Виталий Свадьбин – КиберМиха 2. Первые шаги Правителя (страница 3)
– Скажи мне, кам1, что мне делать с клятвой верности? – спросил я у Тимура, когда он предложил мне присесть в его юрте.
– В твоей голове зародилось недоверие к народу орды Пшызе. Понимаю тебя, Михар-хан. Когда Чорпан-хан объявил тебя наследником, он в этом клялся Духам предков, Духу Синего неба и Духу Матери-земли. Однако, ты прав, личной клятвы роды тебе не давали, а значит могут претендовать на власть в орде. Это надо исправить, все кланы и рода должны дать клятву верности, тогда ты можешь быть спокоен, что тебя никто не предаст. Я говорил с Духом Синего неба, он считает, что именно ты должен возглавить все народы, которых называют аварами.
– Дай мне правильный совет, кам, – вновь попросил я.
– Прежде, чем я дам тебе совет, скажи мне, Михар-хан, зачем ты пустил к нам людей, которые молятся мёртвому богу? – задал вопрос, вместо ответа, Тимур, при этом вперился в меня своим изучающим взглядом.
Настроение шамана мне понятно. Священник Эразм, по сути, конкурент нашему шаману. Вот он мне вопросом на вопрос и отвечает. Хорошо, я в такие игры тоже играть умею.
– Мой отец разрешил Эразму проповедовать своего бога с условием, что люди Эразма будут лечить наших воинов. Замечу, в двух битвах они смогли сберечь жизни многим воинам. Так что я не стану прогонять Эразма и прочих с ним, если они полезны орде, – ответил я.
– Они смущают умы наших воинов, показывая, что мёртвый бог сильнее Духа Синего неба и Духа Матери-земли, – вскипел Тимур, начиная нервничать.
Я тоже разозлился. Шаман пытается втянуть меня в религиозное противостояние. Покажу свою слабость, считай я пропал.
– Старик, ты забыл с кем говоришь? Может мне вместо тебя стать шаманом, чтобы убедить воинов, что Дух Синего неба недоволен? Тогда зачем здесь ты? Оторви свою жопу от лежанки, начни говорить с воинами, объясни им, что лечение от ран – это изъявление милости Духов предков. В общем найдёшь нужные слова. А сейчас отвечай на мои вопросы, когда я прошу совета у тебя, – достаточно резко произнёс я, чем явно напугал Тимура, так как выражение его лица сменилось на покорное.
Тимур встал, достал из своих закромов несколько пучков трав, сложил их в медное блюдо и поджёг. Через несколько секунд травы задымили, наполняя юрту дымом. Я прикрыл веки, чтобы дым не щипал мне глаза. Шаман затянул заунывную песнь. Бормотал он минуты три, может пять, хотя сам Тимур считает, что он поёт песнь Духам предков. Наконец он закончил, встал, открыл завесу входа в юрту, чтобы дым выветрился, а сам присел на своё место.
– Собери малый Курултай в орде, где соберутся главы всех родов. Там и потребуешь клятву Духами предков, Духом Синего неба и Духом Матери-земли, – посоветовал Тимур.
– А если кто-то откажется дать клятву, что делать с такими? – спросил я.
– Их право, как твоё право принять решение. Можешь просто изгнать из орды такой род, а можешь убить главу рода за неподчинение. Ведь все они уже клялись твоему отцу, а ты наследник по праву. Но прежде совет тебе дам. За кровь твоего близкого родича, принято брать виру кровью. А ты тянешь с этим делом, голову свою мучаешь возле реки, – произнёс Тимур, посмотрев на меня внимательным взглядом, будто хотел разглядеть меня насквозь.
– Я понял тебя, кам. А ты поговори с шаманами больших родов. Чтобы священники не завладели умами нашего народа, вы должны проводить ритуалы чаще. Прогонять христиан я не стану, как и преследовать тех, кто решит молится их мёртвому богу. Научитесь лечить людей от болезней и ран, тогда наш народ крепче будет держаться за веру предков. Отправь своих учеников учится у христиан лекарскому искусству, я договорюсь с ними, чтобы приняли учеников, – высказал я шаману своё решение.
Мысль главного шамана орды я понял. Нет полного доверия воинов ко мне, потому что не беру плату кровью, за убийство названного отца. А это по заветам предков необходимо. Прежде чем собрать малый Курултай, я решил дождаться своих гонцов, чтобы понять настроение своих соседей и родичей. Каждый день я продолжал выезжать на берег реки, где предавался размышлениям. Мои метания в решении, зависят от деформации разума, по прошлой жизни. Хотя и там меня жизнь не баловала. Что я умею? Только воевать. Торговца из меня не получилось в прошлой жизни, сомневаюсь, что получится в этой. Не хотелось мне проливать много крови, а такое неизбежно, если сойдёмся с воинами аварского кагана. Я не склонен считать, что там сплошные неумехи, наверняка воины опытные. Однако по заветам пращуров получается, что мои действия могут воспринимать за слабость. А значит, могут клятвы не дать. Чего добьюсь, если погоню какой-то род из орды? Да хрен его знает, чего добьюсь. Но явно ничего хорошего для меня не будет. Надо думать, как наказать Рустам-хана, но при этом не развязать кровавую междоусобную войну в каганате.
В первой половине мая, в один из дней, я так же сидел у реки и думал, как мне сделать так, чтобы не потерять то, что получил в виде старта, когда попал в тело молодого хана. По поводу Курултая, я решение принял, как только дождусь гонцов от родичей, сразу соберу глав родов. Я услышал, как за моей спиной прозвучал стук копыт. Кто-то подъехал. Скорей всего это мой нукер, сотник Булач-бек. Да, я решил, что изменю все названия войсковых единиц. Всякие аварские обозначения приводят мой язык и разум в бешенство. Буду давать обозначения, к которым привык в 21-ом веке. Ну или ка минимум, как принято было в казачьих войсках, в начале 20-го века. Булач-бек подошёл ближе, я слышал его дыхание, но не поворачивался к нему. Похлопал ладонью по кошме, тем самым предлагая сесть рядом.
– Один мудрец сказал, что «если долго сидеть на берегу реки и смотреть на воду, то мимо проплывёт труп твоего врага», – произнёс я.
– Разве такое возможно, мой хан? Что значат слова этого мудреца, я не пойму? – удивился Булач-бек.
– Слова мудреца значат то, что не следует торопиться с решениями. То, что должно произойти, так или иначе произойдёт, но к этому надо быть готовым. Гонцы вернулись от наших родичей?
– Да, мой хан, они ждут, когда ты выслушаешь их, – ответил Булач-бек.
– Мы возвращаемся, пора принять решение, – решительно произнёс я, легко поднимаясь на ноги.
Я встал, мой конь, по прозвищу Буран, сразу поднял голову, фыркнул и направился ко мне. Я поднял свои парные клинки, вставил их в ножны. Тем временем Булач-бек дал команду воинам, чтобы забрали кошму. Через пять минут, я и моя сотня телохранителей, возвращались в стойбище орды.
Май 672 год. Предгорье Карпат. Рустам-хан. Эпизоды.
Каган Аварского каганата Рустам-хан по своей натуре был кочевником. Славился не только умом, но и хитростью. Основная ставка Рустам-хана находилась в городе-крепости Вистла2. Крепость построена в верхнем течении реки Вислы. В крепости хранится вся основная казна Рустам-хана, сам же он предпочитает кочевать с основной частью своего войска. В начале последнего месяца весны, каган решил собрать на Курултай, всех лояльных и преданных, ему ханов. Рустам-хан хотел понять настроение ханов, а также посоветоваться о положении в каганате. В марте, когда собирался очередной Курултай, три хана, с юго-восточных земель, решили высказать недовольство тем, что поход на франков оказался провальным. Понесли большие потери, при этом не получили того богатства, за которым охотились. Объединённое войско каганата отступило. Правда своих воинов Рустам-хан старался не бросать в первые ряды сражений. Основные потери понесли войска Алмас-хана и Сурухай-хана. А вот Чорпан-хан совсем отказался принять участие в походе. Чорпан захватил земли хазар, чем вызвал сильное недовольство Рустам-хана. А кому понравится усиление твоих подчинённых? На фоне восточных побед Чорпан-хана, поражение Рустам-хана и вовсе выглядело позором. Алмас и Сурухай заявили на Курултае, что удача покинула кагана. За последние годы нет ни одного прибыльного набега, если не считать мелких походов в земли тюрингов3. Если бы Рустам-хан не поддерживал торговлю, то казана совсем бы не пополнялась. К тому же войско следовало кормить, иначе собственные воины не поймут своего кагана. Идеология кочевников проста, как серебряная монета. Совершай набеги, захватывай богатства и бери в плен рабов. Рустам-хан вспомнил тот Курултай, который произошёл в марте. Первым своё возмущение высказал Алмас-хан.
– Каган, где твоя удача? Почему ты не смог разбить войско Хельдрика? Но даже не это беспокоит меня. Мой сын потерял тумен, а это были опытные воины. Кто за это ответит? Разве не ты, каган, командовал войсками? – начал кипятиться Алмас.
– У меня тоже потери в пределах тумена. А сколько ещё умрёт от ран, только духи предков знают, – поддержал Алмас-хана Сурхай-хан.
Претензии были вполне очевидными, Рустам-хан и сам это понимал. Была у него мысль назначить кого-то другого командовать всем войском, чтобы потом свалить вину за поражение, если таковое произойдёт. Но каган надеялся победить. А победителя всегда славят. Делиться славой Рустам не хотел, сейчас жалел о том, что всё же не назначил полководцем другого. Но следовало поискать виновника несчастий.
– Если бы Чорпан дал свои тумены, мы бы обязательно разбили Хельдрика. Пока мы ходили в поход, Чорпан обогащался, захватывая земли хазар. Чорпан, ты не забыл, что с трофеев твоего набега, положено отдать в общую казну часть прибыли? А раз не отдал вовремя, то отдашь две трети. Треть пойдёт мне, как кагану, а треть разделят ханы, которые участвовали в походе на франков, – заявил Рустам-хан.