Виталий Михайлов – Магазинчик психических расстройств (страница 12)
Вик не стал спорить, по всему видно, что над ним издеваются. Имитатор ведь не хотел помощника, верно? Вот и выживает. Колокольчик молчал, и Вик решил прогуляться по торговому залу, изучить, что здесь и как. Тем временем в недрах киоска кто-то тихо всхлипывал – имитатор решил превзойти сам себя.
Обходя магазин, Вик услышал бормотание: кажется, он так увлекся беседой с Балтрушайтис, что не заметил, как в магазин вошел покупатель. Только чего он осторожничает? Вик прислушался.
– …Тут все дорого, дядька был прав.
И еще один бормочущий детский голосок, но бормочущий уже потише:
– А самый дешевый сколько?
– От срока зависит, например…
Вик подобрался ближе, глянул в зазор между стеллажами и заметил ребенка, рассматривавшего ценники на воображаемых друзей. Полосатая футболка, шорты, в руке консервная банка. Банку полосатый держал возле рта, словно по телефону разговаривал. Вон, от жестянки шнурок тянется.
– …Погоди, – зашептал полосатый, – тут кто-то есть…
Второй ребенок затаился у «Киномодулятора галлюцинаций»; дети могли не использовать «консервный телефон», слышали они друг друга и без него прекрасно.
– …Какая-то фи… фигура… – сообщил полосатый, силясь разглядеть Вика.
– И что она делает?
– Фигурирует, – мягко объяснил Вик, выходя из-за стеллажа.
Он собирался предложить гостям то, что было им по карману, но мальчишки бросились бежать. Чудом ничего не сбив по дороге, полосатый с приятелем скрылись за дверью, только телефон из консервных банок остался лежать на полу.
Вик глянул на стеллаж. Так, что тут у нас? Брошюры «Все о тульповодстве» и памятки «Как отличить воображаемого друга от настоящего», а еще рекламные буклеты «Вондеры на любой вкус!».
Вик полистал один, с «вондерами», что бы это слово ни значило. На глянцевых листках рисунки и фотографии. Викторианские особняки, альпийские луга с аккуратными домиками, сады, парки и бесконечные пространства, накрытые желтым небом с парящими над облаками красными рыбами-птицами.
Вик заметил: воображаемый друг на два года стоил дороже «однолетнего» в десять раз. Это что за цены такие? Кроме того, воображаемые друзья в категории «Копии мертвых родственников» нормальным покупателям были доступны разве что в кредит.
Вик представлял себе работу магазинчика так: клиент «покупает» расстройство, а дальше экскурсия, рассказ о болезни, историческая справка, может быть‚ некая персональная выставка и сувенир на память, все.
– Что-то здесь не так, – пробормотал Вик.
В животе на секунду зажглись крохотные лепестки ледяного пламени.
Но…
– Но это попросту невозможно, – прошептал Вик, взяв очередной буклет, чтобы отвлечься.
«Так называемый воображаемый друг, или же, на тибетский манер, тульпа, есть не что иное, как порождение психики носителя. Оно будто автономно и обладает собственной волей, однако не ощущается чем-то чужим».
Тут заиграла приятная мелодия – видно‚ сработал датчик движения, – и диктор сообщил:
– Хотите щенка, но вам некогда с ним гулять, потому как вы все время на работе? А может, опасаетесь, что станете сильно горевать, когда любимый питомец покинет этот мир? Не страшно, купите…
Вик нашел клавишу «Стоп» и нажал ее. Голос умолк. Вик взял изрядно выцветший глянцевый листок:
Вик окинул взглядом магазин. Тишина и покой. Звуки улицы сюда не проникали. Манекены в витрине стояли точно так же, как и сегодня утром. В прозрачном воздухе не было ни пылинки, он пах чистящим средством, вдыхать его хотелось осторожно, деля на небольшие порции; главное – не подходить к картинам, они…
– Могу я получить расстройство соспэзо, юноша?
Вик от неожиданности едва не подпрыгнул – задумавшись, он не заметил, как подошел клиент: старик в сальном клетчатом костюме и мятой шляпе, поля которой изрядно обвисли. За его спиной маячили еще двое, но разглядывать их времени не было.
– Эм, разумеется, – сказал Вик. – Прошу на кассу.
Глаза старика радостно заблестели, и он даже отвесил Вику полупоклон. На кассе меж тем выяснилось, что соспэзо в наличии нет.
– Неужели это такая редкость? – спросил Вик Семена Яковлевича.
– «Расстройство соспэзо», или «Подвешенное расстройство», юноша, это оплаченный другим клиентом заказ, который может получить любой желающий. Прекрасная неаполитанская традиция, что так плохо приживается в наших палестинах.
– Жаль, что вы не знаете столь простых вещей и ставите клиентов в неудобное положение, – не преминула добавить фрау Граббе.
Поставленный в неудобное положение старик неодобрительно покачал головой, раздосадованный некомпетентностью Вика. Следующей была девица: татуировки, длинное черное платье, на шее ожерелье из булавок и бритвенных лезвий. Пальцы в полосках пластыря, нижняя губа разбита, под глазами разводы туши.
Девица оглянулась на покупателя, что переминался с ноги на ногу у «Товаров для животных»‚ и сказала:
– Вы слишком близко, вернитесь за линию.
Парень густо покраснел и уплелся вглубь магазина. Девица наклонилась к окошку кассы и попросила «биполярку». Эдли сообщила цену – говорила она при этом в нос, словно и правда долго плакала. Щелканье клавиш‚ и заказ ушел по трубе к Elizavete Petrovne. Эдли выдала покупательнице чек.
– Здесь написано: «Вы купили это в MaDS. Расскажите о нас друзьям!» – прочитала девица. – И все! Где название болезни? Цена? Что это за чек такой?!
– Таковы правила, – сказала Эдли. – Полная анонимность. Пройдите в комнату ожидания.
– Не собираюсь я никуда проходить, мне нужен нормальный чек, ясно?!
– Простите, но такова политика магазина. На данном этапе я не могу предоставить вам ничего более. Elizaveta Petrovna…
– В таком случае верните деньги, – прошипела девица.
– Товары надлежащего качества обмену и возврату не подлежат, – вмешалась в разговор фрау Граббе.
– Я подам жалобу!
– Ваше право, – невозмутимо ответствовала Эдли. – Следующее окно.
Девица отправилась в БЮРО ЖАЛОБ И ПРЕТЕНЗИЙ, мимоходом наступив Вику на ногу и даже не извинившись. Резкий стук и скрип «гильотины».
– Я хочу подать жалобу… – начала было несостоявшаяся покупательница, однако ее прервали, причем самым бесцеремонным образом:
– Стерва! Стерва! Добрый день, чем могу помочь? Стерва!
Новый голос произнес «Добрый день, чем могу помочь» ровным и спокойным тоном, а все прочее – уже срываясь на фальцет. Девице подобный прием не понравился. Она попыталась возмущаться, но куда там, оскорблений становилось только больше, причем вперемешку с просьбами: «Не обращайте внимания», «Так что вам нужно?» и «В чем суть проблемы?».
Синдром Туретта, догадался Вик. Но какого черта здесь происходит? Нельзя же так с покупателями! Не сумев ничего добиться, девица ушла, разумеется, шарахнув дверью громче некуда. Еще не успело стихнуть дребезжание колокольчика, приплелся изгнанный за разграничительную линию парень. Он тоже был не слишком доволен услугами магазинчика и с ходу набросился на Вика:
– Все никак не уйметесь?!
– Простите? – не понял Вик. – Вы недовольны нашим товаром?
– «Товаром»?! – вскричал юноша. – Это живой человек! У них есть чувства!
– Как скажете, – пробормотал Вик.
– Как вам такое в голову пришло?! И это никакие не «воображаемые друзья»!
– Пусть будет по-вашему, – вновь уступил Вик.
– В таком случае – снимите их с продажи! И публично извинитесь!
– Боюсь, снимать‚ э-э-э‚ что-либо с продажи не в моей компетенции…
– А в чьей? – Молодой человек‚ кажется, был готов броситься на Вика с кулаками.
– Обратитесь к Елизавете Петровне. Или фрау Граббе. Или в окошко «БЮРО ЖАЛОБ И ПРЕТЕНЗИЙ».
– А ты тут зачем? Для мебели?!
– Послушайте… – Вик хотел уладить все как можно тактичнее, но клиент был настроен иначе.
– Я буду пикетировать ваш магазин, понятно?!