Влад Эверест – Бешеный Пёс Токио (страница 4)

Он вышел из школы, не заходя в класс за вещами. Пусть подавятся этими учебниками. Солнце все так же ярко светило, птицы пели, мир жил своей жизнью, не заметив, что жизнь Рюи только что рухнула в пропасть.

В зал кикбоксинга он не пошел. Он не мог смотреть в глаза Айко или тренеру. Стыд жег его изнутри. Он подвел их. Он потерял контроль.

Ноги сами принесли его к круглосуточному магазину в соседнем квартале. Сквозь стеклянную витрину он увидел её. Мать стояла за кассой, пробивая кому-то банку пива и онигири. Она улыбалась – той самой профессиональной улыбкой, от которой у Рюи сжималось сердце. Она выглядела такой хрупкой в этой униформе, которая была ей велика.

Когда покупатель ушел, Рюи толкнул дверь. Звякнул колокольчик. Эмико подняла голову, готовясь сказать дежурное «Ирашаймасэ», но улыбка застыла на её лице, превращаясь в тревогу.

– Рюи? Почему ты не в школе? И что… – она вышла из-за стойки, увидев его сбитые в кровь руки. – Боже, что случилось?

Он не выдержал. Он шагнул к ней и уткнулся лбом в её плечо, вдыхая запах дешевого кондиционера для белья и магазинной пыли.

– Прости, – прошептал он. – Прости меня, мам.

Она не стала кричать. Не стала отчитывать. Она просто обняла его, гладя по спине худой, мозолистой рукой.

– Рассказывай.

Они вышли на задний двор магазина, где стояли мусорные баки и ящики из-под тары. Рюи рассказал всё. Про издевательства, про растоптанный обед, про сломанный нос Кенты. Про директора и исключение. Про деньги на лечение, которых у них нет.

Эмико слушала молча, закурив сигарету. Её руки слегка дрожали, но лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным.Когда он закончил, она затушила окурок о кирпичную стену.

– Он растоптал еду? – переспросила она тихо.

– Да.

– Тогда он заслужил, – сказала она твердо, глядя сыну в глаза. – Никто не смеет унижать нас, Рюи. Никто.

– Но школа… деньги… – Рюи был растерян.

– Плевать на школу, – она поправила прядь его волос. – Найдем другую. Вечернюю. Или пойдешь работать, а учиться будешь заочно. Ты у меня умный. А к директору я пойду. Завтра же. Я поговорю с ним так, что он забудет слово «компенсация». У меня тоже есть… знакомые.

Она говорила о клиентах из клуба. О людях, которых она презирала, но к которым могла обратиться в крайнем случае. Рюи понял это, и ненависть к самому себе вспыхнула с новой силой. Опять ей придется унижаться ради него.

– Иди домой, сынок, – она поцеловала его в лоб. – Отдохни. Я приду как обычно. Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы Сато, мы живучие.

Квартира душила его. Рюи бродил из угла в угол, как загнанный зверь. Тишина звенела в ушах. Он не мог сидеть на месте. Мысли о том, что матери придется просить помощи у каких-то влиятельных подонков, сводили его с ума. Около восьми вечера он не выдержал и вышел на улицу. Токио погружался в сумерки. Небо было фиолетовым, с рваными краями облаков. Рюи шел без цели, просто чтобы измотать себя ходьбой.

Он забрел в район старых складов, недалеко от реки. Здесь было безлюдно. Фонари горели через один, отбрасывая длинные, кривые тени.

Внезапно тишину разорвал женский вскрик.

– Отстаньте! Пожалуйста!

Рюи замер. Звук доносился из переулка слева. Он не раздумывал. После сегодняшнего дня, после всей этой бессильной ярости, ему нужно было действие. Ему нужно было доказать себе, что он не просто хулиган, сломавший нос мажору. Что он может сделать что-то правильное.

Он свернул в переулок. Картина была классической и отвратительной. Двушка, прижатая к ржавым воротам гаража. Двое парней, гогочущих и хватающих её за руки. Она пыталась отбиться сумкой, но один из них уже дергал за ремешок ее платья.

– Эй! – крикнул Рюи. Голос прозвучал гулко в каменном колодце переулка.

Парни обернулись. На вид им было лет по двадцать. Типичные уличные шакалы – мешковатая одежда, наглые ухмылки, запах дешевого алкоголя.

– Вали отсюда, школьник, пока цел, – сплюнул один из них, тот, что повыше.

Рюи не стал разговаривать. Он просто пошел на них.

– Ты что, глухой? – второй парень достал из кармана что-то блеснувшее. Нож-бабочка. Он начал неумело крутить его в руке.

Для Рюи, который каждый день спарринговал с чемпионами и бил мешок до кровавых мозолей, их движения были замедленной съемкой. Когда парень с ножом сделал выпад, Рюи просто шагнул в сторону, перехватил запястье и резко выкрутил его. Хруст сустава, вскрик, нож звякнул об асфальт. Рюи добавил удар коленом в живот, и парень сложился пополам, хватая ртом воздух.

Второй, высокий, попытался ударить с размаха. Рюи нырнул под удар, провел апперкот в челюсть и добавил лоу-кик, подсекая ноги. Нападавший рухнул как мешок с картошкой.

Всё заняло от силы десять секунд. Рюи тяжело дышал, но не от усталости, а от адреналина. Он повернулся к девушке.Она дрожала, прижимая к груди порванную сумку. В свете далекого фонаря он увидел ее лицо – большие испуганные глаза, растрепанные светлые волосы, аккуратная школьная форма какой-то элитной гимназии.

– Ты в порядке? – спросил он, стараясь говорить мягко.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Они тебя ранили?

– Н-нет… Спасибо… – голос её срывался.

Парни на земле начали шевелиться и стонать.

– Нам лучше уйти, – сказал Рюи. – Где ты живешь? Я провожу.

Она назвала адрес. Это было недалеко, но уже в районе частных особняков, где жили богатые. Граница между их мирами пролегала всего в паре кварталов.

Они шли молча. Девушка все еще всхлипывала, но постепенно успокаивалась. Рюи шел рядом, сканируя пространство. Он чувствовал себя странно – смесь гордости и тревоги.

– Меня зовут Юми, – тихо сказала она, когда они подошли к высокому каменному забору большого дома.

– Рюи.

– Спасибо тебе, Рюи-кун. Если бы не ты…

– Забудь. Просто не ходи там одна.

Они стояли у кованых ворот. Дом за ними выглядел как крепость. В окнах горел теплый свет.

– Я… я хочу отблагодарить тебя, – начала она, роясь в сумке.

– Не нужно, – резко оборвал Рюи. – Иди домой.

В этот момент фары ослепили его. Машина вынырнула из темноты бесшумно, как хищная рыба. Черный минивэн с тонированными стеклами резко затормозил прямо рядом с ними, перекрывая путь к отступлению.

Боковая дверь отъехала с визгом. Из салона вывалились четверо. Среди них был тот самый высокий парень, которого Рюи уложил в переулке. Теперь он держался за челюсть, а в другой руке сжимал бейсбольную биту. Но страшнее были другие трое. Они не были похожи на уличную шпану. Они двигались слаженно, профессионально. На них были черные костюмы.

– Вот этот ублюдок! – прошепелявил высокий, указывая битой на Рюи.

Рюи толкнул Юми к воротам.

– Беги в дом! Быстро!

Она замерла, парализованная страхом.

– Живо! – рявкнул он.

Юми, наконец, очнулась, набрала код на панели ворот и проскользнула внутрь. Рюи остался один. Спиной к забору. Перед ним – четверо.

– Смелый малый, – усмехнулся один из людей в костюмах. Это был коренастый мужчина со шрамом через бровь. – Побил наших шестерок. Испортил вечер госпоже. Но теперь игры кончились.

Рюи встал в стойку. Левая рука вперед, подбородок прижат. Он понимал: бежать некуда. Шансов нет. Но он не сдастся без боя.

– Подходите, – выдохнул он.

Первым кинулся парень с битой. Рюи уклонился, но это был обманный маневр. Пока он уходил от биты, коренастый в костюме ударил его ногой в корпус. Удар был профессиональным, тяжелым, как удар кувалдой. Рюи согнулся, воздух вышибло из легких.

Второй в костюме зашел сбоку и ударил в голову. Рюи заблокировал, но сила удара отбросила его на забор. Металлические прутья впились в спину. Он успел ударить кого-то в нос, почувствовал, как кулак врезается в плоть, но тут же получил удар битой по колену.

Нога подогнулась. Он упал на одно колено.

– Держи его!

Двое схватили его за руки, выкручивая их за спину. Рюи дернулся, пытаясь вырваться, но хватка была железной.Коренастый подошел вплотную. Он не спешил. Он надел кастет на правую руку. Металл тускло блеснул в свете фар.

– Ты влез не в своё дело, пацан. И тронул не тех людей.

Рюи поднял голову. Кровь заливала один глаз.