Виталий Листраткин – Корпорация Ра (страница 5)
─ Максим, я слышу, что ты плачешь, а ну перестань, а то маме позвоню!
─ Максим, почему я тебя не слышу, ты уроки делаешь? ─ если мальчик притих.
Так длилось год или два, потом Таня съехала, а Максим перестал плакать ─ повзрослел. А может, из-за того, что мама подарила кошку ─ сиамского котёнка с голубыми глазами. Мальчик был в восторге от кошки и нарёк её Мартой. Вот счастье!
А часы с кукушкой перестали тикать, сломались…
Сейчас Макс жалел, что машина времени не может перенести назад, в те времена, когда он жил в сером панельном доме с мамой и кошкой Мартой, в государстве с границей по лестничной клетке. С равниной кровати, горной грядой мебельного гарнитура и Эверестом холодильника. Где вода в кране такая рыжая, хоть железо добывай. Когда он учился в школе и звали его Максимом.
Отличное было время!
Ссадина на скуле кровоточит.
─ Дай вытру! ─ Алиса с платочком.
─ Куда лезешь? ─ сердился Макс. ─ Я же рулю!
Но всё равно вытерла. И опять включила Talking Hand. Раз, два, три ─ влезла в мозги «Поршевагена». Четыре, пять, шесть ─ вырубила маячок, перекодировала систему связи, управления. А «Ваген» даже не споткнулся.
В том месте, где с трассы требовалось свернуть вправо, Макс проскочил дальше, мимо ровной щётки кустов. Спохватился, сдал назад.
Они уставились на карту.
─ Да, ─ ткнула Алиса. ─ Вот поворот! Именно здесь!
─ Нет въезда-то.
─ Может, замаскировали?
Макс выбрался из «Поршевагена», исследовал обочину. При ближайшем рассмотрении склон выглядел накатанным. Следы уходили под кусты. Потормошил листья.
Ого! Зелень оказалась камуфляжем: кусты хитроумно закреплены на деревянной раме с колесом от тележки ─ катать туда-сюда.
─ Смотри! ─ предъявил находку Алисе.
─ О! ─ изумилась она. ─ А если сдвинуть?
За маскировочной растительностью открылся въезд на дорогу. Плохонькую, но ехать можно. По экрану навигатора выходило, что до границы эллипса пилить километров сто, а до мерцающей жёлтой точки ─ двести пятьдесят.
В чаще дорога сузилась. Деревья протягивают лапы. Достают, царапают кузов. И огромные камни разбросаны пьяными великанами.
─ А ты красиво дерёшься! ─ сказал Макс.
─ В детстве научили…
─ Как называется?
─ Рули, рули. ─ Алиса выключила «руку». ─ Не отвлекайся!
Вверх-вниз, вверх-вниз ─ подбрасывает машину.
Десять километров, пятнадцать, двадцать.
Вместо камней по краям дороги – хлам из пустых бутылок, расползшегося картона и костей животных. Мусора так много, что приходится лавировать между кучами.
Вверх-вниз, вверх-вниз…
«До ближайшего населённого пункта меньше километра, ─ ожил Поводырь. ─ Но ехать туда не рекомендую».
«Почему?» ─ напечатал Макс в пустоту.
Алиса полезла на заднее сиденье.
─ Ого! ─ воскликнула. ─ Дилер-то сластёна! Шоколад ─ упаковками!
Зашуршала.
─ Воды нет? ─ оглянулся Макс через плечо.
─ Есть! ─ протянула бутылку.
─ Слушай… ─ после паузы заговорила Алиса. ─ Ты вот ходишь туда-сюда… Ищешь или бежишь?
Макс глянул на неё. Улыбнулся.
─ Я когда историю про Сан-Сити услышал, она мне в душу запала. Вот, думаю, люди занимаются любимым делом, можно завести семью и жить свободно ─ никто не лезет под кожу, есть у тебя рабочая лицензия или нет… Здоровье, достаток, перспективы.
Деревья раздвинулись в посёлок. Хижины, наскоро латанные досками, ржавыми кусками металла. Тёмные, слепые окна. Тряпки между заборами.
Посёлок у подножия мусорной Гренландии. Сюда везут отходы от жизнедеятельности Гигаполиса, всех сорока миллионов человек. Сверху, как водится, стаи птиц-падальщиков, у подножия шныряет хвостатая живность.
Из мусорных недр торчат трубы, крашенные в жёлтый цвет, которые, как змеи, обвивают лачуги в посёлке.
В одном проезде Алиса заметила серебристые цистерны с эмблемой Future World.
─ Видишь, везде трубы протянуты? – сказал Макс. – Зонды биохимического реактора, которым, собственно, и является свалка. Отходы разлагаются, выделяют газ ─ метан и ещё что-то, не помню. Газ собирается в газгольдер, потом в котлы, электрогенератор и прочее.
Макс опустил окно, в нос ударило гнилью. Сбросив скорость до минимума, «Поршеваген» крался между лачугами. Из-за угла вывалилась стая голосистых псов. Из одной хижины выглянула бородатая рожа.
─ Изобрели люди колесо… ─ задумчиво произнёс обладатель бороды. ─ С тех пор всё катится в задницу…
Грязные, оборванные ребятишки гоняли двухцветную кошку. У другой лачуги коренастый мужичок рубил мебель на дрова: «Хек! Хек! Хек!»
─ Кто это? ─ спросила Алиса. ─ Что за люди?
─ Отрицалы.
─ Что они отрицают?
─ Скорее их отрицают. Те, кто не хочет связываться с государством, заморачиваться с рабочей лицензией, могут жить здесь. Типа такой договор с властями. Негласный, разумеется…
─ Чем они живут?
─ Просрочку сюда везут из торговых сетей. Всё равно бы выкинули, а тут вроде как бедолаг кормят.
За поворотом проезд перекрыт толстым бревном. На нём, как птицы на ветке, четверо мужчин. В мятых балахонах, отросшие волосы, фенечки-крючочки и густая растительность на лице ─ нечто среднее между щетиной и короткой бородой.
─ Можно проехать? – выглянул Макс.
Трое даже не шелохнулись. Один спрыгнул с бревна, подошёл ближе. Кончики усов торчат, как у мушкетёра.
─ Лайкеры… ─ сплюнул.
─ У нас нет лицензий.
─ Откуда такая машина?
─ Угнали.
─ О!
Мушкетёр вернулся к товарищам. Макс выбрался наружу, Алиса тоже. Вонь за пределами «Поршевагена» ещё ядовитее.
Между местными возник негромкий спор, по окончании которого остроусый обратился к молодым людям.
─ Хорошо, ─ согласился. ─ Допустим, не лайкеры. Только проезд всё равно платный.