Влад Генделев – Три Свечи (страница 20)

— Тоже может.

Лебедев выпрямился.

— Тогда это пока бесполезно.

— Нет. Просто пока неизвестно, полезно ли.

Соболев оглядел ножки кресла.

На ковре имелось ещё несколько слабых следов. Кресло явно двигали регулярно.

— Не будем делать из этого улику раньше времени.

Он встал.

На ковре возле кресла оставались несколько небольших тёмных пятен.

Кровь.

Соболев долго смотрел на них.

Лебедев тоже.

— Ночью казалось, её больше.

— Потому что смотрели на стилет.

— На рубашке тоже немного.

Соболев кивнул.

— Немного.

— Для ранения в сердце...

— Не продолжайте.

— Почему?

— Потому что мы оба не врачи.

Лебедев помолчал.

— Но вы тоже считаете это странным.

— Я считаю странным только то, что вижу: вокруг человека с клинком в груди оказалось меньше крови, чем я ожидал.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Первое — наблюдение. Второе уже требует объяснения.

Лебедев записал и, подумав, перечеркнул половину строки.

Соболев заметил.

— Что убрали?

— Собственный вывод.

— Есть надежда.

Они подошли к оружейному шкафу.

Он был застеклённым, невысоким, встроенным между книжными полками. За стеклом на тёмной ткани лежали два старинных пистолета, кортик, несколько кинжалов и короткая восточная сабля.

Одно место пустовало.

Узкое.

По форме подходившее для стилета.

— Отсюда? — спросил Лебедев.

— Скорее всего.

Дверца не была заперта.

Соболев слегка потянул её.

Открылась.

— Замка нет.

— Любой мог взять оружие.

— Любой, кто находился в кабинете.

Лебедев посмотрел на ручку дверцы.

— Здесь будто протирали.

Латунная накладка действительно блестела сильнее соседних деталей.

Соболев наклонился.

— Или её просто часто трогали.

— Прислуга?

— Возможно.

— Убийца?

Соболев посмотрел на него.

— Вам очень хочется скорее познакомиться с убийцей.

— Мы всё-таки его ищем.

— Поэтому не надо видеть его в каждом пятне на металле.

Он закрыл шкафчик.

— Узнайте у камердинера, кто обычно вытирал стекло и ручку.

— Хорошо.

— И когда это делали последний раз.

Соболев снова посмотрел на пустое место.

— Что известно о рукояти стилета?

Лебедев пролистал записи.

— Ночью пытались снять следы пальцев. Дорофеев отметил, что поверхность почти чистая. У основания кровь.

— «Почти»?