Вив Дэниэлс – Только ты (ЛП) (страница 21)

— О, — опустил он бутылку, — я не знал.

— Нет, — пояснила я, — я могу выпить. Просто я не особый ценитель вин. Перед тем как устроиться на работу в «Верде», единственное мое познание насчет вина заключалось в том, что белое вино подается к рыбе.

— Что ж, это вино на любителя. Оно на смоляной основе, вкус немного напоминает сосновую хвою, — произнеся это, Дилан перевел взгляд на мое лицо и рассмеялся. — Я же говорил тебе. На любителя. Но прошлым летом я определенно к нему пристрастился, вот и привез несколько бутылок. И это последняя.

И он хочет выпить ее со мной? Мило.

— Вам разрешают держать алкоголь в общежитии?

Открывая бутылку, Дилан произнес:

— Ну, пока мой подпольный бар не прикрыли. К тому же, двадцать один мне исполнилось до того, как начался учебный год. А тебе?

— На следующей неделе.

— Неужели? — спросил он, повернувшись ко мне.

Я кивнула.

Он с громким хлопком выдернул пробку и налил вина в мой бокал.

— Тогда заранее поздравляю тебя с днем рождения.

Я сделала глоток, остро ощущая на себе взгляд Дилана. Точно такой же взгляд был у него на вечеринке в Корнелле. Он смотрел на меня так, словно каждый кусочек, который я клала себе в рот, был единственным, что имело значение. А ведь тогда я даже не пила вино. Эта мысль меня ошеломила. Сухое белое вино со вкусом смолы опалило мне язык и вернуло меня на землю.

— Неплохо, — заметила я.

— Во время еды оно еще больше придется тебе по вкусу. — Дилан повернулся к кастрюле на плите, и на этот раз я сделала уже большой глоток вина для храбрости.

Возможно, держаться подальше от Дилана будет лучшим вариантом. На этой кухне слишком мало места. Я обошла вокруг барной стойки и прошла в жилую часть помещения. Диван-футон был сложен, а все свидетельства его использования в качестве кровати были где-то спрятаны. Учебники и ручки были разбросаны по всему журнальному столику, а полки уставлены поваренными книгами, DVD и видеоиграми.

— Не понимаю, откуда ты находишь время для всего этого, — сказала я, указывая на игры и фильмы. Со всеми его лабораторными занятиями, тренажерным залом, кулинарными экспериментами… и Ханной.

— Я прекрасно делаю несколько дел одновременно, — отозвался Дилан из мини-кухни. Я обернулась и увидела его высунувшуюся голову над перекладиной. — Плюс ко всему, ты же знаешь, я никогда не сплю. — Он подмигнул мне и вернулся к приготовлению пищи.

Не подмигивай мне, Дилан Кингсли. Я итак держусь из последних сил.

Я продолжила свою экскурсию по его студии. Над кроватью или, если быть точнее, над диваном висели фотографии его семьи. А вот снимки с Ханной отсутствовали. Оглядываясь и изучая окружающую меня обстановку, я и не заметила, как выпила всё вино. На кухню я вернулась с пустым бокалом.

— Еще? — спросил Дилан, протягивая бутылку.

Я посмотрела на бокал в руке, и сердце усиленно забилось в груди. Когда же я успела выпить всё вино? Я же ничего не ела с обеда. Плохая идея. Прийти сюда — поистине плохая идея. А вот выпивать наедине с Диланом Кингсли в его квартире — вероятно, наихудшая из идей, которая когда-либо рождалась у меня в голове.

— Конечно, — ответила я, прежде чем успела себя остановить. Наблюдая за зеленовато-золотистым напитком, появляющимся у меня в бокале, я подняла глаза и посмотрела на Дилана. Он встретил мой взгляд улыбкой, и мне ничего не оставалось, как улыбнуться ему в ответ. Не спуская с парня глаз, я сделала глоток вина. Он наблюдал за моими действиями, следил за движениями челюсти, языка, горла. Какое откровенное приглашение. — Ммм.

Вот вам неотъемлемая, без всяких прикрас правда: я хочу Дилана. Я всегда его хотела. Я могу притворяться, могу уходить, избегать его в течение двух лет — ничто из этого не поменяет сего факта.

Дилан мой. Мой первый, мой последний. Мой навсегда.

Сейчас я здесь, в его квартире, смотрю ему в глаза, позволяя в полной мере разгореться своему дикому первобытному желанию. И меня не волнует, что он не свободен. Мне плевать на то, что он встречается с Ханной. Пожалуй, впервые я поняла своих родителей.

— Тесс… — раздался наполненный мукой голос Дилана.

Я одарила его медленным томным взглядом из-под полуопущенных ресниц.

— Даааа…? — Я же дочь обольстителя. Продукт лжи. Я рождена для этого.

— Перестань.

Я остановилась. Опустила взгляд. Руки Дилана, сжатые в кулаки, свисали по бокам.

— Ты разлил вино, — пробормотала я.

Какое-то время мы просто продолжали стоять. Я не знала, смотрит он на меня или нет. Кровь стучала в голове. Мне не следовало приезжать сюда. Я не должна была этого делать. Не должна, не должна, не должна.

Уже тошнит от всего того, чего мне не следовало делать.

— Я… не могу… Я так больше не могу, — прошептал наконец Дилан. — Я постоянно о тебе думаю. Где ты, чем занимаешься, почему меня нет рядом. По воскресеньям я прихожу в «Верде», потому что два дня без тебя — это вечность.

Отвернувшись, я сжала стойку с такой силой, что, казалось, оставила отпечатки своих пальцев на граните. А может, только так я могла сдержаться и не кинуться к Дилану.

— Прости.

— Не извиняйся, — произнес он, стоя позади меня. — Скажи честно, ты же тоже это чувствуешь?

— Дилан… — Каждая клеточка моего тела покалывала от возбуждения. Я опустила голову, заставляя себя не оборачиваться. Посмотри я на него, и мне конец. — Я не знаю, чего ты хочешь.

— Разве это не очевидно? — Он слишком близко подошел ко мне, его грудь прижималась к моей спине, бедра к моей попе, его голос раздавался над ухом. — Я хочу тебя.

О, Боже. Я тоже хочу раствориться в нем. Но этого делать не стоит. Я не должна так поступать.

Левая рука парня обхватила мою талию, а пальцы коснулись бедра.

— Скажи мне, — умолял он, — скажи, что ты тоже хочешь меня.

Я ахнула. Мне не стоит так поступать. Я не такая девушка.

— Скажи мне. — Его пальцы были подобны раскаленному железу на моем теле. Они удерживали меня, заставляли признать правду.

Я сглотнула и заговорила срывающимся голосом:

— Я тоже тебя хочу.

Я почувствовала, как Дилан нежно прижался лбом к задней части моей шеи. Дыхание, вырвавшееся от его облегченного вздоха, опалило разгоряченную кожу. Свободной рукой он откинул мои волосы в сторону и погладил шею.

— Тесс, — произнес Дилан, беря меня за подбородок и проводя пальцем по моей нижней губе, — скажи мне, чтобы я остановился.

— Нет, — сказала я, повернувшись в его руках.

Глава 11

При столкновении друг с другом частицы взрываются и распадаются на кусочки. Ударной волной их разносит по просторам вселенной, чтобы потом они могли соединиться вновь и создать нечто совершенно новое.

Когда я поцеловала Дилана на кухне его квартиры, вселенная расширилась. Это случилось, потому что происходящее между нами выходило за пределы нашей реальности.

Наши отношения начались два года назад и развивались постепенно. Всё, что происходит сейчас, правильно и волнующе. Также, как и в первый раз в лифте Корнельского университета. Однако в данную минуту ощущения были намного ярче. Мы точно понимали, к чему всё это приведет. Он знал, что делал. О, Боже, как же Дилан хорош. Его пальцы ласкали мой подбородок, придвигая мой рот к его. Наши губы и языки двигались в унисон. Я поняла простую истину: мой рот предназначен лишь для поцелуев Дилана. Неужели я могла сомневаться в этом?

Я чувствовала на его губах вкус белого вина и хвойных иголок. Ощущала вкус двухгодичного ожидания. Я хотела дышать им, хотела поглотить Дилана всего целиком. Боль пульсирующего непреодолимого желания, которого я никогда не знала раньше, прокатилась по телу.

Ладони Дилана опустились на мою талию, крепко прижимая меня к себе. Я обхватила его за шею, испытывая непреодолимую потребность быть как можно ближе к нему. Он подтолкнул меня к столешнице, опуская меня на спину. Край гранитной столешницы начал впиваться мне в позвоночник, но сейчас меня это мало беспокоило. Ничто за исключением его губ на моих губах не имело значения. Я обвила ногами лодыжки парня, пытаясь удержать равновесие и не свалиться.

Пальцы Дилана впились мне в бедра, он приподнял меня и усадил на столешницу. В таком положении мы стали еще ближе друг к другу. Я обхватила ногами его талию, отчего моя юбка задралась до бедер. Я чувствовала касания его рук под своей блузкой, они скользили по моему животу вверх, задевая верхнюю часть груди, скрытую под атласной тканью лифчика. Бедрами я толкнулась к нему навстречу, тем самым дразня нас обоих. Край его ремня прикасался к центру моих трусиков, прижимаясь всё ближе и ближе.

Безмолвный стон, слетевший с моих губ, абсолютно точно свел Дилана с ума. Его пальцы продолжали впиваться в мои бедра, оставляя на мне доказательства того, что я его первая и последняя, навеки. Еще раз резко качнув бедрами, я почувствовала его уже готовый и твердый член, находившийся в плену под слоями одежды. Этого было мало. Я хотела его. Я нуждалась в нем. И мне было плевать на всё остальное.

Я превратилась в своих родителей.

— Остановись, — с трудом произнесла я. — Перестань!

Тяжело дыша, Дилан отстранился и остановил на мне свой пристальный взгляд. Похоть, застилавшая его глаза, сменилась обидой и замешательством.

Я одернула юбку и провела рукой по горящим щекам, а после привела в порядок волосы.

— Я не могу стать той, с кем ты начнешь изменять Ханне, — выпалила я. Возможно, это были самые честные слова за всю мою жизнь.