Вивиана Торн – Ускорение к мечте (страница 6)

– Сегодня вечером будет тусовка на пляже, с диджеем, не хочешь заглянуть? На полчасика! Мы просто пройдёмся мимо после ужина, и всё. Как тебе идея?

– Только если сначала ты мне поможешь отмыть карт. – Смеюсь и кидаю мочалку подруге.

– Договорились. – Миранда цокает языком и прищуривает глаза.

Затем мы целый час приводим в порядок карт и шатёр команды, помогая Тони, моему механику.

– Сара, иди уже в душевую, пока не закрылась, – советует механик, и я слушаюсь.

Мне не терпится снять комбез. Но я всегда тщательно подготавливаю карт к следующему дню, а заодно жду удобной минуты, чтобы не пришлось стоять у душевых в толпе парней-гонщиков, выслушивая тупые шутки и грязную подростковую брань. Миранда остаётся ждать в шатре, а я беру сумку со сменной одеждой и направляюсь к сереньким кабинкам за гоночной трассой. Иду вдоль соломенных тюков, которыми выложена временная трасса Сан-Ремо, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Тренировки закончены, трек пустует, лишь кто-то из персонала подкладывает тюки на поворот, в который сегодня вылетела добрая дюжина гонщиков. Я останавливаюсь, чтобы проследить за линией шпильки.

– Лучше начинать торможение на середине прямой, – слышу я мужской голос совсем рядом.

Алекс подошёл бесшумно. Я улыбаюсь, проследив за его взглядом. Мы смотрим на один и тот же поворот.

Я согласно киваю.

– Да, ты прав. Я как раз думала об этом. Сегодня чуть не вылетела там.

Алекс улыбается – и моё сердце начинает биться чаще. Я замечаю, что его глаза цвета тёмного каштанового мёда, хотя сегодня с утра мне казалось, что они чёрные, как самая загадочная ночь. Кажется, я впервые стою так близко от него. Я даже ощущаю запах кофе ристретто на его губах.

– Я заметил. Ты хорошо справилась.

– Спасибо, – отвечаю я, чувствуя, что щёки снова начинают гореть. – Ты тоже отлично проехал сегодня.

Некоторое время мы стоим молча, глядя на трассу. Вечернее солнце окрашивает её в золотистые тона.

– Сара, – вдруг говорит Алекс, поворачиваясь ко мне, – сегодня вечером будет вечеринка на пляже. Ты не хотела бы…

– Да! – выпаливаю я, не дав ему закончить. – То есть, да, я слышала о ней. Собираюсь пойти с подругой.

– О… – Алекс выглядит немного разочарованным. – Ну, может, увидимся там?

– Конечно, – улыбаюсь я. – Буду рада.

Мы снова замолкаем, но теперь тишина кажется наэлектризованной. Я чувствую, как между нами что-то меняется, словно воздух становится гуще.

Алекс кивает, и я быстро отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как широко я улыбаюсь.

Сара

Настоящее время

– Сара, постой, я забегу сюда на пару минут! – Камилла указывает в сторону моторхоума Apex Race Team, своей отполированной поверхностью отражающего закат Бахрейна.

Вид красной эмблемы команды заставляет меня стиснуть зубы. Это команда Алекса. Сегодня я прошла мимо несколько раз, собирая интервью по паддоку и встречаясь с гонщиками. И каждый раз напряжённо выискивала подходящий вопрос, который смог бы разоблачить некорректное поведение Алекса в гонках на пути к «Формуле». Наверняка не только от меня одной Росси избавился с помощью запрещённых приёмов. Что ещё сошло ему с рук?

Но пока мне всё ещё не за что зацепиться, нет подходящего вопроса. Гонки картинга и «Формул» – разные миры, пусть и одной вселенной. Доказать, что Алекс применяет грязные методы и здесь, невозможно. Нужно подождать, пока он совершит ошибку, и тогда указать на вероятность нечестной борьбы комиссарам и журналистам. И гонки – самый подходящий момент.

А сейчас у меня не осталось сил. И единственное, чего я хочу, – принять поскорее душ и лечь в мягкую постель. Увидеть сейчас человека, перечеркнувшего мою спортивную карьеру, мне точно не хотелось бы.

– Ками, я подожду тебя здесь. Давай быстрее. Нам ещё нужно составить контент-план на завтра, – тороплю я коллегу.

– Договорились. – Камилла мчится в сторону входа в моторхоум, а я остаюсь ждать неподалёку, среди снующих туда-сюда механиков и инженеров, готовящихся к завтрашней гонке. Проверяю сообщения на телефоне: пальцы автоматически скроллят ленту, глаза бегло сканируют мелькающие видео. Это тоже часть моей работы, способ уловить тренд и понять запросы молодой аудитории, умение подать информацию самым подходящим для молодёжи способом. Я вздыхаю, осознавая, что даже в моменты «отдыха» мой мозг продолжает анализировать контент. Чем больше аудитории у моего журнала, тем выше популярность.

Я хочу узнать больше об Алексе и начинаю искать упоминания о нём в соцсетях. Нахожу несколько видео с его участием. У него даже есть своя фанатская база. Я читаю восторженные комментарии, всё сильнее стискивая зубы. Вижу признание в любви какой-то девчонки и, не удержавшись, громко фыркаю. Конечно, на фотографиях, сделанных профессионалами, Алекс прекрасен. Но похоже, его соцсети ведёт кто-то другой. Слишком всё чисто.

– С дороги! – орёт кто-то, и я слышу резкий сигнал клаксона.

Я поднимаю голову. Прямо на меня едет скутер, перевозящий шины. Успеваю испуганно ахнуть, а затем меня дёргают в сторону, и телефон вылетает из моих рук. Я чуть не падаю, но вовремя удерживаю равновесие, схватившись за чью-то руку.

– Чёрт! А помедленнее нельзя?! – набрасываюсь я на проезжающего мимо механика, который везёт поезд из шин.

– Ты в паддоке, дорогуша! Смотри по сторонам, – отвечает он, помахав мне рукой.

Рычу от злости. Поворачиваюсь, ожидая увидеть Камиллу, но вместо неё вижу Алекса. Совсем рядом. Оказывается, это он помог мне избежать столкновения.

Я резко, словно меня ударило током, убираю руку. Замечаю свой телефон на асфальте и быстро нагибаюсь, но Алекс опережает меня и берёт гаджет в руки.

– Отдай! – Я тянусь к смартфону, но он отставляет руку в сторону, играя со мной. Его глаза цвета тёмного мёда лукаво прищуриваются, он насмешливо улыбается. Я же краснею, как первоклассница.

– Что мне за это будет?

– Ничего. Просто отдай! Росси, это мой телефон! – Я делаю шаг вперёд, делая ещё одну бесполезную попытку, но Алекса это лишь забавляет.

Складываю руки на груди. Делаю вид, что мне всё равно. Смотрю прямо в глаза парня, стараясь в них не утонуть, как восемь лет назад.

– Ладно, держи. – Алекс протягивает мне гаджет… и я замечаю, что тот остался с включённым экраном! Потому что я ненавижу автоматическую блокировку и дезактивировала её давным-давно. Лицо Алекса меняется, как только он видит свою фотографию на экране моего телефона: он, в кепке победителя гонки, с кубком и брызгами от шампанского в кадре.

Алекс молниеносно подносит экран ближе к глазам. А затем расплывается в довольной улыбке.

– Оу, ты рассматривала мои фотографии? Я здесь неплохо вышел. Нравится? Если хочешь, я могу прислать тебе ещё фоточек.

Я готова наброситься на него с кулаками.

– Быстро отдал! Я журналист, конечно, я рассматриваю твои фотографии! И фотографии других гонщиков тоже! – Я изо всех сил стараюсь выхватить у Алекса телефон, а прохожие, улыбаясь, наблюдают за нами.

– Но сейчас здесь моя фотка. Я тебе нравлюсь, Де Бернардис, не так ли? Скажи правду, и я отдам тебе телефон, – внезапно говорит Алекс, спрятав смартфон за своей спиной.

– Я – Мартинелли, чёрт возьми!

Росси вновь слишком близко. Я чувствую запах кофе ристретто и замираю, глядя на губы мужчины, стоящего передо мной. Всё это так глупо! Он просто играет со мной! Вновь. И я поддаюсь. Нет. В этот раз буду играть я.

– Ты знаешь, почему там твоя фотография. – Я становлюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо: – Потому что я тебя ненавижу. – И, изловчившись, вырываю из рук Алекса свой смартфон.

Его лицо мрачнеет. Мои щёки горят, но я ощущаю себя победившей.

– Сара, всё в порядке? – раздаётся за моей спиной встревоженный голос Камиллы.

– Да, – говорю я с натянутой улыбкой, а затем кидаю застывшему Алексу: – Удачи в завтрашней гонке!

Мне удалось справиться с накрывшими меня чувствами, но я всё ещё помню разряд тока, пробежавший по моей спине в момент прикосновения к Алексу. И мне не нравится это ощущение.

– Сара, ты что? – изумляется Камилла. – Ведь желать удачи перед гонкой – всё равно что проклинать гонщика! Это очень дурная примета, ты же прекрасно знаешь! Я не понимаю, что между вами происходит! Ты же помнишь про наш этический кодекс? Относиться непредвзято и бла-бла-бла?

– Уффа! – Я глубоко и недовольно вздыхаю. – Хорошо. Ты права. Росси – мой давний знакомый. Теперь твоя очередь. Что ты забыла в их хоспиталити? Мы же уже закончили на сегодня!

– Я… – замялась Камилла. Кажется, её щёки покрылись румянцем, хотя, возможно, это эффект яркого солнца Бахрейна. – Я относила толстовку Максу Резнати, он мне одолжил её вчера в самолёте, и обменялась с ним комиксами «Дилан Дог».

– Камилла, ты только что вспоминала про этический кодекс. Помнишь историю Кьяры и то, в какие сплетни нам это обошлось? – Я сдвигаю брови, повышаю голос и сама понимаю, что слишком горячусь. Потому что зла на саму себя!

– Я знаю, Сара. – Камилла кивает и смотрит вниз. – Я договорилась об интервью с Максом в формате прямого эфира, после гоночного выходного.

Коллега поджимает губы, словно желая добавить что-то ещё. Я заглядываю ей в глаза. Камилла замечает это, вздыхает и виновато прикусывает губу.

– Мы договорились об ужине вдвоём. А затем – эфир.

– Камилла! – грозно произношу я.

– Я обещаю, что наше общение останется в рамках кодекса! – торжественно клянётся Камилла. – Сама подумай: прямой эфир с пилотом, после изнуряющих гонок, в ресторане! Так зрители смогут узнать, чем же всё-таки гонщики питаются, как отмечают окончание выходных и прочее. Более расслабленный формат покажет обыденную жизнь звёзд трассы. Покажет, что они такие же люди, как и мы, а не какие-то абстрактные супермены. И мы уже так делали. Помнишь Франческо Бокка? Симоне Маркези?