Влад Генделев – Три Свечи (страница 11)
Рождественский покачал головой.
— Я не видел.
Мария Павловна спросила:
— Что там?
Соболев выпрямился.
— Пока не знаю.
За окном порыв ветра бросил снег в стекло.
Пламя двух свечей дрогнуло.
Третья осталась тёмной.
Соболев перевёл взгляд на людей у двери.
Ещё час назад все они были гостями князя Ардатова.
Теперь каждый из них должен был вспомнить этот вечер заново.
Глава II. Особое поручение
Утро оказалось серым.
Снег, шедший почти всю ночь, к рассвету прекратился. На крышах лежали ровные белые пласты, вдоль мостовой высились тяжёлые сугробы, уже тронутые копотью и колёсами первых экипажей. Дворники скребли лопатами тротуары, лошади осторожно ступали по рыхлой каше, и Петербург медленно возвращался к привычному шуму.
Дмитрий Петрович Соболев не спал.
Из дома Ардатовых он вернулся далеко за полночь, снял пальто и сюртук, но в спальню так и не пошёл. Некоторое время сидел у окна, потом зажёг настольную лампу и попытался заняться старыми карманными часами, которые разбирал уже несколько недель.
На белом листе бумаги лежали крошечные винты, шестерёнки и пружина.
Соболев осторожно взял пинцет.
Колесо не вставало на место.
Он повернул его.
Попробовал снова.
Безуспешно.
Отложил пинцет.
Перед глазами опять возник кабинет Ардатова.
Стилет.
Небольшое тёмное пятно на рубашке.
Три свечи.
Две горящие.
Одна погашенная.
Соболев раздражённо закрыл корпус часов.
Не его дело.
По крайней мере, пока.
В доме Ардатовых он сделал только необходимое. Попросил никого не покидать особняк до приезда полиции, велел не трогать кабинет и проследил, чтобы слуги не начали приводить комнату в порядок по привычке.
Прибывший полицейский чиновник, Александр Егорович Зуев, узнав Соболева, заметно приободрился.
— Дмитрий Петрович, раз уж вы здесь...
— Я здесь как гость.
— Но вы видели тело первым.
— Почти первым.
— Тем более. Может быть, осмотрим вместе?
Соболев покачал головой.
— Вы ведёте дело, Александр Егорович.
— Пока веду.
— Вот именно.
Зуев внимательно посмотрел на него и понял без дополнительных объяснений.
Смерть князя Ардатова была слишком заметным событием, чтобы к утру расследование не оказалось предметом решения более высокого уровня.
Соболев не стал гадать, кому его поручат.
Он не любил предположений там, где ответ должен появиться сам.
Около семи утра в комнату вошла Прасковья Матвеевна.
Она остановилась у стола.
— Дмитрий Петрович, вы вообще ложились?
— Нет.
— Я так и подумала.
— На основании чего?
— Свет всю ночь горел.
— Слабое доказательство.
— А чай со вчерашнего вечера нетронутый.
— Уже лучше.
Она покачала головой и собрала чашку.
— Вам бы над собой следствие вести.
— Боюсь, виновного найдём слишком быстро.
Прасковья Матвеевна вышла и вскоре вернулась со свежим чаем.
— Есть будете?