Влад Генделев – Белая пешка (страница 3)
— После выстрела оркестр продолжает играть?
— Чтобы гости не волновались.
— После выстрела музыка тревожит сильнее тишины.
Их встретил управляющий Александр Сергеевич Веденин. Высокий, сухой, безукоризненно одетый. Только влажный лоб выдавал напряжение.
— Благодарю, что приехали, Дмитрий Петрович. Я не знал, что делать.
— Где хозяин?
— В кабинете. Дверь заперта.
— Когда раздался выстрел?
— Около десяти двадцати.
— Сейчас почти одиннадцать.
— Я сразу послал за вами.
— Кого?
— Кучера.
Соболев посмотрел на Лебедева.
— Лакея не посылали?
— Нет, не думаю.
— Светловолосого молодого человека со шрамом?
Веденин нахмурился.
— Такого слуги у нас нет.
Соболев снял пальто.
— Теперь видимо есть.
Внутри шёл благотворительный приём. В музыкальном зале оркестр продолжал играть, хотя почти никто не слушал. Гости стояли группами. Разговоры затихали, когда Соболев проходил мимо.
Страх уже появился. Ему только не дали имени. Кабинет находился в конце короткого коридора. У двери стояли трое. Пожилой генерал с седыми усами. Полный мужчина в белом жилете. И женщина в тёмно-синем платье. Соболев сначала заметил именно её. Не потому, что она была красивее остальных. Скорее потому, что она одна не смотрела на дверь. Её взгляд был направлен на часы в конце коридора.
— Сергей Павлович Корсаков, — представился генерал. — Генерал-лейтенант.
Полный мужчина назвался Аркадием Павловичем Крестовским, присяжным поверенным. Женщина слегка наклонила голову.
— Мария Андреевна Львова.
— Кто последним видел Вельского?
Корсаков ответил первым:
— Мы все. Николай Аркадьевич разговаривал с нами, затем вошёл в кабинет. Через несколько минут раздался выстрел.
— Через сколько минут?
— Три. Может, четыре.
Мария сказала:
— Четыре с половиной.
Генерал посмотрел на неё.
— Какая точность, вы измеряли?
— Смотрела на часы. Николай Аркадьевич обещал вернуться через пять минут.
Соболев перевёл взгляд на дверь. Ключ находился с внутренней стороны.
— Он заперся при вас?
Крестовский кивнул.
— Мы услышали замок.
— Был один поворот ключа?
Мария ответила:
— Два.
Соболев постучал.
— Николай Аркадьевич!
Тишина. Он попробовал ручку. Заперто.
— Второй вход есть?
— Нет, — сказал Веденин.
— А окна?
— Выходят в сад. Заперты изнутри.
— Ломайте.
После третьего удара железным прутом замок поддался. Соболев остановил остальных.
— Никто не входит.
Он переступил порог первым. Вельский сидел в кресле за письменным столом.
Голова слегка запрокинута. На белой сорочке — тёмное пятно. Револьвер лежал на ковре примерно в двух шагах от правой руки. На столе стояли два бокала. И белая шахматная пешка.
Лебедев вошёл следом.
— Самоубийство?
Соболев посмотрел на револьвер, затем на руку покойного.
— Слишком рано делать заключение.
Он подошёл ближе. Крови было мало. Слишком мало для выстрела в грудь при работающем сердце.
— Врача вызвали?
Доктора Бернштейна нашли среди гостей. Тот вошёл, на ходу застёгивая сюртук. Несколько минут осматривал тело, затем выпрямился.
— Его убил не выстрел.
Лебедев нахмурился.
— Тогда что?