Виталий Конеев – Тайна Пророка Моисея (страница 8)

Слева и справа от Мелкого и на полшага позади него стояли мои товарищи по первому классу. Все они были мокрые, все смотрели на меня.

Сбоку от группы, у стены находился белый "нужник". Он был до краёв наполнен водой, значит, его горловина была чем – то заткнута.

Я, глядя в левый глаз Мелкого, подошёл к нему и протянул конверт.

Мелкий сделал на лице модный "ощер" и, не принимая конверт, сказал, презрительно пофыркивая:

– Я смелый, потому и кликуха у меня такая, "Смелый". Я благородный. Но так как ты, войдя сюда, не поклонился мне, я вынужден буду предложить тебе эту воду…– и он ткнул пальцем в сторону "нужника". – Это не наказание. Это льгота для тебя.

И он взял конверт, и начал открывать его.

Я бросился коленами на пол и тотчас изо всех сил вонзил кулаки, сжав "фениксами" в коленные чашки своего врага. Он ещё не ощшутил боль, а я правым "фениксом" ударил в пах Мелкого. Он дико завопил от боли и согнулся.

Я вскочил на ноги, оттолкнул кого – то, кто стоял рядом с Мелким – и сзади изо всех сил швырнул врага в сторону "нужника". И метнулся за Мелким, который согнулся от боли и непрерывно вопил, толчком направил его к белому кафельному аппарату. Потом пяткой ноги ударил Мелкого под одно колено, потом – под другое. Он рухнул перед "нужником" на колени.

А я, уже сбоку от него, схватив двумя руками волосы, рванул его голову в воду. И навалился всем своим телом на голову Мелкого, удерживая её в воде.

Мелкий забился руками и ногами, пытаясь вырвать себя из воды. Но я держал крепко, изо всех сил.

Мелкий был сильней меня, и я не смог удержать его более пяти секунд. Мой враг вырвался из моих рук и отскочил к противоположной стене "сортира", чудовищно кашляя. Перевернулся на живот и на четвереньках бросился в сторону выхода, продолжая кашлять.

Я был предупреждён дядей Мишей, поэтому знал, что должно было произойти дальше.

Я быстро пошёл в коридор, за Мелким. Кашляя, уже встав на ноги, он вбежал в вестибюль нашей начальной школы.

Там перед "вертушкой" за столом сидел охранник. Он сонным взглядом проводил Мелкого, спросил меня, позёвывая:

– Чо это с ним?

– Он пытался плавать, – ответил я, подходя к огромному окну, за которым была видна средняя школа.

Здание средней школы стояло на пригорке, а перед зданием была длинная каменная лестница. Я спокойно смотрел, как мой враг, запинаясь, падая, бежал по ступеням на крыльцо школы.

– А вроде бассейн находится в другом месте. – услышал я за спиной голос охранника.

– Да, вот он и выплыл из бассейна в сортир.

Когда входная дверь средней школы распахнулась и на крыльцо начали выбегать старшеклассники, которых вёл за собой Мелкий, я отошёл к противоположной стене и начал изображать чтение расписания уроков.

Стекляная рамка закрывлала листы с расписанием, и я видел в отражении на стекле бежавших к нашей школе старшеклассников. Они вбежали в вестибюль, а я продолжал смотреть на них в отражение на стекле.

– Ты подлец! Ты внезапно напал на меня, честного! – закричал Мелкий, подбегая ко мне.

Когда расстояние между нами сократилось до четырёх метров, я резко повернулся и бросился изо всех сил навстречу Мелкому. Он не успел поднять вверх руки, как я "фениксами" нанёс удары в печень и в солнечное сплетение, а потом – в горло. И отскочил вбок. Потому что Мелкий начал валиться на меня. Он рухнул на пол, лицом вниз. Захрипел, задёргал ногами, как будто его били припадки.

Парни остановились, глядя на своего товарища. А я молча повернулся и неторопливо пошёл к лестнице, что вела на второй этаж, где были библиотека и читальный зал.

Я ждал нападение старшеклассников, но они быстро ушли из нашей школы, не подняв с пола Мелкого.

В библиотеке я взял свои книги: "Детскую Библию" и сказки о Незнайке. Сказки о хорошем, замечательном мальчике Незнайке меня настолько поразили, что я с удивлением заметил, что я начал думать. Этого у меня никогда раньше не было.

Сев за стол, я подумал: "Кто этот человек, который знал дядю Мишу? Может быть, он здесь?" И я посмотрел на "Детскую Библию".

Я две недели тренировался под руководством дяди Миши и две недели читал "Детсткую Библию" и сказки. В Библии я ничего не понял, потому что я не знал историю Древнего мира, поэтому по предложению тёти Гали я письменно через школьную библиотеку заказал в "Ленинке" расшифровку Библии – Талмуд и книги Иосифа Флавия.

…Я заканчивал чтение сказок, как вдруг, что в читальном зале появились девочки нашей начальной школы.

В силу своего возраста я не имел опыта жизни и не мог предположить, что должно было произойти в обеих школах после того. как я избил Мелкого. Я не знал, что все мальчики начальной школы обязаны были платить "дань" старшеклассникам.

Но первым к моему столу подбежал Бодя, из четвёртого класса. Счастливо улыбаясь, он протянул мне руку для пожатия. За ним бежала его одноклассница Каья. Она налетала на него и, размахнувшись, хлестнула Бодю по затылку ладонью.

– Сволочь, мразь, мерзавец! – закричала Катя, продолжая бить Бодю. – Женя, он стукач и шестёрка Мелкого. Он предложил Мелкому брать дань с нас, девочек. И мочить нас в сортире!

Девочки окружили Бодю и начали бить его руками и ногами. А когда появились мальчики, то девочки, визжа и крича, накинулись на мальчиков и начали избивать их. Мальчики убежали из зала.

И тут Катя рассказаза мне то, что меня очень удивило.

Мальчики, чтобы скрыть от девочек свою трусость, сильно и мужественно говорили, что каждый уважающий себя мальчик обязан пройти "обряд" "возмужания": добровольно окунуть себя в воде "нужника". И собирать каждый месяц деньги для старшеклассников. А в то же время они говорили, что нужно потерпеть до пятого класса, чтобы потом мстить младшим кдассам.

– А почему вы терпели? – спросил я.

– Все привыкли. Так принято во всех детстких домах.

И тут она сказала, что наш детсткий дом "образцовый", что к нам часто приезжали "представители" других детстких домов, чтобы перенять "опыт". А так же приезжали из – за границы женские организации, то же за "опытом".

Вскоре в наш читальный зал прибежали девочки старших классов. Они рассматривали меня, хлопали в ладоши и говорили, что я молодец, что я уничтожил систему, что я защитил всех мальчиков.

Но я защищал только себя. И сейчас, глядя на девочек, я понимал, что если бы я поступил по Закону и сообщил в полицию о насилии старшеклассников над младшими, то эти девочки глумились бы надо мной.

Вся эта информация была непонятной для меня.

Зато я впервые понял другое: с мальчиками детсткого дома общаться было нельзя. Они все предатели. А девочки были смелые и великолепные.

И вскоре я убедился в том, что девочки всегда хотели видеть справедливость.

Я сидел в читальном зале библиотеки и с огромным интересом читал Талмуд – расшифровку Библии. Всё в книге было просто и понятно. И вдруг, ко мне за стол, принеся стулья, сели девочки старших классов.

– Женя, парни хотят "опустить" тебя. Мы не знаем, что это и когда. Но будь осторожен.

Дядя Миша усмехнулся, когда я рассказал ему о заговоре парней, сказал:

– Разумеется, они хотят получить от тебя сатисфакцию. "Удовлетворение". Ты оскорбил их амбицию. Но давай готовиться к бою.

Я предполагал, что парни могли устроить мне "тёмную". Поэтому я поздно вечером, когда все мальчики засыпали, привязывал толстую нитку к ручке входной двери, забирался под первую от двери кровать, а второй конец нитки наматывал на указательный палец руки.

Я хорошо спал на полу.

Парню по кличке "Хайло" (но сам он себя называл иначе:"Граф") было семнадцать лет. Он часто кричал во дворе между школами, помахивая над головой рукой, показывая всем наколку на пальцах "Граф", что он настоящий граф, из благородного рода.

Девочки тихо смеялись и шёпотом говорили:

– Опять Хайло хайлится.

У Хайло были маленькие глазки, огромный, как картофелина сизый нос и всегда открытый рот, часто ощериный. Он так же кричал, что настоящая жизнь только на "зоне".

– Она меня зовёт, ждёт родная!

Хайло, войдя в читальный зал, ударил ногой по двери, а когда подошёл к моему столу, то вскинул над головой руки и сильно хлопнул по столешнице, чтобы запугать меня. Я начал смотреть в ощериный мордоворот Хайло.

Он хмыкнул и, качая головой, нарочитым хрипящим голосом сказал:

– И это ты уделал Мелкого? Ну, отвечай.

Я молча смотрел в его левый глаз.

Он, опираясь ладонями о столешницу, властно приказал:

– Пойдём, выйдем. Поговорим.

И он мотнул головой в сторону входа в библиотеку.

Я молча смотрел в его левый глаз.

– Вижу, наглый ты. Не учёный. Ну, ладно, я переживу, – сказал Хайло, щерясь и говоря нарочито хрипящим голосом, показывая этим свою мужественность.

Он ушёл из зала и аккуратно закрыл за собой дверь. У библиотекарши тёте Зины дрожали толстые щёки.

Библиотека работала до девяти часов вечера. Я всегда уходил из читального зала в девять часов, с книгами, которые я читал в спальне до "отбоя", а потом – в коридоре. Но в этот раз я не взял книги. Я шёл к двери и быстро продумывал возможные сцены боя, а так же приёмы и удары, которые я мог нанести своему врагу, Хайло.