Виталий Михайлов – Магазинчик психических расстройств (страница 3)
– Вы пришли не по адресу. Меня зовут Лев Аронович Мещерский. Вам нужен мой брат – Сергей Павлович.
– И… м-м-м, как его найти?
– Здесь все написано. – Палец с аккуратно подпиленным ногтем указал на строчку: «С. П. Уцеховский, ул. Парковая‚ 102». – А вы пришли на Вокзальную, семнадцать.
Некто с четырьмя руками вернул конверт. И прежде чем Вик успел вымолвить хоть слово, дверь закрылась. У Балтрушайтис появился конкурент.
Вик уставился на таблички:
ул. Парковая – стучать!
А может, это он спятил, а все остальные в этом доме вполне нормальные? Чувствуя себя идиотом, Вик постучал. Дверь открылась.
– Можно поговорить с Сергеем Павловичем?
– Он перед вами, – изрек Мещерский, складывая газету.
Взгляд насмешливых синих глаз скользнул по сумке и ботинкам Вика, которым не помешала бы щетка.
– Но вы ведь только что сказали…
– Я вижу вас впервые. Сдается, вы меня с кем-то путаете, молодой человек.
Такого перепутаешь. Впрочем, справедливости ради, ответ держала та голова, что на Вика прежде не смотрела, газета интересовала ее более. А обладательница равнодушно-вежливого взора теперь изучала пространство перед собой, не замечая нового почтальона в упор.
Меж тем на животе Мещерского-Уцеховского вырос цветок. Это показалась пятая ладонь, сжимавшая записную книжку. Пальцы пересчитали страницы. В книжку по очереди заглянул каждый из братьев. Ладонь спряталась и появилась с хронометром на цепочке. Щелкнула, открываясь, крышка.
Мещерский с Уцеховским посмотрели, который час, и ладонь исчезла в складках одежды. На свет из кармана была извлечена пилка для ногтей, трубка и кисет. Ничуть не смущаясь, жилец квартиры 102/16 занялся маникюром, не забыв и о трубке: ловкие пальцы взялись распутывать тесемки кисета.
Вик передал конверт, принятый с благородным презрением‚ и откланялся. Со вторым этажом было покончено. Теперь третий. На часах начало десятого, а он из дома толком не вышел.
На пути встретилась лестница, что упиралась в крышку чердачного люка. Замка не было, зато у основания лестницы из пола рос указательный знак, и на нем было даже что-то написано, только разбираться‚ что именно, было некогда. Да и не хотелось – чудачеств на сегодня достаточно.
Вик начал рассовывать по ящикам оставшиеся газеты с квитанциями, второпях выронив колокольчик. Тот упал и покатился с противным дребезжанием. Вик настиг его у самой двери квартиры за номером девять. Он запихивал колокольчик в сумку, когда дверь открылась. На пороге стояла г-жа Балтрушайтис Б. собственной персоной.
– Вы что здесь устроили, юноша?
Взгляд Балтрушайтис Б. сулил неприятности.
– Я всего лишь разношу письма… Извините.
Взгляд Балтрушайтис потеплел.
– Рада, что вы наконец решили заняться делом, – изрекла она, словно Вик прохлаждался сутки напролет.
– Для вас – ничего, – сказал Вик, заглянув в сумку. – Жаль, – подумав, прибавил он, хоть и звучало это до ужаса фальшиво.
– Как, ваша сумка пуста? – Щека Балтрушайтис дернулась.
– Есть рекламные листки. Хотите один? Знаю, их не очень любят, но‚ может быть, в следующий раз…
– Что вы себе позволяете?
– Не хотите – не берите, я всего лишь пытаюсь быть вежливым.
– Еще и ерничаешь? Кто тебе доверил разносить письма?
Внезапно Вик понял, что понятия не имеет, как зовут его нанимательницу.
– Растяпа, – негодовала Балтрушайтис. – Тебе же дали карту!
Г-жа Балтрушайтис Б. запустила руку в сумку, ловко завладев вчетверо сложенным листком. Вик едва сдерживался, чтобы не наговорить лишнего.
– Видишь?
Раскрытой «картой» Балтрушайтис ткнула Вику в лицо, так что разобрать он ничего не мог. Даже если б захотел.
– Послушайте… – начал Вик.
– Нет, это ты меня послушай. Топай вниз и собирай всю почту, которую успел раскидать по ящикам, бестолочь.
– Зачем? – искренне удивился Вик.
– Как это «зачем»? Ты же все перепутал! Как ты мог очутиться здесь, на улице Кропоткина, в самом центре города, с пустой сумкой? Выходит, ты бродил по окраинам, доставляя письма и газеты всякому сброду, тогда как жители престижных районов сидят без новостей?!
Да что, черт возьми, не так с этим домом?
– Мне пора, – буркнул Вик и хотел было уйти, но Балтрушайтис Б. схватила его за рукав.
– И куда же ты намылился?
– Не ваше дело.
Балтрушайтис ответ не понравился. Балтрушайтис Б., если точнее.
Вик схлопотал самую настоящую пощечину. Щека вспыхнула огнем; Балтрушайтис тем временем направилась к первой квартире. Палец с пожелтевшим от никотина ногтем атаковал кнопку звонка.
Вот черт, скандал. Хуже того: Балтрушайтис сейчас наговорит ма гадостей, будет кричать на нее и требовать извинений.
– Пожалуйста, не надо. – Вик осторожно коснулся плеча Балтрушайтис. – Я соберу письма.
– Этого недостаточно. – Палец терзал несчастную кнопку, звонок не умолкал.
– И прошу прощения. Не нужно беспокоить маму.
Балтрушайтис обернулась. Она так и не сняла шляпку с вуалью, но Вик готов был поклясться, что в глазах Балтрушайтис Б. заплясали радостные огоньки.
– Может, я и прощу вас, – снизошла Балтрушайтис. – Со временем. Вы должны научиться вести себя в обществе. И что за вид? Где фуражка? Пф.
Вик достал из сумки треклятую фуражку.
– А еще не забывайте звонить в колокольчик.
– Для чего? – как можно вежливее осведомился Вик.
Балтрушайтис снова обращалась к нему на «вы». Пожалуй, это хороший знак.
– Чтобы порядочные люди знали, что у двери посыльный, а не кто-нибудь еще, – милостиво объяснила Балтрушайтис. – На случай, если понадобится доставка.
– Доставка?
– Именно. Я напишу список того, что нужно купить. А вы пока займитесь делом. Все ясно?
– Но‚ госпожа Балтрушайтис, – к своему удивлению‚ без запинки произнес Вик (труднее всего было выговорить «госпожа»), – у меня еще много дел.
– Б.
– Что?
– Госпожа Балтрушайтис Б. Проявите уважение, юноша. Займетесь делами позже. И почему вы не в школе?
– Я на домашнем обучении, – выдавил Вик.
– Домашнее обучение? Что за нелепица! Все нормальные дети должны ходить в школу.
– Разумеется, но…