Виталий Свадьбин – КиберМиха 2. Первые шаги Правителя (страница 4)

Рустам надеялся, что Сурхай и Алмас захотят получить часть прибыли от набега Чорпана. Тем самым, жадность позволит вбить клин недовольства, между этими ханами.

– С каких пор, мы должны платить за набеги тебе? Достаточно того, что я присылаю дань каждую осень. А может наш каган разленился и разжирел, что не способен больше устрашать врагов? Надо собирать Большой Курултай. Пусть ханы и беки подумают, кто должен быть каганом. Выберут достойных претендентов, которые вызовут тебя на бой, Рустам-хан, – сразу рассердился Чорпан-хан.

– Может ты, Чорпан, меня вызовешь на суд Духа Синего неба? – вскипел Рустам, вперив злобный взгляд на Чорпана.

– Может и я. Хоть ты моложе меня на два десятка лет, но моя рука по-прежнему крепко держит клинок. Пусть скажут беки и ханы на Курултае, думаю найдётся немало достойных ханов, которые смогут водить наши войска в походы, – спокойно ответил Чорпан.

Вот тогда Рустам-хан окончательно взбесился. Он приказал своим воинам убить ханов, Алмаса, Сурхая и Чорпана. Сейчас он об этом жалел. Наследники убитых ханов вправе потребовать виру с Рустам-хана. По заветам пращуров, вира берётся кровью. Но допускается откуп, если оскорблённая сторона согласится.

Сначала каган хотел напасть на орды убитых им ханов, чтобы перехватить там власть. Но успокоившись, хорошо подумал. Если наследники объединятся, то силы будут примерно равными. В каганате одиннадцать сильных ханов, пятеро из них родичи Рустам-хана, а значит будут на его стороне. Два хана хранят нейтралитет, Богда-хан и Саид-хан, но могут встать на сторону наследников. Такая война междоусобицы сильно ослабит каганат. Тогда соседи начнут отбирать территории, а это очень не нравилось Рустам-хану. Требовалась понять, кто на его стороне, из оставшихся ханов, если не считать родичей убитых. Каган послал гонцов в каждую орду, кроме трёх. К первым числам мая приехали все, даже Богда-хан и Саид-хан. Каган встречал гостей в своём походном шатре, на берегу реки. Было приготовлено обильное угощение, Рустам не пожалел запасы ромейского вина, которое считалось лучшим в это время, кроме того, что кумыс подавался без ограничения. Застолье началось доброжелательно. Ханы угощались, хвалили гостеприимство Рустам-хана. После того, как все утолили первый голод, каган поднял тему, которая его волновала.

– Хочу услышать умный совет, как разрешить вражду, между мной и наследниками Алмаса, Сурхая и Чорпана, – предложил высказаться гостям каган.

– Зря ты, каган, отдал тот приказ. За такое убийство положена вира, которая берётся кровью. Надо было вызвать их на поединок, например за оскорбление недоверием. Ты бы смог выставить сильных воинов. Алмас, Сурхай и Чорпан немолоды, тогда бы тебе никто не смог задавать вопросы, – высказал своё мнение склавин Богда-хан.

От его слов Рустам поморщился. Сейчас, по прошествии времени, он сам понимал, что можно было поступить умнее.

– Пошли послов к наследникам, только таких, которые смогут правильно преподнести все события. Пусть предложат откуп, не жалей золота и породистых скакунов. Нам сейчас не нужна междоусобица. Мои знакомые купцы говорят, что Хельдрик хочет объединить алеманнов, баваров, тюрингов и саксов. Когда он это сделает, то обязательно пойдёт войной на нас. Тогда наша междоусобица, станет для него подарком, – высказался Ченгиз-хан, который был женат на родной сестре Рустам-хана.

– Самый опасный для нас, из наследников, Михар-хан. Он заключил дружбу с римлянами. Они снабжают его оружием и золотом. Для каких целей, пока непонятно. Его можно обвинить в предательстве, попробовать сделать изгоем. Донести эти слова до ушей наследников Сурхая и Алмаса, но послов отправить обязательно, сейчас нам междоусобица не нужна, – высказался Карой-хан, который приходился зятем Рустам-хану.

– Согласен с тем, что из всех наследников, самый опасный Михар-хан. Его на востоке и на юге уже прозвали «Пардус». Те победы, что одержал Чорпан-хан против хазар, добился как раз Михар. Наши купцы говорят, что очень дерзкий и решительный, хоть и молод. Хотя, я этому не удивляюсь. Михар родной внук Кубрата Дуло. Надеюсь, сидящие не забыли, кто он такой. В своё время он отделился от каганата, создав Болгарское царство. А полководцем Кубрат-хан был достойным, именно от него своё первое обучение получил Михар, – сообщил Саид-хан.

– Каган, посылай послов ко всем. Пусть наследники скажут своё слово. А кто не согласится на откуп, то пусть на суде духа Синего неба решается вопрос. Ты как каган имеешь право выставить воина вместо себя. Если твой воин проиграет, то откуп всё же следует дать. По заветам предков такое допускается, никто не сможет оспорить. Но главное, ты выиграешь время. А позже можно будет неспеша разобраться с наследниками. Есть ещё способ. Предложи кому-то из наследников возглавить поход на баваров, ну или на войско Хельдрика. Тогда у тебя появятся возможность обвинить наследников, пройдёт время, позже мы сможем что-то придумать, чтобы разрешить этот вопрос, – предложил Исламгирей.

Предложение понравилось Рустаму. Исламгирей был родичем кагана, а значит плохого совета не даст. Пир продолжился, а Рустам-хан принял решение, для начала отправить послов к оскорблённым наследникам.

Май 672 год. Орда Пшызе. Михар-хан.

Вернувшись в орду, я в первую очередь посетил жену Наиду. Она не праздная, ждёт ребёнка. Первое время, после свадьбы, я старался предохраняться, сбрасывая семя на животик жене. Что вызвало возмущение у Наиды.

– Почему ты проливаешь семя не в меня? Разве ты не хочешь, чтобы я родила тебе сына? Может я не нравлюсь тебе в ласках, а ты хочешь наложницу? – возмущалась Наида.

Я попробовал ей объяснить, что она ещё молода для беременности, нам стоит подождать.

– Чего ждать? Тебе нужен наследник, а я сильная, моё тело крепкое, вполне смогу родить тебе наследника, – бушевала моя жена.

В общем убедить её не получалось. Тогда я решил схитрить. Делал вид, что сбрасываю семя, сам же отстранялся от жены. Правда неудовлетворённость вызывала раздражение, но для этого есть наложницы. Однако я не учёл хитрость и ум моей молодой супруги. Наида общается с наложницами, со своими служанками, а также с жёнами беков. Эти опытные тётки научили её, как придержать меня, чтобы я не соскочил своевременно. Короче перехитрила Наида меня. Произошло это в январе, ну а потом, уже не имело смысла предохраняться, так как в феврале обнаружилось, что Наида непраздная. Моя жена летала от счастья на крыльях. Ну как же? Она понесла от мужа, осенью сможет родить ребёнка. А ведь ей всего пятнадцать лет. Хотя здесь и сейчас, в этом времени, четырнадцать лет считается взрослением. Мальчик становится воином, а девочку легко отдают замуж. К маю месяцу, животик у моей жены нарисовался. Когда одевает халат, такие здесь все носят, даже мужчины, то беременность скрывается. Но сняв халат, чётко видно, что фройляйн, аварского пошиба, ждёт ребёнка. Меня к себе Наида не подпускает, явно боится повредить ребёнку близостью с мужчиной. Хотя я пытался убеждать её, что на ранних сроках вполне возможно грешить. Но здесь воспитание другое. Для мужчин есть наложницы, а у некоторых две-три жены. Многожёнство у аваров приветствуется, как, собственно, у всех кочевников. Имеются исключения, даже в моей орде у некоторых беков по одной жене. Любовь она такая, соперничества не терпит. Тем не менее я заскочил в нашу юрту, проверить, как моя благоверная страдает, может получится её чуть-чуть успокоить. Скорей всего у Наиды что-то вроде токсикоза. Она сейчас на дух не может переносить баранину. Из мяса ест птицу и зайчатину, ну и фрукты, благо купцы нам привозят фрукты и овощи в больших количествах, а жена хана может себе позволить, покупать дорогие продукты. Войдя в юрту, сейчас я живу в бывшей юрте отчима, я обнаружил Наиду, сидящей на ковре. Рядом с ней лежала самка леопарда, по прозвищу Нуф. Ещё в прошлом году подарил леопарда жене. Кошка приподняла голову, посмотрела на меня, вильнула хвостом и вновь развалилась на ковре, зажмурив глаза. В одной руке жена держала яблоко, а в другой пучок зелёного лука. Откусывала попеременно. На мой взгляд, странное предпочтение к совмещению еды. Но судя по тому, как жёнушка довольно закатывала глаза, ей это нравилось. М-да, понять женщину трудно, может невозможно, а вот беременную женщину не могут понять даже сами женщины.

– Вкусно, душа моя? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Очень. Хочешь попробовать, свет очей моих? – Наида протянула мне пучок лука, но я отказался.

Я погладил её по голове, спросил о здоровье и самочувствии, потом спросил о пожеланиях.

– Я уже велела слугам приготовить к вечеру солёную рыбу и сладости. Михар-ага, сегодня не ходи к наложницам, хочу ночью побыть с тобой, просто прижмёшь меня в своих объятиях, обещаешь? – Наида заглянула мне в глаза.

– Обещаю, радость моя. А сейчас пойду, пожалуй, приехали гонцы, надо послушать, что говорят наши соседи, – я встал, склонился и поцеловал жену в лоб, затем покинул юрту.

Я вышел из юрты и осмотрелся. У входа стоят два воина. Жену постоянно охраняют. Я ей выделил сотню из моих нукеров. Рядом стоят сотник Булач и три десятника из его сотни. Я вздохнул, пора послушать гонцов. Направился к своей старой юрте, той, в которой жил сам, пока был жив Чорпан. Теперь эта юрта играет роль помещения для совещаний. Булач и трое десятников, как тени последовали за мной. Котов-леопардов закрыли в клетке. Им не позволяли бродить по стойбищу свободно.