Влад Генделев – СЛЕПАЯ ТОЧКА (страница 12)
— Кто сказал?
— Звягин вызвал всех в кабинет, собирался что-то сообщить.
— Это означает, что с убийцей он долго разговаривал?
— Нет.
— Убийца искал оружие?
— Фигурка находилась в кабинете.
— Значит, искать не требовалось.
— Папка.
— Мы пока даже не знаем, искал ли её убийца.
Гущин несколько секунд смотрел на него.
— Вы хотите сказать, мы сами сделали преступление более длинным, чем оно было?
— Я пока ничего не хочу сказать.
Берест снова посмотрел на лист.
Пять фамилий.
Пять человек.
Множество пересечений.
Каждый кого-то видел.
Каждого кто-то видел.
На первый взгляд — плотная сеть, в которой невозможно исчезнуть.
Игнат взял карандаш.
— Давайте уберём время.
— Совсем?
— Пока да.
— Как тогда восстанавливать вечер?
— Не будем восстанавливать вечер.
— А что будем?
Берест перевернул лист схемы чистой стороной вверх.
Посередине написал пять фамилий:
ИРИНА.
ПАВЕЛ.
ВЕРШИНИНА.
КАРТАШ.
РЕМЕЗ.
— Для начала только одно.
— Что?
— Кто кого видел собственными глазами.
— У нас это уже есть.
— Нет. У вас есть рассказ о вечере. Мне пока не нужен рассказ.
Он положил карандаш рядом с листом.
— И ещё.
— Что?
— Я хочу первые показания. Самые первые. До уточнений, повторных разговоров и красивых схем.
Гущин посмотрел на него.
— Думаете, кто-то изменил показания?
— Не знаю.
— Тогда зачем?
Берест надел пальто, которое принесли из холла.
— Потому что сейчас вы показываете мне пять алиби.
— Они существуют.
Игнат застегнул пальто.
— Вот это мы и проверим.
Он посмотрел на лежащую на столе схему с аккуратными линиями.
— И больше не говорите мне, что здесь произошло невозможное убийство.
— Почему?
Берест взял чистый лист с пятью фамилиями.
— Потому что невозможность — это уже версия.
И вышел из комнаты.
ГЛАВА II
Нулевая версия
Первые показания принесли через двадцать минут.
Берест за это время успел снова пройти по первому этажу, выпить чашку слишком крепкого кофе и отказаться от второй. Теперь он сидел в маленькой комнате рядом с гостиной, которую Звягин, судя по книжному шкафу и старому письменному столу, использовал то ли как домашнюю канцелярию, то ли как место для работы с корреспонденцией.
Гущин положил перед ним тонкую стопку распечаток.
— Это самые ранние записи. Часть сделана ещё ночью, до полноценных протоколов. Я попросил ничего не приводить в порядок и не заменять поздними версиями.