Влад Генделев – Девятая дверь (страница 7)
Восемь пустых мест.
Тех, кто ещё помнит.
— Кто входил в круг его близких знакомых в молодости?
— У Павла Аркадьевича всегда было много знакомств.
— Меня интересует примерно 1883 год.
— Тогда я ещё не служил в доме.
— Но фамилии могли слышать.
Фёдор Иванович некоторое время вспоминал.
— Александр Павлович Доремецкий. От него раньше приходили письма.
— Ещё.
— Ратманов. Кажется, Всеволод Сергеевич. Эльснер… имени не помню.
— Хорошо. Сядьте и запишите все фамилии, какие вспомните. Не только друзей. Любых людей, которых Павел Аркадьевич связывал с молодостью.
— Сейчас?
— Сейчас.
Фёдор Иванович ушёл.
Из малой гостиной доносился глухой перестук.
Соболев вошёл туда.
Мебель от стены отодвинули. Лебедев работал с молотком и металлическим щупом.
— Что скажете?
— Что призраку придётся искать другой путь.
— Прохода нет?
— Капитальная кирпичная стена. Я промерил с обеих сторон. Толщина сходится. Пустот не слышно. За панелями ничего. Дымоход в противоположной части комнаты. Вентиляционный канал есть, но через него даже ребёнок не пролезет.
— Пол?
— Целый.
— Потолок?
— То же самое.
Соболев провёл ладонью по стене.
— Значит, никто из неё не выходил.
— Получается так.
— Нет, Лебедев. Не «получается». Никто из неё не выходил. Теперь нужно понять, почему мы видим следы человека, который этого не делал.
Они вернулись в столовую.
Соболев присел возле ближайшего отпечатка.
С минуту рассматривал его, затем попросил чистый лист бумаги и положил рядом.
— Что ждём? — спросил Лебедев.
— Пока не знаю.
Ничего не происходило.
Тогда Соболев взял второй лист, слегка смочил его водой из графина и положил рядом с первым.
Через некоторое время по краю мокрого пятна проступил слабый желтоватый оттенок.
Климовский, наблюдавший за ними, подошёл ближе.
— Что вы хотите доказать?
— Пока ничего. Возьмите пробы с разных отпечатков. Отдельно.
— Думаете, это не вода?
— Думаю, что девять человек, разгуливавших босиком по столовой статского советника, — слишком щедрый подарок следствию.
Через несколько минут прибыл фотограф.
Пока он устанавливал аппарат, Соболев спустился в кабинет Тальберга.
Здесь ничего не напоминало о столовой.
Соболев начал с корреспонденции.
Счёт.
Приглашение.
Бумаги из министерства.
Серого конверта не было.
Он открыл ящики стола.
В одном нашёл записную книжку.
Адреса, фамилии, даты встреч.
Под буквой «Д»:
«Доремецкий Александр Павлович».
Адрес на Сергиевской.
Рядом карандашом:
«Не отвечать».
Под буквой «Р»:
«Ратманов В. С. — Москва».
На полях была ещё одна запись:
«Нас осталось пятеро».
Соболев задержал взгляд.
Перелистнул несколько страниц.