Витольд Шабловский – Как накормить диктатора (страница 37)
Оказалось, Пол Пот снова спас мне жизнь. А я ничего не знала.
Позже я много раз думала, почему Брат Сари мне это рассказал. И наконец поняла, что все из-за Миа Сом, новой жены Пол Пота. Иенг Сари видел, как мне тяжело. Он хотел сказать, что Пол Пот думал обо мне даже тогда, когда я и не подозревала. Он хотел меня порадовать.
С тех пор я больше никогда не пыталась уйти от Брата Матраса.
С тетушкой Поннари, первой женой Пол Пота, мы встретились лишь однажды, в городе Малай, в 1990 году. Она меня узнала, что странно, ведь мы не виделись больше пятнадцати лет, а она уже тогда никого не узнавала. Новая жена родила Пол Поту ребенка, но тетушка Поннари об этом не знала.
– Как поживает товарищ Сар? Он в безопасности? – спрашивала она. – Ты можешь меня к нему отвести? Отведи меня к нему. Прошу тебя.
Она не кричала, просто смотрела на меня с мольбой. Из ее глаз текли слезы.
– Прошу тебя, – повторила она.
Я не знала, как реагировать и выскочила как ошпаренная.
Пайлин – бурно развивающаяся столица драгоценных камней, над которой возвышается красивый, богато украшенный храм. Городок окружают плантации кофе и таро.
Рядом с новыми современными зданиями дома бывших революционных командиров, которые спустились сюда с гор и обещали больше не воевать с правительственной армией, выглядят как жилище бедных родственников из маленькой деревушки.
Первым предал Иенг Сари, свояк Пол Пота. В августе 1996 года он почувствовал, что дальнейшая борьба не имеет смысла, и пошел на сделку с новым премьером Хун Сеном, ставленником вьетнамцев и бывшим солдатом красных кхмеров. Примеру Сари последовали Кхиеу Сампхан и Нуон Чеа.
В окрестных лесах до сих пор можно наткнуться на огромные дикие поля перца чили – след тех времен, когда солдаты красных кхмеров по поручению своих командиров старались везде оставлять после себя съедобные растения.
До сих пор можно подорваться на наземной мине. В Пайлине живут десятки людей, потерявшие из-за них ноги. Хотя красные кхмеры сложили оружие двадцать лет назад, здесь до сих пор взрываются их мины.
В Пайлине живет много бывших солдат красных кхмеров – от простых рядовых до армейской верхушки. Я приглашаю двоих из них на обед в ресторан. Это бывшие командиры среднего звена, Сум и Санг. Я хочу узнать, чем они питались во времена Пол Пота.
Сум низенький и щуплый, ему за пятьдесят. В партизанском подполье его отряд надзирал за людьми, собиравшими драгоценные камни на нужды красных кхмеров. Отряд следил, чтобы они не продавали их на сторону. Сум так хорошо справлялся с драгоценными камнями, что его назначили ответственным за их экспорт.
Санг немного повыше; в армии он был командиром отряда, который несколько раз атаковал Баттамбанг – ближайший крупный город.
Оба сдались вместе с Сари.
– Я в жизни не питался лучше, чем тогда, – мечтательно вспоминает Сум.
Мы едим суп из угря с морковью, местной разновидностью капусты и неизвестными мне приправами.
– Взять, к примеру, угря. Мои люди ставили на него ловушки. Брали двух-трехметровый кусок бамбука, вкладывали внутрь приманку, затыкали отверстие так, чтобы угорь не смог выбраться. Да стоило мне захотеть, я б каждый день угря ел. А сегодня для меня это редкий деликатес. Большое спасибо за приглашение.
– Другие парни охотились в лесу на кабанов, – добавляет Санг. – А сегодня? В ресторане кусок кабанины стоит пятьдесят тысяч риелей, то есть двенадцать долларов. Суп из угря – я тоже благодарю вас за приглашение – тридцать тысяч. Я могу изредка позволить себе такое блюдо, если дела у меня идут хорошо, но питаться так каждый день я не в состоянии.
– Раз в году мы все шли к границе с Таиландом и Пол Пот и другие предводители устраивали нам учения, – вспоминает Сум. – Он повторял: каждый из вас, чтобы выжить, должен уметь готовить, охотиться и добывать себе еду. И действительно, у каждого из нас в рюкзаке был котелок, ложка и нож. Котелок можно было поставить на огонь; у нас любой мог приготовить что-нибудь на скорую руку.
– В этом заключался гений Пол Пота, – кивает Санг. – Он придумал, как укрепить Камбоджу, как снова сделать ее сильным государством. Но увы… Не получилось.
И Санг с Сумом громко рыгают – таков здесь обычай, так рыгали после еды Пол Пот и его товарищи. После чего оба берут по зубочистке и начинают ковырять в потемневших от курева зубах.
После измены ближайших соратников улыбчивый и ласковый Брат Матрас не перестал убивать.
Он едва волочил ноги, но еще велел расстреливать иностранцев, которые случайно перешли границу между Таиландом и подконтрольными красным кхмерам территориями. Потом он велел убить Сон Сена, одного из самых верных и самых преданных ему людей, которого все прочили в его преемники и которого Пол Пот подозревал в ведении тайных переговоров с правительством. Сон Сена убили вместе с женой – бывшей поварихой командиров – и детьми. Всего погибло тринадцать его близких родственников.
Убив Сон Сена, Пол Пот подписал смертный приговор самому себе.
Даже самые ярые его сторонники поняли, что рядом с ним никто не может чувствовать себя в безопасности.
Та Мок, один из последних высокопоставленных красных кхмеров, не перешедших на сторону правительства, не собирался ждать своей очереди. Он немедленно расстрелял трех человек из ближайшего окружения Пол Пота, а Сарыана, застрелившего Сон Сена, посадил в железную тигриную клетку и приказал спустить с вершины холма.
Сон Сен? Я не верю, что Пол Пот мог его убить. Он был одним из самых старых, самых преданных партизан. Для Пол Пота он значил больше, чем все остальные. Я была рядом с ним, когда он узнал о его смерти. Он побледнел и выронил стакан. Он его очень любил.
Это Та Мок убил Сон Сена и специально подстроил все так, чтобы свалить вину на Пол Пота. Пол Пот слишком доверял людям. А Та Мок наверняка был вьетнамским шпионом.
Вскоре после смерти Сон Сена и его семьи к нам пришел посланник Та Мока и сказал, что мы должны явиться в джунгли. Что состоится суд над предателем Пол Потом. Так и сказал, представляешь? Какой-то щенок, которого еще на свете не было, когда Пол Пот начал войну с врагами Камбоджи, теперь называл его предателем.
Йонг Мыан рядом с домашним алтарем, посвященным памяти ее мужа. Справа висит его мундир
Я не пошла на то собрание, и мой муж Пыть Тианг тоже не пошел. За это Та Мок мог нас расстрелять. Все его боялись. Однажды он приказал арестовать детей, которые по пути в школу забрались на дерево и срывали плоды папайи. Он назвал их изменниками, ведь дерево папайи общее, и только Организация решает, кому можно съесть папайю, а кому нельзя. Неважно, что таких деревьев там росло множество, а на земле под ними лежали и гнили упавшие плоды.
Говорят, такое в Камбодже происходило повсюду, когда Пол Пот был у власти. Не знаю, меня тогда не было в стране, но если что-то такое и происходило, то наверняка без его ведома. Брат Поук никогда бы не позволил судить детей, просто съевших папайю. Никогда. Я знала Пол Пота лучше, чем собственную мать и собственного отца.
Пол Пот не был убийцей.
Пол Пот был мечтателем.
Он мечтал о справедливом мире. О мире, в котором никто не голодает. Мире, в котором никто не зазнается и не мнит себя лучше других.
Пол Пот не смог бы отнять у людей еду. Если кто-то и отдал такой приказ, то точно не он.
Поэтому хоть я и знала, что Та Мок придет в ярость, я знала еще и то, как будет проходить это собрание. Я знала, что другие юнцы вроде того, что заявился к нам домой, будут спорить, кто предатель, а кто нет. Я знала, что буду плакать.
И не хотела в этом участвовать.
Хотя я сама могла окончить свои дни в тигриной клетке, я до самого конца оставалась на стороне ласкового Брата Матраса, которого мир знает под именем Пол Пот.
И остаюсь до сих пор.
Американец Нейт Тейер стал единственным западным журналистом, кому удалось пообщаться с Пол Потом незадолго до его смерти. Та Мок использовал бывшего вождя как козырь. Он был готов выдать его правительству взамен на более выгодные условия капитуляции; то, что Та Мок допустил к бывшему лидеру западного журналиста, якобы служило доказательством его доброй воли.
Тейер навестил Пол Пота в его бамбуковой хижине в джунглях. Много лет спустя я спросил его, запомнил ли он что-нибудь связанное с едой.
– У Пол Пота был маленький огород, где его жена и дочь выращивали овощи. Он ел продукты, контрабандой привезенные из Таиланда, – ответил Тейер. – Пил китайский чай с тайской солью. Их маленький грязный секрет заключался в том, что они любили тайскую и китайскую кухню гораздо больше кхмерской. Мне они устроили “банкет”: импортные чипсы
Во время интервью Тейеру Пол Пот не сознался ни в одном из приписываемых ему преступлений.
Сегодня могилу диктатора, упразднившего деньги, накрывает тень огромного многоэтажного казино. Мой проводник Сыам вспоминает, что пару лет назад ему предлагали купить кости Пол Пота.
– Это был кусок руки, якобы настоящий, – тот тип хотел за него сто долларов. Годами недогоревшие кости Пол Пота валялись на его могиле. Никому они были не нужны, даже собакам. И только последние несколько лет я ни одной здесь не вижу.