Влад Генделев – Девятая дверь (страница 9)
— За себя или за Доремецкого?
— На этот раз за обоих.
Когда Лебедев ушёл, Соболев ещё несколько минут стоял перед закрытой коробкой.
Восемь углублений. Семь пустых. Один медальон.
«Если их восемь, значит, ещё есть время».
Тальберг ошибся. Или слишком поздно понял, что отсчёт уже начался.
Наверху было около двух часов ночи, когда Климовский позвал Соболева.
На столе перед доктором стояло несколько небольших стеклянных пробирок.
— Кажется, с вашими призраками возникли затруднения.
— Наконец хорошая новость. Что нашли?
— В большинстве следов действительно вода. Но не во всех.
Климовский поднял одну пробирку.
— Здесь есть примесь. Пока не скажу точно какая, но, вероятно, соединение железа.
— А возле стены?
— Вот там интереснее. В двух последних отпечатках воды почти нет. Вещество нанесено непосредственно на паркет.
Соболев посмотрел на цепочку следов.
— Заранее?
— Полагаю, да.
— И стало видимым позднее?
— Возможно, от влажности, тепла или воздействия другого вещества. Нужен анализ.
Первое чудо оказалось не чудом. И Соболев не почувствовал облегчения.
Напротив. Если следы были приготовлены заранее, значит, человек, устроивший всё это, имел доступ к столовой ещё до убийства.
И знал, где именно будут стоять стол, стулья и тело.
— Определите состав.
— Постараюсь к утру.
Климовский помолчал.
— И ещё одно.
— Время смерти?
Доктор кивнул.
— Я ошибся.
— Насколько?
— Тальберг умер примерно тогда, когда прислуга услышала крик. Около десяти сорока. Возможно, несколькими минутами раньше.
— Значит, вечером он был жив.
— Безусловно.
— Почему тело выглядело так, словно смерть наступила днём?
— Нашёл след укола на бедре. Кроме того, есть признаки действия какого-то вещества. Оно могло резко изменить кровообращение, температуру тела и мышечный тонус.
— Что именно ему ввели?
— Пока не знаю.
— Это могло вызвать галлюцинации?
— Вполне возможно.
Соболев вспомнил рассказ о девичьем голосе за дверью.
— Значит, человек мог видеть и слышать то, чего в комнате не существовало.
— Мог.
— Сам себе сделал укол?
— Не исключено. Если считал лекарством.
— Или ему помог тот, кому он доверял.
— Да.
Соболев медленно прошёл к столу.
Первое невозможное обстоятельство исчезло. Тальберг не был мёртв днём.
Второе тоже начинало разрушаться. Никто не выходил из стены.
Но вместо двух чудес появились два человека. Тот, кто имел возможность ввести Тальбергу неизвестное вещество. И тот, кто заранее подготовил следы на полу.
Возможно, это был один и тот же человек.
Соболев предпочёл бы, чтобы так оно и оказалось.
Снизу хлопнула парадная дверь.
Через некоторое время в коридоре послышались быстрые шаги.
Лебедев появился в столовой без фуражки. На плечах его шинели таял снег. Он приехал один.
Соболев сразу это заметил.
— Доремецкий?
— Дома.
— Почему вы здесь?
Лебедев перевёл дыхание.
— Потому что оставаться с ним уже незачем.
Соболев медленно повернулся.
— Мёртв?
— Да.