Виталий Иванов – О брате нашем Иисусе Христе. Размышления и дискуссии (страница 8)
А. Не означает! Укажите мне, кто был сильнее Его?!
Он не нашел позитивного выхода, смысла Своего не нашел во Вселенной. Он видел повсюду только страдания и нес в Себе неразделенную любовь – страдание целого мира, не осознавшей себя Вселенной.
Он не находил понимания ни внешнего, со стороны людей Его окружающих – глубокого, истинного понимания, ни внутреннего, собственного понимания смысла жизни Своей. Он видел, что Он один такой на земле. И не видел, зачем нужна Его жизнь… И Он решил умереть, может быть, полагая, что смерть Его будет полезнее людям, нежели жизнь. А может быть, это другие за Него так положили потом, когда Его уже не было. Как бы то ни было, Он согласился с насильственной смертью Своей. В этом – слабость Его и ошибка!
Несмотря на это, Христос, безусловно, заслуживает того, чтобы быть одним из главных пророков в истории нашей Вселенной, в Церкви Вселенной.
Христианство – одна из наиболее развитых, совершенных и прекрасных религий. Но, в то же время, оно, может быть, и одна из самых обузданных и смиренных религий. Это учение, закованное в догматы. Можно даже сказать, живое учение прячут, хоронят в гробу догматов!
В. Но, как Христос воскрес, так и учение Его воскреснет воистину! И будет жить вечно! Жить – значит творить, развиваться. Вечно жить – вечно творить и развиваться. Люди должны продолжить начатое Братом своим, Христом, учение. И тогда: подлинное учение Христа воскреснет из гроба догматов!
Смелость, а не страх открывает Врата!..
А. Сегодня человечеству надо сделать еще один шаг в определении своей роли. Мы явлены в этот мир как активное начало его, не только, чтобы быть наблюдателями или переживателями независимо от нас происходящих вокруг процессов и даже не для бессистемной сострадательной помощи отдельным, случайным частям его. Нет! Мы явлены в этот мир, чтобы строить его. В этом – смысл нашей жизни, здесь наши проблемы, страдания, счастье… И, может быть, много большее страданье и счастье, чем даже любовь и страданье Христа!..
В. Некоторые, между прочим, утверждают сегодня, что Христос вовсе не умер, что с креста Его сняли живого, и «воскресение» Его было просто физическим выздоровлением. Что дни Свои Он закончил в преклонном возрасте где-то в северной Индии. Или во Франции. И даже, как всегда, умудряются находить в доказательство этому какие-то «новые документы». Через две-то тысячи лет!.. По некоторым свидетельствам факт долгой жизни Христа подтверждают и «современные аватары», «знающие все и в прошлом, и в будущем». Такие, скажем, как Сатья Саи Баба.
Все это я говорю с чужих слов, что делать, как Вы знаете, не люблю. Однако, здесь просматривается очень знаменательная тенденция нашего времени. Думающие люди не видят более смысла в смерти Христа на кресте, соответственно, и в Его «вознесении», и в «искуплении Им грехов человечества». Богу на земле, во всех Своих лицах, более пристало жить, нежели умирать… Жить! служа миру и людям – по крайней мере, сколько возможно…
От этого выиграют все: и Вселенная, и человечество. Весьма выиграет от этого и образ брата нашего, Иисуса Христа. И даже сама религия, освободившая себя от цепей ложных догматов и свободно устремленная в будущее!
1988 О самоубийстве
Атеист. Чем дальше мы развиваем собственное сознание, особенно, если в каком-нибудь новом, ранее никому неведомом направлении, чем сильнее отрываемся от остальных, тем все более мы страдаем и мучительнее страдания наши. Потому что, разбираясь в себе, все яснее видим несовершенство нашего внутреннего идеального мира. Но это второе, не главное, здесь можно работать и исправлять… Первое, главное, это отличие от других, от несовершенного мира вокруг; несовершенство внешнего мира даже по отношению к созданию нашему несовершенному, т.е. именно по отношению даже к несовершенству собственного сознания!
Неодолимая – ясно видно, неодолимая! – пропасть лежит между красотою задуманного, мыслимого, строящегося храма внутреннего нашего мира и обычностью, обыденностью мира сущего, среднего человека, тем паче убогостью, нищетою, глупостью и от всего этого злобой человека наинижайшего. А все это – среднее и наинижайшее – и составляет большинство на земле.
Чем выше поднимаешься в гору, тем все дальше становишься от людей, живущих кучей в долине. Чем богаче дворец твой, тем больше ты в нем одинок…
Верующий. Сравнение со строительством храма не раскрыто у Вас до конца. Один его мыслит, да; но строят-то много людей, именно средних и даже наинижайших. Кто копает лопатой, лепит, обжигает, подносит кирпичи, кто их кладет? Днем человек работает, а вечером пьет, бьет жену… Можете Вы представить себе постройку Вашего храма духовного без этих средних и наинижайших? Где он стоять будет? В пустоте, пустыне? Почему же он тогда храм? С чем Вы его сравниваете? На ком проверяете? Один Вы его можете мыслить; но это – мечта, фантазия. Мечтать, конечно же, не заказано, но мало ли кому что может прийти и приходит в голову? Кому дело какое? А вот строят – строят всегда сообща в мире материальном. В мире идеальном также нельзя построить нечто значительное в одиночку, обязательно Вы на кого-нибудь опираетесь – опыт, знания, мысли многих людей, среди которых, конечно, не одни только гении, а как раз в основном-то – люди обыкновенные. Газеты вот Вы читаете, книги? А телевизор, кино? Это все информация, кирпичи, без которых – куда? Все это результат жизнедеятельности окружающей Вас среды, в которой Вы строите храм свой, среды, дающей Вам кирпичи – информацию. Не на пустом месте его Вы строите – среди людей. Да и не для себя одного, а для всех. Или для себя только?
А. Надеюсь, все же, что нет. Что же это за храм – для одного? Вы правы. Но страдание, страдание-то ведь есть…
В. А что же хотите Вы? Жизнь человеческая на две трети – страдание. Представим невозможное: всеобщее счастье, нет больше зла, глупости. А что есть? Добро, ум? По отношению к чему добро, к каким мерам? Добро и зло, глупость и ум – крайние проявления человеческого, каждого из нас и всех вместе. Уничтожьте зло, то, что сегодня Вы считаете злом, и что же? Завтра добро – то, что Вы считаете нынче добром, распадется на добро и зло, т.к. добро тоже неоднородно, есть и в нем крайние проявления. Возьмите магнит, у него два полюса. Разрежьте его пополам – что же, получите только меньший кусок магнита! У него снова будут два полюса. Так и с человеческими отношениями. Добро и зло… Устраните из жизни то, что сегодня Вы называете злом, и урежете духовный мир человечества минимум на половину, но зло, зло-то опять, как полюса у магнита, возникнет напротив добра.
А. Ученые мужи нашли недавно, что, вроде, и может существовать в теории однополюсный магнит, правда, не нашли его до сих пор в жизни.
В. Думаю, не найдут. Этот однополюсный магнит – абстракция, мечта, вроде рая, крайнего проявления добра, счастья. В природе этого нет, и ничтожна мала вероятность, что когда-либо будет хоть где-то.
Кстати, заметьте: понятие «рая» всегда неотрывно от «ада». Это – две крайности человеческих представлений. Все сложные идеи пространны и наполняются столькими смыслами, сколько различных «я».
А. Но ведь все-таки есть какая-то вероятность существования рая – для всех, в прошлом или же будущем, пусть даже не на Земле, но среди вечности, где-либо в бесконечной вселенной?
В. Даже тогда она настолько мала, что вряд ли стоит принимать ее во внимание. Как и вероятность существования реально абсолютного зла.
А страдание… Страдание, в высшем, конечно, понимании этого слова, т.е. не физическое страдание, когда тебе прищемили палец или болит зуб, страдание духовное – есть осознание закономерности вечного существования в мире зла и добра, неизбежности того низкого, что мы видим вокруг, и необходимости бытия в этом мире. Здесь – возвышающая нас боль, страдание… И величие!
А. Вы оправдываете зло?
В. Зло нельзя оправдать, со злом нужно бороться, предупреждая крайние проявления его в мире материальном, особенно, катастрофические его проявления. Уничтожение, скажем, Земли – должно быть исключено. Но совсем запретить зло нельзя. Это бессмысленно, глупо и, я бы сказал, даже вредно. Зло существует, и оно должно, непременно даже должно присутствовать в духовном мире человечества и человека. Опыт зла, отрицательный опыт, имеет положительный смысл. Уничтожьте всякую память об этом опыте из кладовых сознания человечества, и непременно в реальной жизни человечеству придется его повторить. Кто знает, не будет ли этот повтор еще страшней опыта первого, все воспоминания о котором были по недомыслию уничтожены? Нет зла хуже для человечества, чем уничтожение следа, утеря или же искажение информации.
Могущество наше растет, растет и плата за наши ошибки. Любой путь надо пройти, и часто лучше это сделать сегодня, чем откладывать попытку на завтра, пробовать все равно придется. Природа, в частности и человечество, устроена так, что через своих представителей непременно исследует все существующие на данный момент возможности. Но исследовав раз, два, еще несколько раз, имея все тот же, одинаковый результат, какой смысл, интерес пробовать дальше? Нет, это не интересно, не нужно никому. Так что пусть хранится в библиотеках и держится в головах весь опыт не только добра, но и зла, которое когда-либо было в мире. Человек должен знать, уметь и мочь все, тогда он – свободен! Может быть, наши знания – мера нашей свободы? Не книжные знания, но реальные наши умения, в сочетании с искренностью, естественностью.