Виталий Медведь – Байки. Часть 1 (страница 6)
По своей наивности этот наш поход в милицию напомнил мой визит в краеведческий музей, также находящийся рядом с домом бабушки. Буквально, соседнее здание.
Бывал я там неоднократно, очень его уважал и за огромный скелет мамонта, за старинные книги и прочие древние артефакты, а также за чучело гордого марала в скалах...
А тут, копаясь у деда на даче, обнаружил в земле крупный пятачок 1913 года. С настоящим двуглавым орлом на реверсе.
Это же драгоценность какая! Цельный клад! Куда её?! Понятное дело, в музей.
До кассирши при входе дошел и чуть не силком ей монету втюхал, ещё брать не хотела, старушенция. Объяснял, что она эту историческую ценность должна передать главному в музее, а он её положит на полку за стеклом. Эту же монету ЕЩЕ ПРИ ЦАРЕ сделали! Ничего не понимает!
Как-то музей начали перестраивать и мы по пацанячьей привычке время от времени приходили на разведку на задний двор, вдруг что полезное обнаружится... И однажды там прямо на свалке нашли выкинутый из запасников жёлто-коричневый полурассыпавшийся бивень мамонта и чей-то ЧЕРЕП в противных кожистых ошмётках. Наверное, бизона. Или буйвола. Вон, зубищи какие! Или... да нет, для мамонта, наверное, маловат.
Череп я немедленно утащил домой и спрятал под кровать. Нужно было дождаться тёплых деньков, отвезти череп в лес и положить в муравейник. Весёлые мелкие ребятки за лето отполировали бы кость, я в книжке читал, а я бы потом вставил в глазницы лампочки и повесил на стенку. Шикарнейшее бы бра вышло!
Во время уборки, когда меня не было дома, мама будущее бра нашла, громко выругалась и моментально древность выкинула.
...Не везёт мне со старинными кладами...
***
В квартире у моей бабушки были очень высокие потолки и широкие подоконники. А ещё в зале была очень солидная тяжёлая дверь, выкрашенная белой краской рядов на сто. У двери были крепкие ручки и объёмная фигурная планка по всему контуру, разделяющая дверь на две половины.
Несмотря на свою масштабность, дверь легко скользила на петлях и не скрипела.
Все эти прелести, а также не слишком богатый выбор иных развлечений, делали дверь достаточно неплохим аттракционом – разновидностью карусели.
Если взяться двумя руками за ручки, одну ногу поставить на нижнюю планку, а второй оттолкнуться, то можно было прокатиться на 90 градусов, потом пихнуть второй ногой стену... и назад.
Бабушка, если это видела, всегда сильно ругалась, но когда детей это останавливало?! Мы не верили в плохое. В то, что петли могут просесть, а дверь оторваться, что косяком может прижать или даже перебить пальцы.
Нам просто было весело.
Не уверен, что я повзрослел...
***
Союз был таким огромным, что когда в нём готовились к Новому году, в одной части только бежали в гастроном за синей куриной тушкой, в другой активно нарезали салаты, а в третьей уже лежали в винегрете, укушавшись в соплю.
Помните это непонятное по радио? Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует 15 часам Московского времени. Меня прямо-таки завораживало это сообщение. Почему шестой сигнал – это пятнадцать в столице? Ничто ведь ни на что не делится! А где предыдущие сигналы? Лишь много позже понял, что речь про пять противных пиков после объявления…
Я сидел у радио и ждал, когда скажут про мой город. В Красноярске в это время было уже 19, за окном темно.
А в Петропавловске-Камчатском – вообще полночь. Как они там выживали – непонятно. Мало того, что всё время холодно, это же Заполярье, так ещё и середина дня, а у них полночь. Впрочем, если у тебя полгода ночь, то, наверное, уже без разницы...
После сигналов точного времени играла какая-то прямо-таки прекрасная музыка, и мне опять было обидно за жителей Петропавловска: они же уже все спят и вообще этой красоты никогда не слышат. Бедные, но, наверняка, суровые люди... В лыжах и меховых шапках.
Ну ладно, нужно чем-то ещё заняться на целый час, а потом – «Спокойной ночи, малыши». Может, хотя бы сегодня Филя со Степашкой не будут так долго болтать ни о чём и побыстрее включат мультик.
***
В детстве времени просто немерено. Особенно на каникулах.
Встретишься с приятелями во дворе. В ножички вчера играли, в прятки позавчера, локальные развлечения уже не радуют.
— Ну, что делать-то будем?
— А пошли к голубям?!
— О! Пошли!
На один из канализационных люков возле дома сердобольные и бережливые старушки всё время высыпали крошки для птиц, и там перманентно существовала пернатая тусовка. А где есть много птиц, там всегда можно найти большое перо. Ну, такое, знаете, в целом серое, верхняя часть тёмная, а кончик распушенный и светленький. Им еще, приоткрыв рот, хорошо по щеке водить туда-сюда. Оно сначала гнётся, а потом упруго распрямляется.
— Подкидывай!
Кто-то из ребят подбрасывает перо как можно выше, оно крутится, крутится, крутится, падает. И вот куда оно очином показывает, туда вы с приятелями и идёте по прямой. Простые правила. Привело к забору – перелезаете через него, идёте дальше. Привело к стене или иному тупику – подкидываете перо ещё раз. Главное, что по тому маршруту, откуда пришли, возвращаться уже нельзя.
Далеко-о-о-о так уйти можно. Ни разу не было, чтобы замаскированная под перо судьба не привела нас к каким-либо приключениям.
Туповато, но азартно. Детям позволено.
Но почему так делает президент?!
***
Когда я был маленьким, была у нас пепельница из толстого синего стекла. Тяжёлая, как зараза. Не знаю, откуда она взялась, у нас в семье никто не курил, но стояла в одной из ниш советского серванта...
...Вот вы знаете, что когда протираешь пыль, все предметы на полках нужно поднимать и под ними проводить тряпкой тоже?! Скажите, дурость?! Некоторые объекты годами стоят невостребованными, под них пыль вообще никогда не попадает, кроме моментов, когда ты их приподнимаешь...
... В одной из прозрачных стенок пепельницы навеки застыли три крохотных воздушных пузырька. Блестящие, словно шарики ртути.
...Раз в неделю, когда я протирал пыль, я доставал пепельницу и подолгу разглядывал эти пузырьки с разных сторон, вертя тяжёлый предмет так и эдак.
Потому что это были не пузырьки. Это были три маленьких одиноких планеты, плывущие в безжалостной пустоте Космоса. На одной из планет, той, что поменьше, жизнь существовала однозначно. На второй – предположительно. А на третьей она крутилась чуть в стороне – были невероятные запасы платины, которая даже дороже золота, и до этой планеты ещё предстояло добраться...
Я совершал космические полёты, пока не уставала рука. Потом заканчивал протирку полки – сначала влажной тряпкой, затем сухой – ставил Вселенную на её постоянное место и продолжал уборку на других плоскостях.
...Пепельница. Три пузырька воздуха. По полчаса раз в неделю. Много месяцев.
...А тут через две недели после установки: «Папа, я снёс «Халф-Лайф». Всё прошел. Уже не интересно».
Эх, молодеж-ж-ж-ж-жь...
***
Одним вечером, вскоре после того как мы переехали в новую квартиру и новый район, я брёл после школы домой, когда меня неожиданно нагнал возвращающийся с работы папа.
Забрав ранец, он предложил по пути заскочить за хлебом. А мне что?! С папой – куда угодно.
Между молочным и хлебным магазинами обнаружилась непонятная очередь, папа по привычке заглянул на вынесенный прилавок, удивился, сказал: «Подожди!» и пристроился к толпе.
Через несколько минут он протянул мне сделанный из непонятного вещества кирпич грязно-желтого цвета, как прихваткой с двух сторон обёрнутый в криво обрезанный кусок тонкого крафт-картона.
Когда я его брал, от неожиданности чуть не уронил. Кирпич оказался невероятно лёгким.
— Что это?!
— Попробуй! Сладкая вата!
— Вата?!
И правда, штука внутри по составу напоминала вату. Она легко мялась в руках и была воздушной.
— Прямо кусать?
— Кусай.
Я откусил. Волшебная сладость, заполнившая рот немедленно сжалась до размера бусины, а затем растворилась. Чудо! Хотелось кусать и кусать! И повторять это волшебство снова и снова. Необычное сочетание ужасного внешнего вида и внутренней сладости наполняло продукт какой-то особой магией.
— Папа! Сколько она стоит?!
— Десять копеек.
— Всего-о-о?!!! Купи ещё! Купи ещё!
— Ты ещё не ужинал! Ну, давай. Одну тебе и одну Свете. Только чтобы донёс!
Пока шли домой, я выспрашивал, из чего оно делается и почему я такого раньше не видел. А я и после увидел не скоро. Только когда пришли времена кооперативов, и армяне стали торговать всяким не случайно и из-под полы, а установив стационарные точки в парках и скверах.
…До сих пор не понимаю, почему вата тогда была не белым одуванчиком, как современная, а желтоватым кирпичом. Нарезали её или утрамбовывали до такой формы?!