Виталий Сейдов – Спираль Вечности. Кровь Забвения (страница 5)

– Ты сошла с ума! Твои волосы…

Она увидела прядь – из рыжей она стала пепельной.

Они уже здесь. Те, кто носит спираль как ошейник… Они будут соблазнять тебя силой, пугать тьмой… – пронеслось у Лии в голове, словно призрак всё ещё разговаривал с ней.

Пещера содрогнулась от шагов. Тяжёлые ботинки скребли по камням, эхо разносило хриплые команды.

– Нашли! – крикнул чей-то голос.

Из темноты выступили фигуры в чёрном. Маски скрывали лица, но Лия сразу узнала их – те же люди, что душили её на дороге. Впереди шёл высокий мужчина с бездушными глазами. На его шее мерцала татуировка – спираль, точь-в-точь как на артефакте. Чуть позади, в стороне, замер старший – тот самый, с широкими скулами и щетиной, чьи пальцы сжимали её горло. Шрам над бровью казался темнее в тусклом свете. Его взгляд, полный ненависти и нетерпения, буравил Лию. Ещё один, коренастый и молчаливый, застыл чуть поодаль в тени, его рука лежала на кобуре пистолета. Водитель? Охранник? – мелькнуло у Лии. Его она не видела в лицо тогда, на дороге – он оставался за рулём внедорожника.

– Отдай артефакт, и мы отпустим вас, – сказал высокий со спиралью на шее, медленно приближаясь. Его голос был ровным, почти гипнотическим, но за ним чувствовалась сталь. Старший со шрамом лишь хрипло выдохнул дым от дешёвой сигареты, которую тут же бросил на камни и раздавил каблуком. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Это ложь! – Лия сжала диск. – Вы убьёте нас, как убили Ларсена!

Мужчина усмехнулся.

– Ларсен был предателем. Вместо того чтобы передать реликвию Братству, он отдал её тебе, зная, что твоя кровь разбудит её.

– Он знал, что вы сделаете с этой силой! – закричала Лия.

– А ты знаешь? – Глаза старшего сверкнули. – Ты даже не представляешь, что держишь в руках.

– Вы предали всех, кто вам доверился! – Лия прижала артефакт к груди.

– Предали? Нет! – Главарь усмехнулся, его холодные глаза сузились. – Мы подобрали то, что они не удержали. Думаешь, без нас тут рай? Ха! Люди – стадо. Без узды они сожрут друг друга в первобытном хаосе. Голод, болезни, войны – это их природа! Мы – та пробка, что не дает этому миру захлебнуться в дерьме. Наш порядок – единственный щит от анархии. Твоя кровь – просто инструмент. Чтобы хаос тек в нужное русло. Согласись – меньше мороки. Или хочешь, чтобы твои друзья тут же узнали, как тяжело дышать с перерезанным горлом? – Он сделал шаг вперёд, его рука лежала на рукояти ножа.

– Ваш "порядок"? – Лия выпрямилась, едва держась на ногах, но ее голос звенел презрением. – Этот порядок построен на костях? На крови невинных? Для кого он? Для тех, кто в ваших дворцах, пока другие гниют в нищете? – Она бросила взгляд на старшего со шрамом, чьи пальцы сжимались в кулаки от злобы. – Вы не спасатели! Вы – крысы, устроившиеся наверху кучи дерьма, которое сами и навалили!

– Наивная дура! – Бездушные глаза главаря вспыхнули ледяным гневом. – Наследственность ослепила тебя! Нам приходилось править железом – трусость и безволие Стражей не оставили выбора! Это не тирания. Это грязная работа. Кто-то должен пачкать руки, чтобы такие чистенькие, как ты, не захлебнулись в крови хаоса, который вы же и породили своей слабостью! Вырви нас – и вас всех смоет первым же потоком. И первыми пойдут ко дну твои друзья. – Его голос звучал ровно, с нажимом притворного сожаления, но в глазах не было ничего, кроме мертвенного расчета.

– Тогда я вас уничтожу! – Голос Лии сорвался на хриплый шёпот, но в нем закипела неистовая, почти безумная ярость. Она сжала диск так, что боль пронзила изрезанную ладонь. – Вы… крысы! Ползаете за моей кровью, как голодные псы! Убийцы!

Старший со шрамом нервно переступил с ноги на ногу, его пальцы сжались на рукояти ножа. Главарь лишь усмехнулся, словно услышал детскую угрозу:

– Ну что ж, кровь Стражей всегда предавала их… Твой дед понял это слишком поздно. Он умолял нас спасти тебя… перед тем как мы сожгли его разум!

Внезапно спокойно он достал нож с клинком из чёрного металла.

– Ты ошибаешься, думая, что мы зависим от твоего согласия. Твою кровь мы скопируем, как вирусы. – Он снял перчатку и коснулся острого клинка пальцем.

Лия ощутила, как затылок будто сдавили тисками, а в животе заныла пустота – тело предупреждало об опасности раньше разума.

– Врёшь… Это… не сработает. Артефакты требуют живого импульса! – произнесла она, пытаясь быть спокойной, но предчувствие висело в воздухе, как липкая паутина.

– Требуют крови, а не души. Мы вырастим твой импульс в лабораториях. А если понадобится – клонируем тебя, как дрожжи. Ты – не уникальна. Ты… сырьё. – Он быстро двинулся к Лие.

Резкий запах полыни и ментола ударил в ноздри.

– Не приближайся, сумасшедший маньяк!

Макс схватил камень и швырнул его в занёсшего нож нападавшего.

Камень угодил в грудь, бандит взревел и рванулся вперёд. Начался хаос.

Алекс бросился к Лие, пытаясь прикрыть её собой. Софья метнулась в сторону, но молчаливый коренастый в чёрном, до этого стоявший в тени, ловко перехватил её, схватив за волосы и приставив ствол к виску.

– Перестаньте сопротивляться, или я разнесу ей башку!

Сердце Лии бешено колотилось. В глазах потемнело. Она подняла диск, направив его в сторону сгущающейся угрозы. В тот же миг артефакт отозвался – не мыслью, а жгучей волной холода, хлестнувшей из ладони в мозг. Это было похоже на рычаг, встроенный в её нервную систему. Не думая, лишь отчаянно желая ОСТАНОВИТЬ, она дёрнула этот незримый рычаг всем существом… Пещера взревела грохотом осыпающихся камней. И вдруг…

Всё остановилось.

Камни замерли в воздухе. Крик Софьи оборвался на полуслове. Пуля, вылетевшая из ствола, зависла в сантиметре от её виска. Алекс застыл в прыжке, руки раскинуты, будто пытаясь заслонить Лию. Макс с занесёнными для удара кулаками превратился в статую ярости.

Лия огляделась. Время замерло.

Воздух вокруг сгустился, словно вязкий сироп. Движение давалось с трудом, будто она пробиралась сквозь застывший янтарь. Только она одна могла двигаться… относительно свободно. Мир вокруг был не просто статичен – он был мертвенно неподвижен, враждебно чужд её единственному движущемуся телу.

Она устремилась вперёд. Оттолкнула Софью, вырвав её из рук бандита. Толкнула Алекса в сторону, подальше от линии огня. Макса схватила за куртку и оттащила назад. Потом встала перед ними, сжав диск в кулаке.

– Хватит.

Она разжала пальцы.

Время рванулось вперёд.

Пуля просвистела мимо, врезавшись в стену. Камни, сорвавшиеся с потолка, обрушились на людей Братства. Они не успели вскрикнуть – град обломков накрыл их, погребая под собой.

– Что за… – Макс ошалело озирался.

– Бежим! – Лия схватила Софью за руку. – Там после обвала образовался проход…

Она шагнула – и мир поплыл перед глазами. Колени вдруг подломились, зрение заволокла серая пелена. В ушах зазвенело, будто ударили в хрустальный колокол. Лия чувствовала, как кровь сочится из ладони, где диск оставил глубокий порез. Он впился не просто в кожу – пустота от него заполняла вены, вытягивая живинку. Сознание уплывало в темноту.

– Не сейчас… не сейчас…

Она стиснула зубы, пытаясь удержаться на ногах, но силы покидали её с каждым ударом сердца. Спираль на запястье горела, впиваясь в плоть.

Алекс успел подхватить её, взяв на руки.

Пещера дрожала, потолок осыпался. Они нырнули в проход, карабкаясь по камням. Алекс тащил Лию, почти не чувствующую ног, Софья светила фонариком в клубах пыли, Макс отбивался от падающих осколков гранита криком и рукой. Казалось, сама пещера пыталась их похоронить заживо.

Выбравшись в соседний, более узкий грот, они свалились на каменный пол, едва успев отползти от рушащегося прохода. Грохот стих, сменившись звенящей тишиной, нарушаемой только прерывистыми вдохами и кашлем от пыли.

Лия судорожно хватала ртом сырой, затхлый воздух. Каждый вдох обжигал лёгкие. По спине струился липкий пот, смешиваясь с пылью и кровью. Во рту стоял противный, металлический привкус пустоты – будто она вдохнула тлен веков. Перед глазами плясали тени – не те, что отбрасывал дрожащий луч фонарика Софьи, а другие… Древние. Бесформенные, зыбкие, они шептались у неё за спиной на языке скрежета камней и падающих капель. Дитя стражей… цена уплачена… путь открыт… – проносилось в голове, сливаясь с гулом в ушах.

– Ты… жива? – Алекс рухнул рядом на колени, его руки, уже ощупывали её шею, виски, искали пульс. Его лицо, исцарапанное и запылённое, было бледным от ужаса. – Твои волосы… Господи, Лия…

Она подняла дрожащую руку, коснулась пряди, упавшей на щеку. Рыжий огонь сменился мертвенным пеплом. Не просто седина – целые пряди стали белыми, как снег на ладожских скалах. Тело гудело опустошением, будто кто-то выскоблил изнутри годы жизни. Каждый удар сердца отдавался тупой болью в висках и странной ноющей пустотой в груди.

– Как… как ты это сделала? – Алекс смотрел на неё так, будто видел призрак, а не человека. В его глазах читался не только страх, но и первобытный ужас перед тем, что выходило за рамки его врачебного понимания. – Время… оно просто… остановилось. Я видел пулю…

– Магия! – выдохнул Макс, прислонившись к стене и сползая по ней вниз. Он тряс головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. – Настоящая! Сонька, ты видела?

Софья молчала. Она сидела на корточках, уставившись не на Лию, а на свой смартфон. Экран был разбит, но приборы, видимо, успели записать что-то перед тем, как она уронила его. Её пальцы, привыкшие к точным движениям по клавиатуре, дрожали, бесцельно скользя по разбитому стеклу. Лицо её было сосредоточенным, почти отрешённым, но в глазах читался не научный азарт, а глубочайшее потрясение, граничащее с ужасом.