Влад Генделев – Три Свечи (страница 18)
— Всех.
— А вы?
Соболев посмотрел на закрытую дверь, за которой начинался коридор к кабинету Ардатова.
— Я пока хочу пройти тот путь, который вчера прошёл князь.
Мария Павловна тихо спросила:
— Зачем?
Соболев ответил не сразу.
— Потому что человек редко оставляет после себя только тело. Обычно остаётся ещё последовательность его последних действий.
Он направился к двери.
Расследование смерти князя Ардатова началось.
Глава III. Стилет
Коридор, ведущий к кабинету князя Ардатова, при дневном свете казался короче.
Ночью Соболев прошёл его, ожидая обычного разговора с хозяином дома. Теперь рядом находился Лебедев, внизу ждали слуги, а на двери кабинета темнела полицейская печать.
Соболев остановился перед ней.
— После ночного осмотра сюда входили?
Лебедев открыл записную книжку.
— По записи городового — нет. Последними вышли Зуев, его помощник и полицейский фотограф. После этого дверь опечатали.
— Рождественский?
— Ушёл раньше. После того как извлекли стилет.
Соболев повернул голову.
— Кто разрешил извлечь?
— Зуев. Доктор сказал, что дальнейшее положение оружия уже ничего не изменит.
— Изменило.
— Что именно?
— Теперь мы увидим рану отдельно от оружия и оружие отдельно от раны. А ночью они составляли одну картину.
Лебедев кивнул.
— Записать?
— Нет. Это не факт. Это моё раздражение.
Он осмотрел сургуч.
Печать была цела.
Соболев предъявил городовому распоряжение о передаче дела, снял печать и открыл дверь.
В кабинете стоял холод.
Ночью в камине ещё горели дрова, теперь там лежала лишь серая зола. Воздух пах воском, старым табаком и чем-то металлическим, едва различимым.
Тела не было.
От этого комната выглядела почти обыкновенной.
Будто хозяин вышел ненадолго и скоро вернётся.
Только кресло возле письменного стола разрушало это впечатление.
Соболев вошёл.
— Пока ничего не трогайте.
— Даже записную книжку?
— Книжку можете.
— Благодарю.
Соболев не ответил.
Сначала он прошёл к окнам.
Обе рамы были закрыты. Внутренние шпингалеты опущены.
Он наклонился, осмотрел подоконник.
Пыль лежала ровно.
— Окна ночью открывали?
— В рапорте этого нет.
— Спросим отдельно.
Лебедев сделал пометку.
Соболев повернулся к комнате.
Письменный стол.
Кресло.
Книжные шкафы.
Небольшой оружейный шкафчик.
Камин.
Диван у стены.
Ничего лишнего.
Никаких опрокинутых предметов, сломанных вещей, следов борьбы.
На столе оставались закрытая папка, пузырёк лекарства, графин с водой, чернильница, перо и серебряный нож для бумаги.
Стилета не было.
— Где он сейчас?