Виталий Конеев – Тайна Пророка Моисея (страница 10)

Электропоезд начал плавно замедлять свой ход, и за окном, в которое я смотрел, появилась бетонная площадка остановки. На ней стоял коротко стриженный подросток лет тринадцати, одетый необычно для тех, кто ездил на "электричках" или в поездах метро. На нём был чёрный блестящий кожаный костюм, который плотно облегал фигуру подростка, роскошный ремень, бляхи. Он, словно сошёл с модельного журнала.

Подросток почему – то побежал вперёд по ходу движения поезда. И вскоре исчез, вероятно, зашёл в передний вагон.

– А чо ты вступилась за пидора? Родню в нём увидела, что ли? – спросил Рома.

Девушка и мускулистый парень стояли в проходе в полутора метрах от меня.

– Нет, я думаю, что он из той банды. И нам лучше уйти.

Рома шагнул ко мне и указательным пальцем руки хотел постучать по плечу, но его палец наткнулся на мою ладонь.

– Эй, проснись. Ты из банды?

– Может быть, он из мафии. Уйдём, Рома, – сказала девушка.

Слово "мафия" я услышал, когда учился в пятом классе. Это слово сказада тётя Галя, когда я в кухне, работая рядом с ней за столом, рассказал…

Внезапно, моё воспоминание прервалось тем, что сбоку мне в лицо заглянул Хайло. Группа из пяти парней во главе с Дятлом быстро вошла в вагон.

– Вот и встретились – нарочито ласково заговорил Хайло.

– Эй! – Крикнул Дятел, быстро идя по проходу. – Не отвлекаться!

– До встречи, – сказал Хайло и с угрозой в голосе добавил: – Она будет последней. Жди.

Я продолжал смотреть в окно.

Девочки детсткого дома тщательно скрывали от меня, а с мальчиками я не общался, поэтому не знал, что многие старшеклассницы занимались проституцией.

… Я сидел в читальном зале библиотеки и внимательно изучал иероглыфы восемнадцатой динасити египетских фараонов. Среди обилия восхвалений царей очень редко была записана реальная правда о далёких временах.

Кто – то быстро прошёл мимо меня и тихо шепнул:

– Катя занимается проституцией.

Мне было двенадцать лет, а Кате – шестнадцать.

Я медленно "вышел" из Древнего мира. Оглянулся. В читальном зале ниокго, кроме меня, не было.

Я увидел Катю на этаже старших классов. Она с улыбкой на лице смотрела в экран "мобильника". Такой "мобильник" в магазине стоил сто двадцать тысяч рублей.

– Катя, ты занимаешься проституцией?

Девушка охнула и бурно покраснела, быстро спрятала "мобильник" в карман куртки. И я в первый раз обратил внимание на то, что у девушки одежда была дорогой, не детдомовской.

Катя сердито сказала:

– Ух! – Она посмотрела по сторонам. – Ну, кто настучал?!

– А я должен был не знать?

– Нет, потому что… – Она замолчала, глубоко вздохнула и уже спокойно сказала: – Я занимаюсь эскортом.

– Это проституция.

– Нет. Я общаюсь только с "папиками". А они делают подарки.

– Катя, не вешай мне лапшу на уши.

– А ты ревнуешь?

– Нет.

– А ты знаешь, что говорят в детдоме о тебе и обо мне?

– Нет.

– У нас отношения. И когда девочки спросили меня, я сразу сказала, что у нас интим.

Она очень приятно разулыбалась, вмиг стала необычайно прелестной, взяла мою руку и потянула меня на лестницу.

– Пойдём в парк, поговорим.

Я шёл за девушкой и не замечал, где мы шли, потому что я был изумлён тем, что ничего не знал о реальной жизни в детстком доме. Потому что для меня книги давно стали смыслом жизни. Я обожал Древнюю историю, и легко выучил иероглафы восемнадцатой династии египетсикх фараонов. И уже знал, что любой язык быстро изменялся. Поэтому евреи сделали расшифровку первой части Библии две тысячи лет назад. И назвали тексты "Мишной". А спустя сотни лет, расшифровали "Мишну" и назвали расшифрованные тексты "Гемар".

Я уже знал, что латинский язык исчез в небытие, а тот язык, который сейчас назывался "латинским", был "новоримским", на котором говорили в Римской империи в пятом веке Новой Эры.

Я расшифровал хроники Древнего Рима и не удивился, что Гай Юлий Цезарь был убит не за стермление к единоличной власти, а за уголовное преступление, которое не было "предусмотрено" Законами Таблиц. Но кому было выгодно скрыть постыдное и удивительно жестокое преступление Цезаря? Конечно, внучатому племяннику Октавиану, которого Цезарь сделал наследником. Поэтому Октавиан, человек умный, зная, что люди всё могли легко забыть, придумал обьявить, что его "отец" был убит за стремление к единоличной власти. И все, кроме меня, не обращая внимания на факты, поверили Октавиану.

Тит Ливий, Тацит, Светоний, Иосиф Флавий и многие другие историки Древнего Рима знали правду о преступлении Цезаря, из газеты "Ведомости". Ежедневная газета "Ведомости", в которой записаны были все разговоры в Правительстве, начала создавтаься с основания "Республики Рим". Но так как Октавиан обьявил своего "отца" "Божественным", то гнусную, грязную правду рассказывать читателям было нельзя.

Преступление Цезаря было связано с Пророком Моисеем, с его "Пасхой" (Исходом). Я это понял, когда анализировал хроникальные тексты о египетских фараонах восемнадцатой династии. Хотя в хрониках нигде не упоминалось имя Пророка. И удивительная связь Пророка Моисея и того, что сделал Цезарь – за что он был и убит – уже приоткрывалась, когда меня "вырвала" из истории фраза "Катя занимается проституцией"…

Я мог был легко и быстро закончить экстерном школу. Но тётя Галя запретила мне это делать.

– Не надо. А то не заметишь, как юность пройдёт.

Мы пришли в сквер, сели в беседку, и я сразу спросил:

– Тебя изнасиловали?

– Нет, я сама продала свою целку.

– И тебе не было противно?

– Нет. Папик предложил хорошую цену, и я сразу согласилась. Потому что я, как и все девочки, и мальчики, кроме тебя, мечтала о богатой жизни, с первого класса мечтала…Женя, ты ревнуешь?

– Я не знаю.

– Значит, ревнуешь. Хочешь, я поцелую тебя?

– Мы не одни.

– А пускай видят. Всё равно будут сплетничать.

Мимо нас проходили девочки старших классов, нарочно проходили и внимательно смотрели на меня и Катю. А Катя спокойно и деловито обняла меня и поцеловала мои губы.

– Женя, прошу тебя: не кртикуй и не поучай. Спроси у тёти Гали: почему в нашем детдоме никто не получает квартиры? И почему нельзя усыновить и удочерить детдомовских детей?

Напротив нас была беседка. И на неё сели пять девушек, и начали смотреть на нас. Катя, продолжая обнимать меня, тихо проговорила:

– Я им сказала, что мы занимаемся сексом. – И она, повернувшись лицом к девушкам, громко сказала: – Я красивая, поэтому я дорогая! – И добавила шёпотом: – А для тебя, Женя, я всегда бесплатная, потому что, наверное, я люблю… А теперь скажи: как ты ко мне относишься?

– Ты для меня всегда была лучшей девочкой.

– А сейчас? Говори быстро.

И я быстро ответил:

– Ты лучшая девочка.

А из беседки тотчас прозвучал девичий голос:

– Она требовала от нас, чтоб мы не говорили тебе, что она проститутка.

– Потому что я стеснялась. Я скромная, – скромно сказала Катя.

– И не скромная! Нас бы поучила ловить папиков!