Влад Генделев – Девятая дверь (страница 5)
— И найдите серый конверт с цифрой девять.
Лебедев посмотрел на него.
— Мы знаем, что такой был?
— Пока нет.
Соболев указал на камин.
Среди золы виднелся не до конца сгоревший угол плотной сероватой бумаги.
— Но что-то Тальберг сегодня очень хотел уничтожить.
Лебедев подошёл ближе.
— Вытащить?
— После фотографа.
Уже направляясь в соседнюю комнату, он заметил серебряный медальон на тарелке перед первым пустым стулом.
— А это?
— Принадлежало Софье Радович.
— Кто она?
— Девушка, умершая тридцать лет назад.
Лебедев посмотрел сначала на Соболева, потом на медальон.
— Откуда он здесь?
— Хороший вопрос.
— А плохой?
— Почему Тальберг боялся его увидеть.
Лебедев больше ничего не спросил.
Соболев вернулся к доктору.
— Теперь о вашем полудне.
Климовский нахмурился.
— Я уже жалею, что сказал это до вскрытия.
— Поздно. Из-за вас по дому ходит человек, умерший десять часов назад.
— Предварительные признаки действительно указывали на более раннюю смерть.
— Какие?
— Температура тела. Состояние мышц. Начало окоченения. Несколько других вещей.
— Температура в комнате?
— Около семнадцати градусов.
— Окна открывали?
— По словам прислуги, нет.
— Тело могли охлаждать?
Доктор задумался.
— Теоретически.
— Практически?
— Если использовали лёд, холодную воду или некоторые химические вещества. Но тогда должны остаться признаки.
— Ищите.
— Дмитрий Петрович, вскрытие не делается за четверть часа.
— Я никуда не тороплюсь. Торопится, судя по всему, тот, кто это устроил.
Климовский посмотрел на покойного.
— Есть ещё зрачки.
— Что с ними?
— Слишком расширены.
— Наркотик?
— Возможно. Белладонна, атропин, дурман. Не хочу гадать до анализа.
— Они способны вызвать страх?
— Некоторые вещества вызывают возбуждение, спутанность сознания, галлюцинации.
Соболев снова посмотрел на лицо Тальберга.
— Значит, перед смертью он мог увидеть то, чего здесь не было.
— Вполне.
— Это уже интереснее привидения.
— Не уверен, что для покойного была большая разница.
— Для следствия есть.
Соболев вышел в коридор.
Фёдор Иванович ждал возле лестницы.
За прошедшее время дворецкий успел привести себя в порядок. Сюртук застёгнут, волосы приглажены. Только руки, сложенные за спиной, выдавали напряжение: пальцы одной непрерывно сжимали запястье другой.
— Вы служили у Павла Аркадьевича двадцать три года?
— Да.
— Сегодня он боялся?
Фёдор Иванович не стал притворяться.
— Боялся.
— Когда это началось?
— После дневной почты.