Виталий Конеев – Тайна Пророка Моисея (страница 12)

– Я умею управлять машиной. – Красивая девушка взяла мою руку, поцеловала и очень нежно, тихо прошептала: – Когда я сегодня вернусь, то мы пойдём в одно место…Потому что я тебя люблю…

Я пришёл в кухню детсткого дома. Кухня была огромной, находилась в центре зала, который был разделён на две части стеной. И вход в каждую часть был отдельный. Для учеников начальной школы и для старших классов.

Я рассказал тёте Гале о том, что был короткий бой с Дятлом, о подлости Хайло. И спросил об ордерах на квартиры.

– Женя, здесь обычная мафия. Со временем ты её будешь видеть всюду.

– А почему никто не борится с мафией?

Тётя Галя посмотрела по сторонам, на своих поварих (тётя Галя была "шеф – повар") и тихо сказала:

– Потому что молчи, а иначе – убьют.

– А как же "независимые" СМИ?

– Им что прикажут, то они "независимо и смело" говорят, делают разоблачения. Молчи.

Мне было двенадцать лет, и я равнодушно воспринимал то, что в будущем "государство" не даст мне квартиру. Зато я мог получить льготу: бесплатное обучение в университете. А я уже мечтал поступить в университет на исторический факультет, а потом – в аспирантуру…И однажды поехать в Египет, чтобы проводить раскопки древних захоронений царей и цариц…

Я не решился спросить тётю Галю о том, почему нельзя было усыновить и удочерить детей, которые жили в нашем огромном детстком доме. Потому что на всех детей "государство" платило деньги. И эти деньги воровала "мафия". Чем больше детей, тем больше денег шло в карманы Хрыча и прочей сволочи.

Я предполагал, что тётя Галя хотела усыновить меня. А Катя никогда не стала бы проституткой, если бы её удочерили. Она "очаровашка". И в первый год своей жизни она попала бы в хорошую семью. И как все девочки нашего дома она в детстве мечтала о маме…

После разговора с тётей Галей я шёл на тренировку – а тренировался я каждый день уже пять лет – и вспоминал недавний странный сон…

…Я стоял на широкой улице, а через меня проходили люди. Мужчины и женщины были или голые, или почти голые. Дома блистали красками. Солнечный свет отражался от драгоценных украшений, что были вделаны в стены домов. А вырезанные на них надписи покрывали разноцветные краски или цветные камни. На стенах и скльптурах были вырезаны слова восхищения царём, живущим богом Атоном.

– Но это же город Ахетатон! – воскликнул я в изумлении.

– Да, Женя, это Ахетатон, – услышал я знакомый приятный голос, который слышал давно, в Синайской пустыне.

Он появился передо мной с улыбкой на лице. И как у каждого египтянина его кожа была золотисто бронзового цвета. На его голове был чёрный парик, а на поясе – узкий ремень…И больше никакой одежды у египтянина не было.

– Я Латуш, друг царя царей. – Он указал пальцем на стену. – Прочитай, что здесь вырезано?

– "Слово царя царей Эхнатона, переданное парасхиту Рамсесу".

– Прочтение неправильное. Ты ведь сам, Женя, думал о том, что любой язык изменяется через двести пятьдесят – триста лет. Ты прочитал текст на языке, на котором говорили и писали египтяне во времена царя царей Хеопса.

Латуш подошёл к стене ближе и сделал указательным пальцем круг перед "картушем" Рамсеса.

– Женя, запомни: однажды ты увидишь этот "картуш". И ты не должен будешь сказать: что это такое тому, кто будет стоять рядом с тобой.

– А кто этот человек?

– Помни: ты знаешь тайну Моисея. А едва увидишь этот "картущ" – всё поймёшь.

– Но я не знаю тайну.

– Знаешь. А чтобы понять её, нужно будет увидеть этот "картуш".

– А где я его увижу?

Латуш шагнул ко мне, обнял мои плечи и сильно заговорил:

– В минуты и дни, когда ты будешь испытывать чувство безисходности, повторяй: "Я вернусь в блеске славы и удачи!" И помни: каждый шаг твоей жизни будет приближать тебя к этому знаку. Помни: уже ищут тебя, но не знают – кто ты.

– А ты можешь хоть как – то пояснить?

– Нельзя. Это изменит ход истории.

– А почему я узнал тайну Моисея?

– Потому что я выбрал тебя, потому что ты мне нравишься.

– А кто ты, Латуш?

Он не ответил, но сжимая мои плечи, встряхнул, и я… проснулся. Удвился тому, что даже во сне я не знал тайну Моисея.

ГЛАВА

Перед тем, как нажать кнопку звонка у входной двери квартиры Лидии – учительницы биологии, которой было двадцать два года – Катя сказала:

– Не удивляйся, веди себя спокойно, как будто для тебя это нормально.

Деврь бытсро распазнулась, и я увидел в коридоре Лидию. Она была абсолютно другой, чем в школе. Сейчас она нежно улыбалась мне, и была необычайно очаровательной.

Катя, смеясь, толкнула меня вперёд, и я вошёл в коридор квартиры.

Катя давно меня соблазняла. И словно кошка, тихо мяукая, говорила:

– Секс такой вкусный, что ты обалдеешь. Но чтобы ты не ревновал, мы пойдём к девушке, которая влюбилась в тебя.

О сексе я знал всё из исторических хроник, но я испытывал страх перед тем, что я должен был сделать с Катей.

А Катя нарочно приглащала меня в кинотеатр смотреть кино. И мы садились в конце зала. А едва начинался фильм, Катя брала мою руку и тянула её себе в трусы, чувственно шептала:

– Погладь меня.

И я гладил пальцами её нижние губки, а девушка требовала, чтобы я вводил пальцы в её тело. Катя тихо стонала и говорила:

– Женя, я люблю тебя. Делай со мной всё, что хочешь.

Я понимал о чём она просила меня. Мне всё нравилось. Но я испытывал страх.

Катя, едва мы вошли в комнату квартиры, быстро раздеваясь, сказала:

– Женя, сексом мы будем заниматься втроём, чтобы ты не ревновал меня. И не убил. – Она, стремительным движением рук стягивая с бёдер трусы, добавила, хитро улыбаясь: – К тому же я развратная. И хочу разврат, но с тобой.

Я чувствовал себя скованно, и мне было начать раздеваться, тем более, что рядом со мной находилась Лидия, которая смело и ловко, как и Катя, начала снимать с себя одежду, улыбаясь мне. Её тело было пухлым и нежным, оно слегка подрагивало, когда Лидия вместе с Катей раздевали меня. Катя прижималась ко мне. У меня кружилась голова от предчувствия того, что мне придётся делать. И я жаждал это сделать, но только с Катей.

У Кати сильно порозовело лицо, когда она легла на диван, раздвинула ноги и указала пальчиком на розовые нижние губки.

– Женя, я давно хотела. Иди сюда.

Я был восхищён тем, что открылся для меня необычный фантастический мир секса.

Катя сладко стонала и говорила глупости. А потом начала сталкивать со своего тела.

– Женя, иди к Лиде.

Та лежала рядом с нами, прижималась к нам всем телом…

Когда я и Катя поздно вечером шли в детсткий дом, я спросил Катю:

– Ты думала о своём будущем?

– Женя, я всё хочу сейчас. если бы ты был богатый, то я была бы верной твоей подругой.

– Я буду богатым.

– Когда? через двадцать лет? Когда старухой стану? я всё хочу сейчас. И не учи меня жить. Я люблю тебя, Женя, очень, но хочу быть богатой.

Я по – прежнему, кроме тренировок и секса, ежедневно находился в библиотеке.

Во время изучения Библии и Талмуда я заметил странность, на которую историки не обращали внимание: противоречие. В "Ветхом завете" ( "Святое Писание древних иудеев") было сказано: "Не греши. Бог не простит". А в "Новом завете", в Евангелии было сказано другое: "Согрешил, покайся, и Бог простит". Это говорил Апостол Павел.

А в те времена все боги на планете людей были беспощадными – за грех не прощали. И вдруг появился человек, который впервые обьявил: "Бог милосерден!" Люди, привыкшие к тому. что боги только наказывали, оторопевали, когда слышали слова Апостола Павла. И плакали от умиления, и звали Павла, чтобы услышать о милосердном еврейском Боге.