Влад Генделев – Белая пешка (страница 6)
Мария закрыла веер.
— Мой муж два года назад погиб при взрыве на заводе Вельского. За несколько дней до смерти Андрей написал, что обнаружил подлог в отчётах предприятия. Сегодня Николай Аркадьевич обещал познакомить меня с человеком, который знал, что произошло на самом деле.
— Вы считаете смерть мужа убийством?
— Не знаю. Поэтому и пришла.
— Вельского подозревали?
— Да, именно так.
— Вы тоже?
— Да, именно так.
Ответ прозвучал прямо.
— Где вы были без четверти десять?
— В зимнем саду. Потом вернулась к Корсакову и Крестовскому.
— В кабинет заходили?
— Нет, не думаю.
— Видели, кто подавал Вельскому вино?
— Нет, не думаю.
Она поднялась.
— Ещё одно.
Мария остановилась.
— В зимнем саду Вельский разговаривал с кем-нибудь?
На этот раз она молчала дольше.
— С мужчиной.
— Как выглядел?
— Высокий, около сорока пяти. Седина на висках. Без орденов.
— Слышали разговор?
— Последнюю фразу.
— Какую?
— «Вы всё ещё думаете, что пешка не помнит руки игрока».
Соболев не изменился в лице.
— Что ответил Вельский?
— «Вы опоздали на двадцать один год».
— Куда ушёл мужчина?
— В сторону малого салона.
— Он сейчас среди гостей?
— Нет, не думаю.
— Проверили?
Мария слегка улыбнулась.
— Пока вы смотрели на тех, кто хотел уйти, я смотрела на тех, кто боялся остаться.
Она вышла. Лебедев посмотрел вслед.
— Интересная женщина.
— Как свидетель.
— Конечно, я это помню.
К двум часам ночи картина стала только сложнее. Корсаков конфликтовал с Вельским из-за военных поставок. Крестовский знал о завещании. Елена могла лишиться состояния. Актёр Арсений Чернов задолжал Вельскому крупную сумму.
У временной прислуги оказался лишний человек. Светловолосого лакея со шрамом не знал никто. В бельевой нашли тёмный фрак, накладные усы, парик и обувь с толстой вкладкой под правой пяткой.
— Костюм двойника, — сказал Лебедев.
— Костюм нашли. Двойника нет.
В кармане фрака лежала серебряная зажигалка. На ней были выгравированы буквы:
— Александр фон Рейн.
Соболев провёл ногтем по гравировке. Металл в углублениях блестел.
— Надпись свежая.
— Подбросили?
— Хотели, чтобы мы прочитали имя.
К трём часам Бернштейн подтвердил отравление. Цианистый калий находился только в бокале Вельского. Бутылка была чистой. Следовательно, яд добавили уже после того, как налили вино. Соболев снова вошёл в кабинет. Каминные часы по-прежнему показывали десять двадцать. Он снял заднюю крышку. Механизм был исправен. Между зубцами колеса застрял тонкий кусочек картона. Соболев извлёк его пинцетом.
На обрывке сохранились три буквы:
— Рейн, — сказал Лебедев.
— Именно это нам предлагают прочитать.
— А вы что читаете?
— Что человек, остановивший часы, рассчитывал на любопытного следователя.
Он запустил маятник. Часы пошли. В кармане пальто Вельского обнаружили конверт. На нём стояло имя Соболева. Внутри лежала старая фотография. Пять молодых мужчин на ступенях загородного дома. Вельский стоял в центре. Рядом — Корсаков, Крестовский и двое незнакомцев. Три лица были перечёркнуты. На обороте надпись:
Ниже — дата: 15 марта 1912 года. Мария, увидев снимок, побледнела. Она указала на одного из мужчин.
— Это Андрей.
— Ваш муж?
— Да, именно так.