Виталий Волков – Кабул – Донбасс (страница 1)

Виталий Леонидович Волков

Кабул – Донбасс

© Волков В.Л., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

Автор выражает глубокую признательность Владимиру Ковалеву, Константину Коневу, Марианне Янюк, Юрию Громыко за поддержку при написании книги, сердечно благодарит Владимира Лукова, Якова Семенова и Наджибуллу Ацакзая за разностороннюю помощь при работе над историческим материалом, а также отмечает особую роль в создании книги Льва Королькова.

Автор считает необходимым заметить, что при создании книги использован значительный документальный материал, полученный во многом из закрытых источников, однако ее содержание – это не всегда строгое следование фактам, а художественная их обработка. Поэтому как бы ни напоминали некоторые персонажи своих прототипов, читатель не должен поспешно отождествлять книжную реальность с исторической и принимать определенную близость за полное тождество. Задача автора – не калька прошлого, а видение будущего.

От автора

Свобода для истории есть только выражение неизвестного остатка для того, что мы знаем о законах жизни человека.

Предисловие – это послесловие. Не такая уже редкость, когда предисловие к тексту пишется после того, когда книга, по замыслу автора, пришла к окончанию сюжета. И он, автор, хочет помочь будущему читателю разобраться в собственном творении. Или же, берясь за предисловие, которое собственно суть послесловие, помещенное в начало, он преследует иную цель – приостановить время, вынуть книгу из его потока, напомнить, когда, в каких обстоятельствах создавался мир, прикрытый новым книжным корешком. Возможно, вбить гвоздик для ходиков, отделить завтра от вчера ему требуется для того, чтобы через годы самому себе ответить на вопрос, что же он угадал или вычислил в будущем, пребывая в прошлом?

Этот текст закончен в России в майские дни. В те дни, когда улицы русских городов окрасились в алое. Флаги, флаги, как маки, если глядеть на страну с высоты… Вот президент Америки объявляет о решающей роли своей страны в победе во Второй мировой войне. А вот президент России, стоя на трибуне перед парадными полками, объявляет союзников по разгрому нацистской Германии и Японии восемьдесят лет назад и называетКитай и не называет ни американцев, ни англичан. А потом жмёт руку генералам из Северной Кореи – союзникам уже по другой, по нынешней войне. И миллионам русских людей понятен феномен дня, года… Века? Да, когда пишется эта книга, эта часть «Века Смертника», исход нашего нового раунда извечной войны с нашими врагами не ясен. Украина? Что-то новое под русской луной? Наверное. Ведь вокруг говорят о новом мировом порядке, за который ведётся и эта наша война. А война Индии с Пакистаном? Там бои начались с неделю назад. И тоже за него? Нет, конечно. Пакистанцы же от нас так далеко, а мировой порядок – это мы и есть… Или уже нет? А ведь автор помнит, что Индия с Пакистаном уже воевали в Каргиле, когда писалась первая книга «Века Смертника» «Кабул – Кавказ»… Это было четверть века назад. И тогда, как сейчас, талибы властвовали в Афганистане. И тогда, как сейчас, террористы-смертники из азиатских краев служили расхожим товаром для тех, кто решил, что ведёт Большую игру и приближает историю к ее концу. Хотя нет, они так решили, а Смертник решил иначе. Он возник не для того, чтобы быть фигурой в их игре, а для того, чтобы самому изменить мир навсегда. Он казался персонажем вторичным и далеким, далеким от тогдашнего нового миропорядка, а оказался в самом его зерне. Так, по крайней мере, поняли встречу с ним герои книги, столкнувшись с ним в Афганистане, на Кавказе, в Москве, в Германии, снова в Афганистане… Герои того сюжета[1] осознали свою задачу – понять Смертника, не цель, а смысл его. Ничего нельзя предотвратить, не проникнув в сердцевину смысла. Только оттуда возможно изменить его, переменив себя… Тогда им, писателю Балашову, журналисту Логинову, ветерану спецназа Миронову, это удалось. Но это случилось тогда. А что теперь? Теперь, по прошествии двух десятков лет, нет уже полковника Миронова, он погиб. Он аннигилировал со Смертником своего века. Нет и его рыцарей ордена самоопределившихся государственников, их главный навык – в любых обстоятельствах выживать как вид, к своей пользе и не во вред тому государству, которому присягнули, – утерян. Живы еще рыцари помладше, Раф с Кошкиным, но устали они друг от друга и от нового государства, вера их в него избита, что шуба молью. Да и Логинов с Балашовым – уже не те… Они, которые волею обстоятельств оказались на пути Смертника в давнем сюжете, живы, но какой жизнью? Годы в скитаниях, годы в чужих странах, просто… годы. К тому же разве возможно такое, чтобы второй раз одних и тех же обычных человеков большая судьба избрала для встречи со Смертником? Впрочем, ведь были те, кому дважды доводилось брать Варшаву? Одессу? Киев? Это было всего сто лет назад… восемьдесят лет назад… Хотя теперь войны осуществляются в умах. Сейчас победа не даётся на одних только полях сражений, гениями Жукова, Рокоссовского, Искандера или Тимура. Мало кто мнит себя Наполеоном. Скорее, Гейтсом или Маском… Тому, кто завладевает умами, уже по силам записать победу в зачетной книжке истории по-своему желанию. Зачетка ведется в сети «Х»… Если войны – в умах (и к этому мы приблизились технически, они уже не только продумываются, но и ведутся за умы, умы – уже не субъекты, а объекты), то и победители в войнах – это те, кто способен одолевать в захвате территорий умов. А новый Смертник – он и не на такое способен. Он далеко ушел вперед в этом умении по сравнению с Черным Саатом, с Мухаммадом Профессором – со смертниками прежнего сюжета. Он изучил формы жизненности и создал оружие, готовое преобразовать их во вне жизненное. Он сам приблизился к механистическому, неуязвимому, абсолютному способу оплощать любую цельность, разъединять и расщеплять то, на чем ещё держится русское… Так кому же оказаться первым на пути у такого Смертника, как не писателю, чей хлеб – целокупное небо?

Предисловие ко второму изданию первой книги «Века Смертника» (она носит название «Кабул – Кавказ») было написано тоже как послесловие, аж в 2023 году, тогда как действие того сюжета разворачивалось в 2001 году, тогда же была окончена и сама книга. В том предисловии были слова, обращённые и к читателю следующей, тогда ещё не написанной книги. Вот этой книги… Автор и сейчас, когда этот замысел обрёл плоть на бумаге, готов повторить их, прежде чем снова отправить читателя в путешествие за «героем нашего времени»…

«Слово может одолеть, приручить цифру. Слово на моем родном языке обязано очертить тот круг, за который не должно переступить забвение. Прошлое не симметрично будущему. Но подобно ему. Мера подобия – это мы, наши мысли, чувства. Слова, образы. И вот мои герои снова должны взяться за свое дело – ткать ту целокупную правду, которая суть связь между явленным и неявленным. Как за свое дело берутся поэты, чтобы вернуть значения словам и предметам…[2] Да, снова время героев. Не персонажей. Время разных героев. Тех людей, которые нелинейной связью скреплены с движительным механизмом истории. Скорее всего, в новой книге им предстоит действовать во времени, отсчитанном от середины августа 2021 года, из географической точки, имеющей знакомое и знаковое название – Кабул. Оттуда вместе с убегающими от талибов американскими летучими кораблями начался отсчет нового периода их, героев, жизни. Кабул – Донбасс? Или Кабул – Варшава? А если Кабул – Ташкент? Или? <..> И, глядя из сегодняшнего дня на написанное тогда, готовясь взяться за завершение всего большого романа, я испытываю благодарность к ним – к моим главным действующим лицам. Они, порой упрямясь, сопротивляясь моим желаниям, порой, напротив, послушно следуя моей воле, а иногда и ведя меня за собой, помогли мне подготовить себя к перипетиям и баталиям сегодняшнего дня, к пониманию того, какими разными руками сплетается целокупная правда и целокупная русская история. г. Владимир, июль 2023 г.»

Что ж, сейчас май 2025 года, закончена первая часть третьей книги «Века Смертника». И хотя она названа «Кабул – Донбасс», место действия – вся дуга кризиса. Только теперь эта дуга продлилась от Каргила, Бадахшана, Синьцзяня до Европы, так что Украину уже называют «вторым Афганистаном», как и предсказывал один из героев «Кабул – Кавказ» и «Кабул – Нью-Йорк», полковник Андрей Андреевич Миронов. Что впереди? У нового Смертника и у его создателей – очередной план. Это и взрыв, и нечто большее, чем взрыв. Это – пересборка мозга «маленького человека», деструкция цельного. А у Логинова и у Балашова, у Маши Войтович и у Уты Гайст, у полковника Керима и у вышедшего из тюрьмы Мухаммада Профессора – свои жизненные планы. В этих планах есть место свободе как способу принятия не разделенного, а целого. То есть способу принятия добра. А, значит, история не закончилась. История взаимодействия зла со свободой принятия добра. Классический сюжет трагедии.

Москва – Великий Новгород, май 2025 г.

Вместо введения

ЕГЭ по русскому языку. Убить Пушкина

30 и 31 мая 2022 года в разных городах большой страны произошли ЧП, так сказать, районных масштабов. Большая пресса на них внимания не обратила, а местные СМИ из тех, которые посмелее, помуссировали событие пару дней и бросили – все умы, конечно, занимало тяжелое поражение русской армии под Харьковом и надежды, которые внушали вбросы об успехах в Лисичанске. Телеграм-каналы разрывались от комментариев, которые лучше бы не читать ни русскому министру обороны, ни начальникам, ведущим бои из Генерального штаба, ни руководителям разведок, ни командирам фронтов. Словно лед вскрылся на большой реке. Она вышла из берегов, то и дело выбрасывая на болотистый берег трупы информационных рыбешек, коим плыть в глубине не хватило терпения, а на поверхности – оказалось не по силам. Но, несмотря на это, в связи с «районными ЧП» в молодежных соцсетях в июне поднялась буря, сразу подхваченная западными ресурсами. При их поддержке она продолжалась до конца первого летнего месяца. «Пушкин взят на черный флаг русской тирании», «Диктатура расправляется со свободолюбивой молодежью, а оружие расправы – посредственность». И далее и далее. Но в России к обвинениям во всех смертных грехах привыкли, как к ругани в очередях в «Пятерочке», в «час пенсионера», а сами ЧП вызвали в надзорных органах лишь недоумение. «Бурей в стакане воды» назвало происшествие высокое ответственное лицо всея Руси, и попытка представить эту историю как ЧП общенациональное была отменена. Разбираться было поручено местным властям, точечно, а Москву не беспокоить. Хотя дело-то касалось «нашего всего». И нашелся один чудик в чине подполковника ФСБ, которому пришло на ум побеспокоить свое руководство предположением, будто не все так просто в этом мире, когда дело касается «нашего всего».