Виталий Луговой – По следу диверсанта. За час до рассвета (страница 7)

Юрий улыбнулся и похлопал парня по плечу.

– До свадьбы заживет!

– Дожить бы до свадьбы этой.

– Даст Бог, доживем.

Луговой отхлебнул остатки спирта и вытер рукавом взмокшее лицо.

– Тьфу, – поморщился он, – как вы эту гадость пьете?

– Ничего-то ты не понимаешь, Юрок, – попытался улыбнуться друг, но от боли это стало похоже на гримасу, – ладно, надо решать, что делать дальше, не сидеть же нам тут вечно.

Юрий прислушался. На границе в той стороне, где находилась 5-я застава, доносилась стрельба и редкие взрывы, значит, застава обороняется, и врагу пока не удалось перейти границу.

Вдруг со стороны Кагула послышался вой самолетов.

– Воздух!!! Ложись!!! – тут же скомандовал сержант, бросился к раненому и потащил его за уничтоженную полуторку. Иван, насобирав уже с десяток винтовок и набив полные карманы обоймами, возвращаясь к ребятам, тут же бросил оружие и кинулся на землю. Два румынских пикирующих бомбардировщика, прогудели над головами пограничников и ушли в сторону Румынии. Один из «Юнкерсов» дымился, значит, наши успели им всыпать.

Когда гул стих, ребята осторожно встали из-за укрытия. Луговой подошёл к убитому пограничнику, снял с его пояса подсумки для винтовочных обойм и повесил на свой. Иван, молча, стоял и смотрел в сторону Прута, а Саня сидел, прислонившись к сгоревшей кабине, и держался за раненую ногу. Суханов обернулся и, не спеша, двинулся к Луговому, осторожно перешагивая тела убитых товарищей.

– Что делать будем, сержант? – спросил он.

– Что будем делать… – повторил Луговой и повернулся лицом к товарищу, – мы идём на заставу.

– На какую заставу?! Нас трое, Юрок, трое осталось! К тому же Соколов раненый, что мы можем сделать?!

Сержант, молча, снял с плеча винтовку Мосина и бросил её в Ивана, тот машинально поймал её и непонимающе уставился на Лугового.

– Что мы можем? Мы можем держать в руках оружие, ты точно можешь, мы оба в этом только что убедились. Ещё что-то разъяснить или ты уже все понял?!

Юрий схватил Суханова за воротник и развернул в ту сторону, откуда доносилась канонада.

– Послушай! Слышишь? – Юра указал рукой в сторону заставы. – Там бой идёт, наши гибнут, им помощь нужна…

– Да оглянись, сержант, какая помощь? Вот она помощь, вся лежит по частям раскидана! – вдруг закричал Иван.

– Пока жив ты, пока жив я и он – мы являемся той помощью, которая сейчас нашим ребятам. У нас есть приказ…

– У нас был приказ! – перебил Юрия Суханов.

Но договорить все, что он собирался не успел, получив от Лугового удар в челюсть. Боец упал на землю и сплюнув кровь злобно уставился на сержанта.

– Ну что, сука, легче стало?!

– А ну встать!!! – вдруг закричал Луговой.

Иван медленно поднялся и уставился на сержанта.

– А теперь слушайте сюда оба! – начал Юрий. – Как старший по званию принимаю командование на себя! У нас есть приказ, мы должны оказать помощь в обороне государственной границы СССР на участке 5-й заставы! И потери, которые мы понесли, этого приказа не отменяют!

Юрий подошел к Ивану и положил ладонь ему на плечо:

– Я понимаю, что тебе страшно, Ваня, и мне страшно, и ему, – Луговой указал на раннего друга, – страшно, и ребятам на заставе тоже страшно, но они сражаются! Понимаешь? Дерутся, тридцать ребят против роты, а может и больше. Но мы должны, понимаешь, должны. Мы же пограничники, за нами Родина, дом, семья, мама, папа, у тебя ведь есть мама, Вань?

– Конечно, есть, – ответил уже спокойнее Суханов.

– Ну вот, – Юрий положил руку на плечо товарищу, – и у меня есть и у него есть, и у них тоже есть. И если сегодня мы с тобой здесь и сейчас не удержим их, струсим и повернем назад, то завтра враг будет на пороге твоего дома, моего или Сашкиного. И он будет убивать наших матерей. Ты хочешь этого?

– Нет.

– Ты хочешь этого?!

– Нет!!!

– Тогда перестань сопли жевать, бери винтовку, патроны, сколько сможешь, берём Сокола и на подмогу к парням на заставе!

– Есть, товарищ младший сержант! – ответил Иван и начал набивать карманы патронами.

А Луговой тем временем подошёл к раненому другу и сел рядом с ним.

– Нормально ты его вразумил, – похвалил Александр, – даже я духом воспрянул.

– Воспрянул он, положение-то правда хреновое. Вот как мы с тобой пойдём, тут путь-то неблизкий.

– И что ты предлагаешь, бросить их там и тут посидеть?

– Сейчас и тебе в бубен дам за такие слова.

– Ну, вот и не нагнетай тогда! Слышишь, стреляют – значит, живы парни, а раз живы – значит, защищаются, раз защищаются, то нам там самое место.

– Да как ты воевать-то собрался, подранок?

– Мне не руки покалечило, а ногу, стрелять я в состоянии, положишь меня куда-нибудь в неприметное место, а я их оттуда, как семечки, пощелкаю.

– Пощелкает он, – передразнил Юра, снял фуражку и потер лицо.

На его плечи теперь легла ответственность за эти две жизни, и он думал, как сохранить их.

– Сержант, кто-то идёт! – вдруг крикнул из-за перевернутой полуторки Суханов.

Соколов и Юра переглянулись, сержант дал раненому винтовку, а сам, пригнувшись, побежал к Ивану. Тот сидел, спрятавшись, за вторым грузовиком и выцеливал из винтовки людей, которые приближались к ребятам. Сержант взял винтовку, которую бросил Иван, и осторожно выглянул из-за укрытия. К ним приближались четверо человек. Поскольку люди находились ещё далеко, Луговой не мог рассмотреть, кто же к ним шёл.

– Немцы? Или румыны?

Юрий всматривался вдаль, то, что это были солдаты, сразу стало ясно, шли с оружием навскидку, но рассмотреть, кто именно, с такого расстояния было сложно.

– Возможно, они идут со стороны моста, там наш пограничный пост был. А ну прячьтесь, сейчас узнаем, кто это пожаловал.

– Может, кто-то из наших?

– Возможно, – кивнул Юра, – эх, неужели они все – таки прорвались…

Солнце уже начинало припекать. Солдаты шли, молча, каждый думал о своём. Время даже не успело перевалить за десять утра, а ощущение было такое, как будто прошли уже целые сутки. За то время, что пограничники шли по знакомой дороге, им не встретился никто из своих, лишь вдалеке, там, где находился аэродром, стояли столбы чёрного дыма. Немецкая авиация в первую очередь нанесла удары по аэродромам и комендатурам, также обстрелу подвергся сам Кагул. Патронов после боя на мосту у ребят совсем не осталось, если им встретится противник, защищаться придётся штыками и кулаками. Но пограничники надеялись, что так случиться не может, и румыны не смогли пробраться так далеко на нашу территорию. Где-то в стороне шёл бой, значит, наши ещё сражаются, необходимо, как можно скорее, добраться до них, впереди должна находиться 5-я застава Кагульского погранотряда.

Вдруг вдали показалась искореженная взрывом полуторка, а недалеко впереди лежала ещё одна. Бойцы присели и начали осматриваться.

– А вот и наши подкрепления.

– Да, похоже на то, не дождались мы его, потому что ждать было некого, все тут легли.

– Да нет, мне кажется, это не наше, это дорога ведёт на 5-ую заставу, а наша в другой стороне, – ответил солдат, на спине которого висела рация.

– Теперь это уже не имеет никакого значения, что к нам, что к ним ребята уже не доедут, – расстроено сказал первый пограничник, – жалко парней.

– Пойдём, проверим, Мыкола, может, кто-то ещё жив.

– Авиация постаралась, вряд ли кто уцелел.

– Пошли, проверим, лишним не будет, может хоть патроны у ребят… одолжим.

Бойцы встали и аккуратно начали подходить к машинам. Вокруг лежало много тел, все мертвы, это очевидно, лица ребятам были незнакомы, значит, они действительно на 5-ую заставу ехали.

– Стой! Кто идёт! – вдруг грозно раздалось из-за машины.

– Не стреляйте, братцы! Мы свои, с 10-й заставы у железнодорожного моста, – прокричал боец с рацией.

– Кто такие, назовись? – снова раздалось из-за полуторки.