Виталий Останин – Сверх (страница 13)

Так, с придурками разобрался, теперь нужно было решить — я оказываю сопротивление или пытаюсь бежать? В сценарии учебной миссии не было никаких инструкций, кроме простейшей вводной — террористы сверхи захватили заложников и удерживают их в зданиях. Значит ли это, что я свободен в выборе пути?

Впрочем, какая мне разница? У бойцов ККС есть четкая цель — зайти, зачистить, освободить. А мне эти игрища на слаживание нужны? Ну, так-то по кругу — да. Но не в исполнении с обиженными альфачами, которые просто горят желанием устроить матч-реванш. Обиделись, они, видите ли, что их в казарме мордой по полу повозили. Решили использовать обучение, как предлог, чтобы отыграться!

И ведь, не придерешься! У них имелась боевая задача — связать сверха-злодея боем до подхода спецназа. Они с ней справились — я был полностью занят их компанией. Ну, а если бы кто и пострадал в процессе, на то у вас, товарищи суперлюди, есть нечеловеческая регенерация. Так что терпите, ибо нефиг.

Полагаю, если бы один из участников учений в процессе бы погиб, никто из военных и слезинки не проронил бы. Подумаешь, один из малолетних преступников выбыл. Туда и дорога. Главное, что вверенный личный состав не пострадал.

И вот эта, кстати, мысль, про бойцов спецназа, меня и зацепила. Я подумал, что альфачи же захотят продолжить, пока такая возможность есть. И с них станется устроить драку со мной уже в тот момент, когда кэкээсники на позиции выйдут. А значит, те в процессе могут и пострадать. Вот швырну я Кабанова или Абрамова неудачно, врежется он в людей, а те ведь существа хрупкие. Или Одинцов зацепит кого-нибудь из них, кидаясь строительным мусором — вот, тоже, нашел оружие против морфа в боевой форме.

Поэтому, я решил не сидеть сиднем, "прикрываясь" заложниками, а сиганул в окно. Понимал, что оно под прицелом находится, но плюнув на это обстоятельства. Эти игры мне уже надоели.

Оказался прав. Стоило только оказаться на стене рядом с окном, и вбить покрывшиеся роговыми наростами пальцы в кирпичи на манер альпинистских крюков, как по спине тут же ударили шарики с краской. От души так, с десяток сразу. И голос в громкоговоритель тут же проорал:

— Глебов убит! Выйти из боя.

Видать, краска в тех шариках была красной.

Но я, в принципе этого и добивался. Теперь из-за меня, по крайней мере, люди не пострадают. А победа в таких учениях мне даром не нужна. По крайней мере, до тех пор, пока военные не возьмутся за ум, и не начнут учить сверхов, как положено.

Аккуратно спрыгнул на землю и потопал в сторону зоны, обозначенной лентами, где сидели условно убитые. Обнаружил там обоих девчонок из своей команды, помахал им рукой, и тут вдруг услышал крик боли и страха.

А я, напомню, все еще в теле товарища Халкова находился. То есть, обостренный слух, реакции на порядок выше человеческих, и мозг, который действует, как второстепенный орган — рулят инстинкты.

Поэтому среагировал я молниеносно. Навелся на звук, обнаружил вылетевшее из окна четвертого этажа тела, и не тратя времени на размышления, рванул к нему. Набрав достаточную скорость, прыгнул, и в воздухе подхватил человека. Где-то посередине его траектории, которая неизбежно закончилась бы смачным шлепком о земную поверхность.

— Ты как, Андрей? — произнес я уже приземлившись. — Кто это тебя так?

Энергет-пирокинетик Андрей смотрел на меня расширенными от ужаса глазами. Первые секунды он находился в шоке и никак не реагировал на вопрос. Понятное дело — человек уже с жизнью простился, летит себе вниз, и вдруг оказывается на руках у здоровенного зеленого человека.

— Не увидел… — наконец прошептал он.

Ну, конечно! А кто у нас тут такой невидимый? Правильно, Одинцов! Паскуда, со мной не получилось, решил покинувшего их компашку Огонька кончить! Не, ну надо с этим уже делать что-то! Это же, черт возьми, не учебный лагерь, а какой-то полигон для выживания!

Дальше пойдут только Читатели. Надеюсь, их больше, чем случайных людей.

И не забываем держать автора в тонусе, а то он может и сбиться с ритма)

Глава 8

Первая реакция — вернуться в помещение и закончить эти затянувшиеся детские обидки. Сломать пару хребтов и будь, что будет. А потом затянутое красноватой дымкой зрение отметило напрягшихся бойцов кэкээсного спецназа. И у четверых сразу — боевое оружие в руках. Странно, да? Они же на учения ехали. Зачем настоящие стволы?

Нет, стрелять сразу они не начнут. Скорее всего. Так, пригрозят, обозначат "кто здесь власть" и все. Но все равно, оставлять все это так, не стоит. Нужно хотя бы командиру отряда высказать все, что я думаю о нем лично, и о его идиотском плане занятий.

Все эти размышления выдуло из головы ветром, когда из другого окна все того же здания, с отчаянным криком вылетел еще кто-то. Я в этот момент был немного занят тем, что злился на вояк, и ставил на землю перепуганного энергета, поэтому среагировать не успел. Только сморщился, когда человеческое тело с мерзким влажным хрустом упало на камни метрах в двадцати от меня.

Так. Не из нашей компании парень — форма спецназа. А это уже интересно. Бегун наш разбушевался, что ли? Совсем берега потерял? Одно дело — выяснять отношения со мной и другими сверхами, на это спецназовцы глаза бы приподзакрыли. И совсем другое — убить одного из них. Это приговор. Он этого что, не понимает, что ли?

— Огонь! — тут же заорал капитан, командующий группой ККС, заметив движение. — Верхнее окно!

Короткими очередями заработали штурмовые винтовки. Едва заметные с этого расстояния пылевые фонтанчики сообщали, что лупят бойцы довольно точно. Двое человек из группы ККС уже бежали к разбившемуся товарищу. А перед капитаном выскочил из своей скоростной невидимости Родион Одинцов.

Слишком резко, но капитан среагировал удивительно быстро. Тут же упер сверху ствол штурмовой винтовки. Но сверх, как оказалось, и не собирался никого атаковать.

— Там! — проорал он, тыча себе за спину. — Абрамов превратился в какую-то хрень! Ничего не соображает!

Глаза у Бегуна были размером с блюдца, он явно находился в состоянии, близком к панике. То есть не врал, и не пытался выгородить себя, подставляя одного из своих подручных.

— На землю! — прорычал кэкээсник, давя на ствол. Когда Одинцов послушно опустился сперва на колени, а потом упал лицом в землю, бросил своему подчиненному. — Браслеты на него!

А тот даже не попытался убежать. Мог ведь, для него уйти от ствола вообще не проблема. Но Бегун подчинился, дал возможность людям нацепить на него пластины неизвестного металла, и полностью лишиться сил. Там в самом деле что-то случилось или он такой охренено хороший актер?

Следующие события сообщили, что первое. Из окна уже третьего этажа вывалилась верхняя часть одного из находившихся там спецназовцев. Нижняя, полагаю, осталась где-то внутри. И Кабанов с белым от ужаса лицом выскочил из подъезда, вопя на одной ноте, как девчонка, увидевшая мышь. А в здании заворчало-захрюкало что-то большое и страшное. Без шуток — меня по спине даже дрожь прошла.

— Капитан. — сказал я. — Если Бегун не врет, и Анималист правда слетел с катушек, ты зря его в браслеты заковать решил. Пригодился бы.

— Умный дохрена? — ощерился тот, переводя ствол уже на меня. — Тоже украшений захотелось?

— Ой, да пошел бы ты!

Больше разговаривать с спецназовцем я не собирался. У нас и так с вояками отношения посредственные, а сейчас, под стрессом, их вообще лучше на прочность не испытывать. Пока ясно одно. Там, в здании, остался Абрамов и некоторое количество обычных людей. И оборотень по какой-то причине сошел с ума. Может даже после того, как я его лицом в стену отправил, вместо того, чтобы из окна выбросить. Блин, надо было не вставать на пути у своих импульсивных желаний. Лежал бы сейчас наш метаморф, новый позвоночник себе отращивал. И не было бы всех этих нервов.

Но если дерьмо уже случилось, то надо хотя бы людей вывести. Капитан своих внутрь вряд ли поведет, вон он уже по рации подмогу запрашивает. Хочет, но понимает, что их тут не слишком много, боевое оружие только у него и еще у четверых. А от остальных сверхов толку не очень-то и много.

Значит, нужно идти в здание и помогать тем, кто выжил — надеюсь таковые еще есть. И плевать, что такого же поступка в отношении меня никто бы не совершил — я не собирался использовать придурков мерилом своих действий.

Прежде чем командир спецназовцев ответил мне или сделал какую-нибудь другую глупость (например, выстрелил из винтовки), я уже мчался к зданию. Из боевой формы я так и не вышел, поэтому уже через пять секунд в влетел внутрь. И сразу попал под душ из крови.

Она обильно стекала в дыру между лестничными проемами. Подняв голову, я обнаружил вторую половину кэкээсника, застрявшего где-то в районе второго этажа. Тот же самый? Другой? Блин, да какая разница, если его только что отпустило щупальце осьминога, толщиной с упитанную анаконду!

Это же не Абрамов? Распределитель, миленький мой апостол Петр и вселенский разум в одном флаконе — пусть это будет не Абрамов, ладно? Там же щупальце в треть меня толщиной! В кого он на этот раз превратился? В кракена?

На втором этаже обнаружилось два бойца ККС с белыми от страха лицами. Замерших и боящихся пошевелиться. Шок. Хотя, казалось бы — путь свободен, бегите. Но нет. Что-то древнее, чем разум, парализовало все члены, и превратило потенциально готовых сражаться людей, в жертвы.