Виталий Сейдов – Спираль Вечности. Кровь Забвения (страница 3)

– Знаю, где мы! К озеру! Потом к ручью – там пещера! За валуном! – Лия вцепилась в подголовник.

– Ладно! – Макс вдавил газ до упора. Машину дернуло вперед, мотор взвыл, дробя под колесами сухие сучья и поднимая вихрь опавшей листвы.

– Поворот налево здесь! – ее голос срывался от тряски. – Потом прямо! К озеру!

Макс вывернул руль, внедорожник прыгнул через очередную кочку.

– Эй, а как тебя вообще зовут? – крикнул он, выворачивая руль. – А то неудобно как-то: спасаем, а обращаться не знаем как!

– Лия! – ответила девушка, превозмогая боль.

Алекс, пытаясь обрабатывать рану на голове, кивнул:

– Я Алекс. Шутник за рулём – Макс. А в очках – Софья. Теперь мы знакомы.

– Жаль, обстоятельства так себе, – Лия криво усмехнулась, сил на большее не было.

Из мрака вековых деревьев внезапно брызнул серый свет. Ладога! Бескрайняя, холодная, под низким небом. Машина вырвалась на каменистый берег. И тогда Лия увидела его – огромный, поросший мхом и лишайником валун, как страж у впадения ручья в озеро. На ветке старой ольхи – поблёкший, но узнаваемый клочок красной ткани! Их метка! Они подъехали с тыльной стороны, где склон был намного круче, а тропа – едва читалась.

– Тормози! – Лия вцепилась мокрой от пота ладонью в плечо Макса. – Здесь! Валун… красная лента… вход где-то тут!

Макс ударил по тормозам. Машину занесло, она развернулась на 180 градусов и остановилась в нескольких метрах от покрытого мхом камня. Сзади, сквозь чащу, ревел мотор.

– Вход! – закричала Софья, первой заметив в гуще папоротников у подножия валуна тёмную щель. – Вот он! Скорее!

Лия, шатаясь от слабости, едва не упала, но Алекс мгновенно подхватил ее под руку.

– Держись! – бросил он, помогая ей добраться до входа.

Стиснув зубы от боли, она протиснулась в узкий проход. (чувствуя, как диск на груди излучает волны холода). Макс пропустил вперед Софью, затем Алекса с Лией, и сам нырнул следом.

Снаружи рёв двигателя превратился в оглушительный рык – чёрный внедорожник врезался в кусты буквально в десятке метров.

– Быстрее! – Лия подтолкнула Софью вглубь темноты. В тот же миг грянул выстрел.

Макс, оказавшийся ближе всех ко входу, резко обернулся. Он увидел, как из подъехавшего джипа выскакивают двое.

– Эй, уроды! – взревел он и, не раздумывая, плечом рванул в шаткую гранитную глыбу, ключевую в неустойчивой россыпи камней у входа. – На, жри!

Камень дрогнул, затем с грохотом покатился, увлекая за собой другие. Макс едва успел отпрыгнуть вглубь пещеры, как вход завалило щебнем и пылью, оставив лишь узкие просветы.

– Макс, хватит! – Алекс втянул его за куртку глубже. – Они быстро расчистят!

– Минут на пять задержим – и то хорошо! – выдохнул Макс, сгибаясь и утирая пот. – Интересно, что у них на ужин? Надеюсь, не мы.

– Не знаю… – Лия прислонилась к ледяной стене, судорожно глотая воздух. Ноги предательски подкашивались, а раны на виске и в ладони пульсировали огнём. – Основной вход… он с другой стороны пещеры… Этот… этот ход мы почти не исследовали…

– Слушай, а ты точно не террористка? – Макс внезапно повернулся к ней, его глаза в полутьме пещеры блестели любопытством, а не страхом. – Просто так, для протокола.

– Макс! – Софья резко толкнула его локтем.

– Что?! Нормальный вопрос! Мы же её впервые видим! А она с лампочкой в кармане и вооружёнными психопатами на хвосте!

Лия вздохнула, прижимая артефакт к груди:

– Я… археолог-исследователь. Если это важно.

– А в чёрных джипах с пистолетами – твои коллеги? – Макс поднял бровь.

– Я, если честно, пока даже не предполагаю, кто эти люди. Они убили профессора. Возможно, члены Братства, о котором он мне вскользь рассказывал.

– Братство… – Софья фыркнула. – Звучит дешевле мыльной оперы. Но пули настоящие. – Она включила фонарик на телефоне, луч прорезал тьму, высвечивая мокрые, осыпающиеся стены. – Движемся? Сквозняк есть. Воздух сырой. Значит, выход или вода близко.

Они двинулись в сжимающую темноту. Макс мельком глянул на заваленный вход: сквозь щели пробивался тусклый свет, доносились приглушённые ругательства и скрежет металла о камень. Лия, цепляясь за Алекса, пошла вперед, ведомая тусклым сиянием диска и холодом, исходящим от артефакта и стен пещеры. Диск напряжённо вибрировал…

Оглушительный удар снаружи сбил их с ног! Не гул – сокрушительный взрыв! Своды содрогнулись, с потолка рухнул шквал пыли и камней. Пригнув головы, они замерли. Братство не собиралось копаться. Они проламывали путь.

Глава 3. Пещера забытых истин

Пещера встретила их костенящей сыростью. Влажный воздух пах плесенью и железом, а стены, покрытые синеватым мхом, словно вибрировали в такт мерцанию диска в руках Лии. Макс первым направил фонарик вглубь расщелины:

– Эй, тут как в фильме ужасов, только без попкорна. Надеюсь, пауков нет?

– Пауки – мелочь, – Лия провела пальцем по стене, где руны, похожие на те, что были на артефакте, переливались тусклым бирюзовым .

Софья уже достала портативный спектрометр, подключенный к смартфону:

– Энергия здесь на три порядка выше нормы. И растёт по мере продвижения. – Она указала пальцем в график на экране. – Лия, ты чувствуешь это?

– Да, будто кто-то выключил все тепло у меня в жилах, – Лия сжала диск так, что костяшки пальцев побелели.

Пройдя десяток метров, они наткнулись на узкий грот. На камне, похожем на стол, лежал потрёпанный блокнот в чёрной обложке с надписью «Гениальные мысли (не выбрасывать!)». Лия схватила его, узнав почерк Ларсена:

– Его записи…

Страницы пестрели схемами спиралей, каракулями вроде «Лия – инопланетянка? Проверить ДНК!» и шутливыми заметками:

«10:00. Образец №3 – камень с руной. Лия трогает – светится. Я трогаю – получаю занозу. Вывод: она – реинкарнация Фрейи, а я – дворняга при богине.

12:47. Диск реагирует на её кровь как голодный вампир. Предложил клонирование. Она назвала меня «дедом-психопатом». Обиделся. Но правда – гены её уникальны. Возможно, потомок жрецов гиперборейцев?»

18:33. Позвонил Семёнову, он рекомендовал молодого гения. Если Соня Морозова из его НИИ поможет с расчётами, может, поймём, как работает портал. Надо отправить ей данные. Если, конечно, Элианора Францевна не сожжёт мой компьютер за просмотр мемов…»

– Портал? – Макс присвистнул. – То есть эта штуковина – типа космической двери?

Софья, наблюдая за Лией, осторожно протянула телефон: – Он писал и мне за неделю до… Думала, спам, но файлы сохранила. – На экране светилось письмо Ларсена с темой «СРОЧНО! Нобелевка в подарок!»: «Уважаемая Софья! Ваш шеф, старый хрыч профессор Семёнов, говорит, вы разбираетесь в аномальных энергополяциях. Прилагаю данные артефакта. Если расшифруете – куплю вам Нобелевку на чёрном рынке. P.S. Не говорите Семёнову, что я назвал его хрычом. Он мой друг. Профессор Ларсен.» – Я загрузила файлы в нейросеть, – Софья провела пальцем по графику. – Тут формулы квантовых переходов… и координаты этой пещеры. Мы с ребятами как раз в отпуске на Ладоге, вот я и решила проверить. Макс, ковыряя монтировкой трещину в стене, обернулся: – То есть вышло, мы не просто так геройствуем? Теперь я чувствую себя персонажем из боевика.

– Ах, вот почему ты предложила поехать посмотреть «более прикольные места», – буркнул Алекс, проверяя аптечку.

Лия прислонилась к стене, будто записи вытянули из неё все силы. Земля уходила из-под ног, а рана на ладони горела огнём.

– Пульс нитевидный, давление наверняка в подвале,– пробормотал Алекс, придерживая её локоть.– Тебе нужен покой, а не квесты.

– Ларсен всегда всё усложнял. Артефакт – ключ. Но к чему… он так и не понял.

Она перебирала страницы блокнота, пальцы дрожали, скользя по знакомым каракулям. И вдруг – запись, обведённая в рамочку из смешных рожиц:

«Лия – мутант? Проверь: 1) Светится в темноте? 2) Читает мысли? 3) Восстанавливает кофе из желудка? Если да – беги в «Марвел»!

Она хмыкнула, но смех застрял в горле. Страница пахла ментолом – точно как свитер Ларсена в тот вечер в палатке. Внезапно реальность поплыла, и Лия снова ощутила пронизывающий ветерок из приоткрытого входа, услышала, как постукивает скальпель по диску…

Память ворвалась, как прорвавшаяся плотина:

– Смотри! – Ларсен ткнул в извивающуюся руну, оставив кровавый отпечаток от порезанного пальца. – Это прото-что-то! Может, древние умели программировать? Шутка. Хотя…

Он снял очки, протёр их краем свитера с оленями, который Элианора Францевна вязала ему на годовщину. Лия помнила каждую деталь: чай в кружке с надписью «Лучший дед-экстремал», банка тушёнки на карте Ладоги, и тот взгляд – смесь восторга и тревоги.

– Почему он реагирует только на меня? – спросила она, сжимая запястье со спиральным ожогом.

Ларсен, вместо ответа, капнул своей кровью на диск. Ничего. Ни-че-го-шень-ки.

– Чёрт! – Он прикусил губу, оставляя отпечаток зубов на сухой коже. – Лия, ты точно не мутант? Хотя… – его глаза сверкнули, – не могу отрицать тот факт, что ты похожа на Валькирию.

Диск вспыхнул сапфировым, стоило ей коснуться его края. Ларсен схватился за голову:

– Всё ясно! Ты – потомок богов, а я… – он махнул окровавленным пальцем, – старый хрен с гемоглобином ниже плинтуса.

Но внезапно его лицо стало серьёзным, как на защите диссертации. Он вцепился ей в плечи: