это я знаю. Нужны детали.
— Понял.
— Где стилет?
— Выясню.
— Пузырёк с лекарством тоже.
Лебедев посмотрел на него.
— Лекарство?
— Ардатов принимал его за ужином.
— Думаете, яд?
Соболев остановился.
— Алексей Николаевич.
— Да?
— Никогда не влюбляйтесь в первую красивую версию.
— Я просто спросил.
— Вот и продолжайте пока только спрашивать.
Лебедев кивнул.
— А свечи?
Соболев посмотрел на него.
— Какие свечи?
— Уже слышал, что в кабинете что-то со свечами.
— От кого?
— Зуев говорил внизу.
Соболев помолчал.
— Видите, а я только что собирался попросить сохранить детали осмотра в тайне.
— Поздно?
— В Петербурге всегда поздно.
Через двадцать минут они выехали из Канцелярии.
По дороге Соболев почти не разговаривал.
Лебедев несколько раз открывал записную книжку, что-то отмечал, затем закрывал.
Особняк Ардатовых при дневном свете выглядел иначе.
Ночью яркие окна и снег скрывали тяжесть фасада. Теперь дом стоял серым, неподвижным, со спущенными шторами второго этажа.
У подъезда дежурил городовой.
Камердинер открыл им почти сразу.
За ночь он заметно осунулся.
— Дмитрий Петрович.
— Доброе утро.
— Княгиня в гостиной.
— Кто ещё в доме?
— Андрей Александрович и Елена Александровна. Николай Андреевич Рождественский уехал утром. Остальные разъехались ночью с разрешения полиции.
— Во сколько уехал Обручев?
Камердинер задумался.
— Около четырёх.
— Белецкая?
— Чуть раньше.
— Левицкий?
— Кажется, вместе с полковником.
— Арсеньев?
— После трёх.
Лебедев записывал.
— Кабинет заперт?
— Опечатан.
— Кто-нибудь входил туда после отъезда полиции?
— Нет, Дмитрий Петрович.
— Уверены?
Камердинер выпрямился.
— Я сам следил.
— Хорошо.
Он уже собирался провести их дальше, но Соболев остановил его.
— Как вас зовут?
— Фёдор Гаврилович Чистяков.
— Давно служите у Ардатовых?
— Двадцать два года.