18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Влад Генделев – Три Свечи (страница 15)

18

— Оптимистично.

— Поэтому одно условие.

— Я ждал.

— Не условие в смысле ограничения. Напротив.

Барятинский посмотрел на него прямо.

— Не делайте скидок никому.

Соболев промолчал.

— Ни княгине. Ни сыну. Ни полковнику. Ни врачу. Если понадобится задать неприятный вопрос — задавайте.

— Я обычно так и делаю.

— Именно поэтому дело у вас.

Несколько секунд они молчали.

Барятинский продолжил:

— И ещё. Не ищите большой причины только потому, что убит большой человек.

Соболев внимательно посмотрел на него.

— Вы что-то знаете?

— Нет.

— Тогда откуда совет?

— Из опыта. Когда убивают князя, все немедленно начинают искать политику, деньги или заговор. Иногда человек умирает по причине, которая со стороны кажется совершенно ничтожной.

— А для убийцы?

— Для убийцы она никогда не ничтожна.

Соболев убрал распоряжение во внутренний карман.

— Теперь это звучит почти как напутствие.

— Не привыкайте.

Он поднялся.

Соболев тоже встал.

Барятинский протянул руку.

— Мне нужен не быстрый ответ, Дмитрий Петрович.

— Хорошо.

— Мне нужен тот, который выдержит проверку.

Соболев пожал ему руку.

— Это обычно занимает дольше.

— Поэтому я и не назначил человека побыстрее.

У двери Соболев остановился.

— Если начнут интересоваться ходом дела?

— Пусть интересуются.

— Если потребуют отчёта?

— Отправляйте ко мне.

— Если будут жаловаться на методы?

Барятинский впервые за разговор улыбнулся.

— Особенно отправляйте ко мне.

Соболев вышел в коридор.

Лебедев ждал у окна.

В руках у него была папка, под мышкой — записная книжка.

— Дмитрий Петрович.

— Уже знаете?

— Вас вызвали к Барятинскому после убийства князя Ардатова. Даже мне удалось сопоставить два обстоятельства.

— Прогресс впечатляет.

Лебедев улыбнулся.

— Назначили?

— Назначили.

Лицо помощника сразу стало серьёзнее.

— Значит, мы ведём?

— Мы.

— Что известно?

— Пока почти ничего.

— Убит стилетом?

— Это известно всем.

— В кабинете?

— Тоже.

— Тогда что известно только нам?

Соболев посмотрел на него.

— Пока ничего.

— Хорошее начало.

— Лучшее. Когда в начале дела следователь уже знает разгадку, обычно это означает, что он ошибается.

Они пошли по коридору.