Влад Аболенский – Колояр-2. Лунные врата (страница 2)
Солнечный луч отразился в кадке с водой и вспыхнул ярким воспоминанием.
Сидит Ясена на коне, смотрит на Поле Куликово, видит, стоит войско ордынское, супротив него войско русское, и видит она, что в спину войску русскому, готовится ударить другая сила – тёмная, нечистая. Видит, что Колояр схватился с этой силой. А за его битвой, дальше, на севере, святой отец вышел к язычникам, и там тоже битва не простая, за веру. И над тремя битвами этими, сияет в небе крест православный.
Спрыгнула с коня, рухнула Ясена на колени и потекли по лицу слёзы горькие. И вдруг накатил шум битвы, обдал огненным вихрем, звоном мечей да криками воинов.
Не выдержала Ясена, оттолкнулась от землицы, взлетела птицею к небу, смотрит сверху, и видит, как на Поле Куликовом два могучих воина сходятся в схватке смертельной: один – во всём чёрном, другой – светел, соколом мчится навстречу ворогу.
Услышала она вскрики людские, тревожные, обратила взор на север, а там, принародно, отец святой, перекрестясь в избу горящую входит.
Глянула Ясена на болота северные, тëмные, что меж двух этих битв находятся, и страшно ей стало. Идëт оттуда войско несметное, рогатое, ведьмаки да ведьмы со своими выкормышами да нечистью разной, в спину войску русскому готовятся ударить, а супротив них один Колояр вышел, и нет за ним никого, один он вышел.
Вскрикнула Ясена птицей раненной, и к сестре на плечо припала:
– Один он там будет, понимаешь, один. Израненный, места живого нет, а их тьма-тьмущая. Кричат: «Порвëм в клочья!»
Ясена отстранилась от сестры, слёзы платочком утëрла.
– Пока время есть, сестрица. Надо к Роду вернуться. По своему желанию надобно мне грядущее видеть, и коль смогу, спасу Колояра. А коли нет, то и мне жить не зачем. Помоги родненькая, помоги сестрица моя!!
Пелагея потëрла натруженные руки:
– Ох-ох-ох… По мужу крещённая ты. Род отречься велит. Из двух богов одного надобно выбрать. И коли к Роду вернёшься, дело для тебя невозвратное может стать…
– Пусть. Без Колояра жить не смогу, а спасу его, так хоть знать буду, что жив мой любимый.
Пелагея кивнула. Взглянула прямо:
– Давай-ка, паренька сюда занесём. Пусть Баянушко спит спокойно, а мы на конях быстрее будем. До полудня вернутся нам надобно.
– Люблю тебя, Пелагеюшка!
– Идём-идём, коли надо, не будем время терять.
– Отсекаю!
– Подсекаю!!
– Ухват!
– Захват, подхват, бросок, кувырок!!
– Молодец, Изя. Уже лучше.
– Лучше?! Да ты что, княже?! Я уж мастер в этом деле!
– Ну, ежели, повторишь и на другую сторону, может и станешь мастером.
– Могу и на другую!!
– Ну давай, попробуем. Готов?
– Готов!
– Отсекаю!
– Подсекаю!!
– Ухват!
– Захват, подхват, ай-ай!!
Колояр упёр руки в бока, глянул с хитринкой.
– Ты почему не с той руки на бросок зашёл?
– Схитрить хотел…
– Ежели в бою так схитрить захочешь, смотри что будет.
Князь свободной рукой ударил локтем по предплечью Изи, затем эта же рука змеёй скользнула под руку оруженосца, мощно ударила в грудь, а нога князя сделала подсечку.
Изя рухнул в пыльную утрамбованную тренировками землю.
Колояр помог оруженосцу подняться.
– И помни, в настоящем бою сражаются на одном дыхании, чисто и без запинки, для того и трудимся.
– Понял княже, поработаю.
– Это потом, сейчас камни потаскаем.
Целый месяц две каменные кучи каждый день перетаскивались с одной стороны заднего двора на другую. Часто бегом, потом с полуприседом.
Только Баян всегда старался сбежать от этих тяжёлых тренировок по «важным хозяйственным делам». Например, как сегодня, отправился с княжной на рынок за продуктами.
Что ни говори, а день для шута пролетел незаметно, дело-то к вечеру. Он и сам не понял, как это умудрился целый день проспать, а вот уж и домой возвращаются с увесистой поклажей. Видать, жара проклятая довела. Ну, зато выспался. Только вот княжна…
Став женой Колояра, Ясена утратила связь с Родом Ворона, утратила способность по своему желанию видеть грядущее, теперь она перешла в Род мужа, и жизненный уклад молодой женщины изменился.
Однако видения не покинули её, они приходят внезапно, налетают вихрем, и в такие мгновения словно замирает в ней жизнь, будто и не здесь она, а в другом, невидимом для всех мире.
Вот и сейчас спрыгнула с коня посреди дороги, рухнула на колени и потекли по лицу слёзы горькие. Бросился к ней Баян, успокаивает, слова добрые говорит, но не слышит она. Вскрикнула тонко, и упала ему на руки. Подхватил шут жену княжескую, да на травушку-муравушку уложил. А как пришла она в себя, не спрашивал ни о чём. Посему и взгляд благодарный получил, и вздохнул облегчённо. Этот приступ был самый тяжёлый из всех, что были до этого. Но видать, и на этот раз обошлось без трагедии, о коей невольно думалось ему.
Во двор въехали как обычно.
Князь подошёл к жене и самолично спустил с коня. Традиция у них такая, супружеская.
– Что-то задержались. Случилось что? Сестрицу повидала?
– Повидала, повидала. Поклон твой передала и тебе от Пелагеи, от неба до земли поклон передаю.
Ясена прильнула к могучей груди мужа, прошептала:
– Страшно любимый, за тебя страшно.
– О чём ты, душа моя? О нечисти поганой? Сама говоришь, обождать надобно. Свезу на болото, и забудем о них.
– Нет-нет, что ты, ежели бы так просто всё было, не тревожилась бы. Да и нельзя такое зло абы куда выбрасывать. Раз уж попались, надобно, чтоб и пользу принесли…
– Как это?
– Пойдём любимый, пошепчемся.
Шут не слышал разговор, он сразу повёл коней к крыльцу, разгрузить поклажу. Муж с женой пошли к уютной беседке меж берёз высоких.
Беседку эту шут с оруженосцем построили, дабы время скоротать, пока Ясена, мужу раны залечивала. Она и глянулась супругам, и дня не проходит, чтобы они не побывали в ней, то отвару брусничного попьют, то так посидят, за беседой душевной.
Вот и сейчас присели они на лавку дубовую, за стол добротный. Взяла Ясена ладонь мужа в обе руки, глянула серьёзно, и Колояр понял, всё что сказано будет, – важно, и возможно, жизненно важно.
– Послушай меня, Колоярушко, послушай внимательно. Знаю, гонец из Москвы промчался. И Боромир спешно войско ратное сбирает на битву великую. Грядёт битва с войском ордынским. С нашей стороны войско поведёт Дмитрий Московский. Исход сражения на Поле Куликовом будет.
Ясена вгляделась в Колояра, произнесла тихо:
– Конники первыми уходят, потому как пешие да обоз на битву не поспеют… Знаю, и ты туда собираешься… Но, любимый, битва твоя не там будет.
Изяслав вышел на крыльцо помочь Баяну выгрузить покупки.
– Чего хмуришься, братишка?