Виталий Широков – Как я родился и вырос (детские воспоминания, школьные годы и немного истории) (страница 2)

Чем же запомнился нам 1571 год? В этом году в Ионическом море объединенные силы "Священной лиги" (союз европейских морских держав) нанесли сокрушительное поражение Турецкому флоту, прекратив его гегемонию в Средиземном море. Кстати, в этом сражении принимал активное участие и был ранен Мигель де Сервантес Сааведро, будущий автор "Дон Кихота". В Лондоне королева Елизавета I открыла Королевскую биржу, и в том же 1571 году знаменитого английского пирата Фрэнсиса Дрейка за заслуги перед короной удостоила рыцарского звания. Её Величество была главной компаньонкой пирата в его грабительских морских мероприятиях и всячески поощряла его пиратскую деятельность.

Известный картограф Меркатор завершил свою работу, которую назвал "Атлас, или картографические соображения о сотворении мира и вид сотворенного". Так вот этот "Вид сотворенного", в аккурат, на Северном полюсе имел огромный материк "Гиперборею", омываемый со всех сторон водами Северного Ледовитого океана!?. Откуда Меркатор «выудил» информацию о существовании на Северном полюсе таинственного материка? Ответ на вопрос картограф унес с собой в могилу, но факт остаётся фактом.

27 декабря 1571 года родился Иоганн Кеплер, будущий астролог, а по совместительству математик, астроном и оптик, который спустя 30 лет с небольшим открыл законы движения планет Солнечной системы.

А что же на Руси в 1571 году? А на Руси тринадцатый год продолжается Ливонская война. Царю Ивану IV необходим выход к Балтийскому морю, который открыл бы перед Русским государством новые торгово-экономические возможности и укрепил военно-стратегическое положение на северо-западных рубежах. К тому же Иван Васильевич считал необходимым вернуть Руси её древние славянские вотчины, захваченные ещё крестоносцами. Но изначально успешная компания постепенно превращалась в последовательность военных неудач. Так, 16 марта, после 13 недель безуспешных боевых действий, командующий войсками Магнус, провозглашенный царём Иваном Васильевичем королём Ливонии, был вынужден снять осаду с Ревеля (будущий Таллин). В той войне оттачивал стратегию и тактику осадных боев царев сотник Ермак Тимофеевич. Это ему Иван Грозный доверит завоевание земель Сибирских.

На южном стратегическом направлении также складывалось не всё благополучно. Царю был необходим мир и взаимовыгодный союз с Османской империей. Уж больно было там неспокойно. Почитай ежегодно вассалы Османской Порты – крымские татары да нагайцы разоряли южные вотчины, не раз подступая к Москве.

В начале 1571 года к Турецкому султану был направлен послом боярин Кузьминский, который от имени царя предлагал султану мир и военный союз «на цесаря римского и польского короля, и на чешского, и на французского, и на иных королей, и на всех государей италийских». Султан понимал, что Ивану трудно, держа войска в Ливонии, сохранять неприступными южные границы. В ответ «Солнце Вселенной» требовал от Ивана отдать ему Казанское и Астраханское ханства. Положение у Русского царя было сложное, но не в такой же степени! Иван Васильевич, поразмыслив немного, показал султану «кукиш». "Повелитель Мира" на это очень огорчился, взял да и завоевал с великой досады Кипр.

На том все бы закончилось, да нет. Султан дал отмашку Крымскому хану Давлет-Гирею готовить поход на Москву, чтобы покарать не сговорчивого царя мечом и огнем. К тому же пришло время пополнить свои гаремы русскими красавицами, галеры – крепкими славянскими гребцами, а полки янычар – молодыми отроками, которых умелые воспитатели превращали в совершенных воинов, преданных своему повелителю. Короче говоря: «Отрывай Гирей свой зад с необъятного персидского ковра, бери колчан со стрелами, залезай на коня и в путь за чужим добром». Всё должно было начаться весной 1571 года. Оно и началось.

Сорокатысячное войско Гирея подошло через Дикое поле по Изюмскому шляху к Тульскому засечному рубежу. И тут не обошлось без предательства. Сыночек обиженного царём Белёвского боярина Кудеяра Тишенкова шепнул Гирею, как пройти к Москве по неохраняемой дороге. Глупо было отказываться от такого подарочка, Гирей и не отказался.

Об этом набеге написано немало. Он один из крупнейших и самых опустошительных. Урон Московскому царству был нанесён колоссальный: разорено 30 городов, взято в полон до 60 тысяч невольников. Погибло от 80 до 120 тысяч человек. Деревянная Москва сгорела полностью за 3 часа. Но «сердце» столицы удалось отстоять. Кремль с бесценными царскими реликвиями был сохранён.

Девлет-Гирей был доволен собой. Вернувшись в Сарай, он стал требовать от Ивана (помня наказ Великой Порты) Казань и Астрахань. Царь поплакался о внутренних трудностях, пообещал подумать об этом позже и, поразмыслив немного, передал с посыльным Гирею 100 рублей. На том дело и закончилось.

В том же году Царь заслушивал доклады о положении дел на засечных рубежах. По Тульскому рубежу было доложено Ивану Васильевичу: «На реке на Дону усть речки Бобрики церковь страстотерпца Георгия поставлена и строение приходное, а стоит без пения, а дворов у церкви: двор попов пуст, во дворе пономарь. Пашни в поле доброй земли 5 четьи (четь – ½ десятины, одна десятина – 1.1 гектара), да дикого поля 25 четьи». Докладом Царь остался не доволен. Выручил верный Мстиславский. Из своих Костромских вотчин пригнал на Тульскую землю военных холопов с семьями и священника. Возглавил отряд предводитель по имени Ходор.

Начались службы в храме, заговорили медным перезвоном колокола. Сторожевое место стало называться «Ходыров починок». Со временем поселение стало обрастать хозяйствами, люди тянулись к земле, люди тянулись к храму. Поселение стало называться Спасское – Бобрики, а впоследствии просто Бобрики. Уж больно много бобров было в этих местах.

Таким образом был укреплён Тульский рубеж на берегах реки Дон. Ещё не один раз крымские ханы посягали на русские земли, грабили поселения и города, уводили в рабство женщин, детей и мужиков, но Москвы им больше видеть было не суждено.

С селом «Бобрики» разобрались. А что же граф Бобринский? А вот что…

…

Апрель 1762 года в Российской столице выдался холодным. Сильный западный ветер задувал проспекты Санкт-Петербурга сырой неуютностью. По решению императора Петра-III двор наконец-то въехал в покои только что достроенного Зимнего дворца, строительство которого началось ещё при его тётке Елизавете Петровне. Но вечером 11 апреля дворец опустел. Недалеко от императорских покоев в вечерние часы случился пожар. Самодержец Всея Руси очень любил пожары и, обыкновенно, как маленький ребенок от новой игрушки, прыгал от радости при виде всепожирающего пламени. Так и в этот раз. Узнав, что рядом бушует пламя пожара, прихватив с собой пару бутылок крепкого пива, со всем двором умчался Его Величество командовать организацией тушения. Зимний дворец опустел, и только в дальней комнате светил одинокий огонёк. В этой комнате рожала женщина, в прошлом урожденная принцесса София Августа Фредерика Ангельт-Цербстская, а ныне супруга Императора Всероссийского, Её Величество Екатерина Алексеевна (будущая Екатерина Великая).

Её Величество рожала в тайне. Ребёночек должен был появится от прелюбодейной связи её с офицером гвардии от артиллерии, пьяницей и дебоширом, который шутя мог подковы ломать Гришкой Орловым. Роды принимала верная повитуха. За дверью комнаты ожидал результатов только её камердинер – преданный Васька Шкурин (его дом и пылал вблизи Зимнего дворца). Роды прошли благополучно, мальчик родился здоровым. Шкурин замотал младенца в тряпицы и тихо вынес из дворца в неизвестном направлении. Мальчика нарекли Алексеем.

Алексей Григорьевич рос вдали от отца с матерью, в приёмной семье того самого Василия Шкурина, впрочем, нужды ни когда и ни в чём не испытывал. Алёша получил хорошее образование, в том числе и за границей. Будучи уже императрицей всероссийской, Екатерина прикупила для его нужд в Тульской губернии у дворянина старинного рода Ладыженского несколько деревень с селом Бобрики. Вот по селу Бобрики матушка Екатерина Алексеевна и дала сыну фамилию Бобринский. Графом Алексей Григорьевич стал только после смерти маменьки в 1796 году. Титул графа присвоил ему сводный брат и Император Всероссийский Павел Петрович – Первый.

Осталось добавить, что род графов Бобринских благополучно процветал вплоть до революции 1917 года (а по правде, был обыкновенный государственный переворот, что уж тут таить). Среди Бобринских в разные времена были общественные деятели и учёные, блистательные представители офицерского корпуса и просто рачительные, благородные владетели своих имений.

Вот кратко пожалуй и всё, что хотелось рассказать о Бобриках.

"Часть 2"

"Игра в разведчиков"

"1"

"Начало"

«Не, по – осеннему, яркое октябрьское утро начинало новый день осени. Солнце щедро отдавало свои тёплые лучи, спешащим на работу прохожим…». Именно так хотелось бы начать скромное повествование о моём появлении на свет. В действительности было совсем по-другому, и обманывать себя, а тем более Вас – дорогой читатель, не хочется. Было всё гораздо прозаичнее.

Октябрь 1964 года запомнился разными событиями. В Японии прошли XVIII Токийские зимние Олимпийские игры, и советские спортсмены завоевали на них 25 медалей, 11 из которых были золотыми. С такими результатами Страна Советов заняла первое место по количеству наград. Советский автопром представил новую модель легкового автомобиля «Москвич-408». Дизайн машины был на уровне лучших европейских образцов и пользовался огромной популярностью у нас в стране, а также в странах «загнивающего» капитализма. А ещё? А ещё, как-то уж очень неожиданно для населения страны, в Москве, на заседании Политбюро взяли да и отстранили 1-го секретаря Компартии СССР Хрущёва Никиту Сергеевича от власти, лишив его всех постов и званий. В тот же день, 14 октября, первым Генеральным секретарём ЦК КПСС стал друг и соратник Никиты Сергеевича – Леонид Ильич Брежнев. Вот так – раз и готово дело.