Вив Дэниэлс – Только ты (ЛП) (страница 23)
Я закатила глаза. Такой конец истории меня тревожил. Почему Дилан не позвонил?
— Я не знаю, — ответила Аннабель, когда я задала свой вопрос вслух. — Может быть, ему не так легко, как он планировал, удалось связаться с Ханной? Может, будучи настоящим парнем, каковым, я уверена, он себя и считает, Дилан хочет порвать с ней лично?
— Может быть.
— Не позволяй этой Элейн заронить зерно сомнения в твои мысли. Единственный, кто в этой ситуации действует исподтишка, — это Элейн, а не Дилан.
— За исключением того, что он изменяет своей девушке, — заметила я.
— Он лишь немного ее обманывает.
Интересно, каково мнение Ханны на этот счет. Жаль, что сегодня дома оказалась Аннабель, а не циничная Сильвия. Прямо сейчас мне хотелось выслушать два противоположных мнениях, как если бы у меня на плечах устроились ангел и дьявол.
Дело не в том, что несколько прошедших часов заставили меня усомниться в Дилане. Дело даже не в словах Элейн, назойливо звучавших у меня в голове. Ничто не могло повлиять на мое решение. Но, так или иначе, то чувство уверенности и определенности, которое я испытывала прошлым вечером, покидая квартиру Дилана, ослабло. Вчера я верила, что всё получится именно так, как мы запланировали. Дилан любит меня, я люблю его, он порвет с Ханной, и мы станем строить наши отношения. Мы были бы счастливы. Но каждый истекший час заставляет меня сомневаться всё больше и больше, словно сюжет одной из книг-фэнтези, которыми забита книжная полка Сильвии.
Всю ночь и весь день я продолжала убеждать себя, что всё будет хорошо. Но почему я рассчитываю на такой исход? С чего я решила, что заслуживаю счастья? Не так-то просто отбить парня у своей сестры.
Интересно, что именно Дилан скажет Ханне о причинах их расставания? Дилан всегда был честным и открытым человеком. Надеюсь, он не скажет ей, что встретил другую. Надеюсь, он выдаст ей речь в стиле «причина не в тебе, а во мне». И это будет не совсем ложью. Ведь правда же. Дилан не любит Ханну так, как любит меня.
Уж я-то являюсь экспертом по недомолвкам. Может, следовало дать Дилану парочку полезных советов?
Еще раз на всякий случай я проверила свой телефон, который стоял на виброзвонке с тех пор, как я приехала к Аннабель. Ничего.
— Тесс, милая. — Аннабель положила свою руку на мою, — так ты сведешь себя с ума. Сделай домашнее задание или займись чем-нибудь еще.
— Уже сделала.
— Сходи в кино.
— Одна? — скорчила я гримасу.
— Сходи на маникюр! — От чувства беспомощности Аннабель всплеснула руками. — Неважно что, просто держи подальше свой телефон хотя бы несколько часов. Когда ждешь, время тянется еще медленней.
Я закинула телефон обратно в сумку. Именно. Но что, если я не осознаю напрасность своих ожиданий?
******
Я отправилась в торговый центр и сделала маникюр. Странно видеть свои ногти такими ухоженными, ведь я редко ими занимаюсь. Спа-процедуры скорее характерны для моей матери, чем для меня. Телефон я с собой не брала. Маникюрша сообщила, что лак на ногтях подсох, и я могу уходить. Казалось, целую вечность я бесцельно блуждала вверх и вниз по торговому центру, глазея на витрины бутиков. Тем не менее, вернувшись к машине, чтобы проверить сообщения, я поняла, что мне удалось убить всего лишь полтора часа.
И что еще хуже, Дилан так до сих пор и не позвонил. Больше мне в торговом центре делать было нечего, и я поехала домой.
В компании мамы я провела тихий вечер и лишь около полуночи, сдавшись, отправилась спать. Поправочка: я легла в постель, но в оцепенение уставилась в потолок, тщательно анализируя факты с присущей мне научной точностью, за исключением графиков и диаграммам, конечно.
Ладно, признаю. Эти четыре слова весь день вертелись у меня в голове. Тем более, мне так и не удалось поговорить с Диланом, чтобы хоть как-то вытеснить их из моего сознания.
Но он не перезвонил. Он не перезвонил. Не перезвонил.
Лежащий на тумбочке телефон начал вибрировать. Я обратила внимание на две вещи: часы на дисплее показывают полвторого ночи и на экране высвечивается имя Дилана.
Сглотнув комок, я скользнула пальцем по экрану и приложила телефон к уху.
— Здравствуй.
— Привет, — произнес он низким голосом, переходящим в шепот. — Не слишком поздно для звонка?
— Не совсем, — ответила я. Я чувствовала себя размазней, зарывшись под одеяло. Ведь я почти убедила себя держаться подальше от происходящего. Но всё будет хорошо. Дилан обещал перезвонить и сдержал слово. Все эти гипотезы, сомнения, которые мучили меня в течение дня, ничего не значат. — Всё в порядке?
Секунду Дилан колебался, а потом заговорил:
— Да. Сегодня был тяжелый день, но всё в порядке. По крайней мере, я на это надеюсь.
Надеется? Что это значит?
— Как Ханна?
— Не очень хорошо, — признался он.
Слова Дилана отозвались болью в моем сердце. Как бы мне хотелось разрешить эту ситуацию, не причиняя ей страданий. Я не очень хорошо знаю Ханну, но она по-прежнему остается моей младшей сестрой.
— Что ты ей сказал? — спросила я и услышала тяжелый вздох парня на другом конце линии.
— Уже поздно, и я действительно устал. Не могу объяснять всё сегодня. Я… лишь хотел услышать твой голос.
— Я здесь, — прошептала я в ответ, не понимая, что Дилан имеет в виду. Его голос раздался около моей подушки, словно он лежал рядом со мной, чего в действительности никогда не случалось. В Корнелле мы не провели ночь вместе, опасаясь, что нас могли застукать, если бы после комендантского часа нас не оказалось в своих постелях. Но впереди нас ждало огромное количество первых раз, несмотря на то, что с некоторыми из них мы запоздали на два года.
— Ты для меня всё, Тесс. Я хочу, чтобы ты мне верила.
Его слова согревали лучше любого одеяла. Мне тоже хотелось в это верить.
— Хочешь, чтобы я приехала?
— Нет, — ответил он, и его грубый голос донесся сквозь трубку. — Уже действительно поздно. Поговорим завтра.
Я сразу почувствовала себя подло.
Конечно, после того как вчера вечером на его кухне мы практически сорвали друг с друга одежду, нам не особо стоило беспокоиться о приличиях…
Но какая разница, как всё выглядит? Будь я на месте Ханны, мне было бы плевать, занимался он сексом или всего лишь целовался с женщиной, из-за которой наши отношения расстроились. Разве та девушка, так или иначе, не тварь? Она домогалась парня, который был занят. Не стала ли я именно тем человеком, которым клялась никогда не быть?
Дилан прав. Сейчас поздно. Слишком поздно, чтобы ломать голову над подобными вопросами.
— Я рада, что ты позвонил, — произнесла я, сонно зевая, отчего телефон сдвинулся дальше от моего подбородка. — Я уже начала беспокоиться.
— Я так и подумал. — Звук его голоса был таким успокаивающим, словно он напевал колыбельную. — Прости за ожидание. Я знаю, как важен для тебя сон.
— Ммм, — пробормотала я, чувствуя, как веки тяжелеют от нахлынувших забот этого дня.
— Эй, Тесс, я очень сильно по тебе скучаю. Не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы увидеть тебя.
— Я тоже, — пробормотала я и скорее всего провалилась в сон, ведь я не могла никак вспомнить оставшуюся часть разговора и его окончание. Да и вряд ли бы Дилан произнес:
— Я все тебе объясню.