Влад Генделев – Три Свечи (страница 13)
— Вам они пока ни к чему.
— Если кто-нибудь собирается вмешиваться, мне как раз полезно знать имя.
— Если вмешаются — узнаете.
Соболев чуть усмехнулся.
— Удобно.
— Очень.
Барятинский подвинул папку.
— Полицейский рапорт. Первичный осмотр. Список присутствовавших. Предварительное заключение доктора Рождественского.
Соболев открыл первую страницу.
Время обнаружения тела.
Стилет.
Кабинет без признаков взлома.
Предполагаемая причина смерти — колотая рана в области груди.
Соболев перелистнул лист.
— Князя вскрывали?
— Ещё нет.
— Кто будет проводить исследование?
— Назовите врача.
— Корсаков.
Барятинский кивнул.
— Распоряжусь.
Соболев продолжил читать.
— Зуев ночью опросил всех?
— Кратко.
— И отпустил часть гостей.
— После четырёх.
Соболев поднял глаза.
— Кто именно уехал?
— Обручев, Левицкий, Белецкая и Арсеньев. Доктор остался до утра. Семья в доме.
— Хорошо.
— Вам это не нравится?
— Мне нравится, когда люди остаются там, где их можно найти.
— Их можно найти.
— Это несколько другое.
Барятинский откинулся в кресле.
— Что вы заметили вчера?
Соболев закрыл папку.
— Вы спрашиваете до того, как я официально начал расследование?
— Я спрашиваю человека, который первым вошёл в кабинет.
Соболев немного подумал.
— Ардатов сидел в кресле. Стилет в груди. Крови меньше, чем я ожидал увидеть при таком ранении. На столе бумаги и пузырёк лекарства. Три свечи.
— Что со свечами?
— Одна погашена.
Барятинский пожал плечами.
— И?
— Её не задули. Фитиль утопили в воске.
— Это важно?
— Не знаю.
— Тогда почему запомнили?
Соболев посмотрел на него.
— Потому что обычные вещи люди делают обычным способом.
Барятинский несколько секунд молчал.
— Что ещё?
— За ужином Ардатову стало плохо. Рождественский дал ему лекарство.
— Это есть в показаниях.
— Доктор сам отсчитал капли.
— Вы подозреваете Рождественского?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ещё не расследовал.
— Хороший ответ.
Соболев снова открыл папку.
— Ардатов приглашал меня не на убийство.
Барятинский сухо улыбнулся.
— Надеюсь.