Влад Эверест – Защитник Аурелии. Часть 3. "Наследник Мора" (страница 3)

Полуэльф не успел уклониться. Он даже не понял, что случилось. Кинжал вонзился ему в грудь, чуть ниже ключицы.Финн охнул, выронил посох и осел на пол. Из раны толчками хлынула кровь — не красная, а черная, густая, как деготь.

— Яд… — прохрипела Лира. — Уходим! Быстро!

Она швырнула под ноги Тени дымовую бомбу. Комнату заволокло едким туманом. Марк подхватил Финна на руки. Мальчишка был легким, но его уже била крупная дрожь.

— Держись, — шептал Марк, выбегая на балкон. — Только не умирай.

Они прыгнули вниз, в сад, где их уже ждали Валерия и Грок.

— Уходим! — заорал Марк. — Грок, ломай стену!

Орк не задавал вопросов. Он разбежался и врезался плечом в кирпичную кладку ограды там, где она была тоньше всего. Камень треснул и осыпался, открывая проход на улицу.

Они бежали. Позади, в поместье, завывали сирены, слышались крики стражи и нечеловеческий вой Тени.Марк бежал, прижимая к себе Финна. Рубашка полуэльфа пропиталась черной кровью, которая жгла руки Марка даже сквозь ткань.

— Холодно… — прошептал Финн. Его глаза закатывались, кожа стала серой. — Марк… почему он назвал тебя сыном?

Марк не ответил. Он бежал, чувствуя, как вина сдавливает горло сильнее, чем любая удавка.

Он нашел документы. Он узнал правду. Но цена оказалась слишком высокой.

Глава II. Эхо в крови.

Глава 2. Эхо в крови

2.1. Час волка

Они бежали, пока легкие не начали гореть огнем, а ноги не стали свинцовыми. Аурелион, казалось, превратился в бесконечный лабиринт из темных переулков и тупиков. Сирены выли где-то далеко в Верхнем Городе, но страх гнал их вперед.

Когда они наконец ввалились в убежище — тот самый сырой винный погреб — Марк едва не выронил свою ношу.— Стол! — хрипло крикнул он. — Освободите стол!

Грок одним движением смахнул с грубого деревянного стола мусор и пустые бутылки. Марк осторожно уложил Финна на доски.

Полуэльф был плох.Его лицо стало серым, почти прозрачным, покрытым липким потом. Грудь судорожно вздымалась, втягивая воздух с пугающим свистом. Но самое страшное творилось вокруг раны.

Кинжал Тени вытащили еще в переулке, но черная жидкость продолжала сочиться из прокола. Она не сворачивалась. Она жила. Черные вены, похожие на корни гнилого дерева, расползались от раны по шее и плечу, пульсируя в такт слабеющему сердцу.

— Свет, — скомандовала Лира. — Больше света.

Си’рин зажгла все масляные лампы, что были в подвале. В их дрожащем желтом свете рана выглядела как провал в бездну.

Лира склонилась над Финном. Её руки, обычно твердые как сталь, дрогнули, когда она коснулась почерневшей кожи.

— Это не просто яд, — прошептала она. — Это «Дыхание Виверны», смешанное с некротикой. Я видела такое только раз… У жертвы гниют внутренности, пока она еще жива.

— Сделай что-нибудь! — рявкнул Марк. — Ты же из Гильдии! У вас есть противоядия!

— Против этого — нет! — огрызнулась Лира, но в её глазах плескался страх. — Это алхимия высшего уровня. У меня есть настойки от боли, от заражения…, но это… это магия, Марк. Темная магия.

Валерия оттолкнула её и положила руки на грудь Финна.

— Отойди.

Она закрыла глаза и начала шептать молитву. Слова древнего языка Ордена звучали в подвале странно и чужеродно.

— Lux Aeterna, sana vulnus… (Свет Вечный, исцели рану…)

Её ладони засветились слабым золотистым светом. Свет коснулся черных вен… и тут же погас, словно его задуло ветром. Чернота в ответ вспыхнула агрессивно, и Валерия отдернула руки с криком боли. На её ладонях остались ожоги, словно она коснулась раскаленного угля.

— Скверна отвергает Свет, — прошептала она, глядя на свои обожженные пальцы. — Я не могу… Во мне нет больше той силы. Я отреклась.

Финн застонал. Его глаза открылись, но они были мутными, невидящими. Зрачки расширились так, что радужки почти не было видно.

— Холодно… — прошептал он. — Мама… почему так холодно?

Марк сжал его руку. Пальцы мальчишки были ледяными.

— Мы здесь, Финн. Держись.

— Он уходит, — тихо сказал Дарен, стоявший у изголовья. Старый наемник повидал много смертей, и он знал этот взгляд. Взгляд человека, который уже видит другой берег. — Ему осталось час. Максимум два.

— Нет, — Марк замотал головой. — Нет. Мы не дадим ему умереть. Не так. Не за кусок бумаги.

— Марк… — Лира положила руку ему на плечо. — Мы сделали всё, что могли.

— МЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ! — заорал он, сбрасывая её руку. — Мы притащили его в логово врага и подставили под удар! Это я виноват!

Он отошел в угол, вцепившись пальцами в волосы. Отчаяние накатывало волнами, черными и удушливыми. Он чувствовал беспомощность — самое страшное чувство для воина. Он мог убить врага мечом. Он мог выжить в горах. Но он не мог победить яд в крови друга.

И тогда, в этой звенящей от боли тишине, он услышал его.

Голос. Не снаружи. Внутри.

«Как жалко».

Голос Виктора был спокойным, рассудительным. Словно учитель разговаривал с нерадивым учеником.

«Ты плачешь над сломанной игрушкой, сын мой. Ты так боишься смерти, хотя носишь её в себе».

— Убирайся из моей головы! — прошипел Марк вслух.

Грок и Дарен переглянулись, но промолчали.

«Я могу помочь», — продолжил голос, игнорируя его гнев. — «Яд в его венах — это моя работа. Мое творение. И только моя кровь может приказать ему остановиться».

Марк замер.

«Твоя кровь, Марк. Она течет и в тебе. Ты — наследник. Прикажи яду. Подчини его. Или смотри, как твой друг гниет заживо».

Марк медленно повернулся к столу. Финн уже не стонал. Он дышал редко, поверхностно. Черные линии добрались до его подбородка.

— Оставьте нас, — сказал Марк. Голос прозвучал чужим — холодным и твердым.

— Что? — не поняла Валерия.

— Выйдите. Все. Мне нужно… побыть с ним.

— Марк, ты не можешь… — начала Лира.

— ВЫЙДИТЕ! — рявкнул он так, что пламя в лампах дрогнуло. В этом крике прозвучала такая властность, такая темная сила, что даже Грок попятился.

Дарен посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом, потом кивнул остальным.

— Идем. Дадим ему попрощаться.

Они вышли, прикрыв за собой тяжелую дверь.Марк остался один. Один на один со смертью и голосом в голове.

2.2. Голос крови

Марк подошел к столу. Финн умирал. Это было видно. Жизнь утекала из него по капле.

«Ну же», — шептал голос. — «Не бойся. Это просто сила. Инструмент. Как меч».

Марк достал кинжал. Свой простой солдатский нож. Он посмотрел на свою ладонь.

— Если ты врешь мне, — прошептал он в пустоту, — я найду способ убить тебя, даже если придется убить себя.

«Я никогда не вру тебе, сын. Я лишь недоговариваю».