Виталий Иванов – О брате нашем Иисусе Христе. Размышления и дискуссии (страница 9)
Христос был человеком свободным; он строил храм свой на фундаменте опыта человечества, для всего человечества. Неизмеримым было страдание Его!..
Великие идеи доставляют великие радости развитому уму, но в той же мере доставляют они и страдания; первое из них – одиночество.
А. Не приходила ли к Вам в голову мысль, что, в конце концов, Христос предпочел страдание физическое страданию духовному? Такова была совершенная красота Его внутреннего мира, и так был нищ мир вокруг, что даже Он, и именно Он, не выдержал этого, духовных страданий своих. Кончить жизнь – выход наиболее легкий; а умирать на глазах тысяч, ради – якобы ради – принятия всех прошлых и будущих грехов человеческих, это напоминает даже игру на публику. Христос, по сути, самоубийца, да еще самоубийца-артист, взявший на себя некую роль перед народом.
В. Почему Вы думаете, это роль? Что-то Вы все валите в одну кучу. Вот уже Христос – самоубийца. Вы что?!..
А. А как же не самоубийца? Сам в руки отдался, да и потом спастись мог, но не захотел – захотел смерти. А может быть, Он ее искал?.. И искал! Потому, что невыносимо было страдание Его. Тяжела ноша гения, каждый его хочет достать, норовит ткнуть в него палкой, да побольнее. А когда забьют его, забросают камнями или доведут до того, что он сам будет искать смерти и найдет скоро – хитрое ли дело для гения? вот тогда у трупа его, у креста, начнутся рыдания: «Слава, слава великому! Он один был. Страдал за нас! Он знал! Говорил нам!» А страдал Он не за вас, а из-за вас, неразвитые, пустые, обыкновенные люди!..
В. Это совсем уже ни в какие ворота…
А. Вот были писатели, говорившие, что убийство себя – высшая свобода сознания; и что не может человек жить, зная, что после него ничего не останется, когда ничего нет после смерти; и что только наличие Бога озаряет смыслом существование… Действительно, если теряется вера, что после смерти твоей от тебя чего-то останется, зачем тогда жить, себя, другое что-то беречь? Зачем? «После нас – хоть потоп!..»
В. Но ведь останется что-либо от человека или же не останется – зависит не только от самого факта наличия или отсутствия Бога – чтобы под Богом не понимали, а еще оттого, сможет ли человек совершить в жизни своей нечто существенное, оставить то, что понадобится людям даже после смерти его. Оставь – и останешься. При чем здесь Бог? Имел человек значение в жизни, расширил горизонты мира материального или духовного, внес нечто новое – вот и след его; и чем больший след, тем дальше будет он виден. Конечно, можно сжечь храм, славный перед всем миром, или уничтожить сто миллионов – и след останется. Но это будет отметина Хаоса. А можно построить духовное здание добра, разума, истины; и здание это, дворец, будет стоять тысячелетия, нельзя его будет сжечь или разрушить никому, никогда. И будут молиться в нем миллиарды – молиться, т.е. учиться, приобщаться к добру и разуму. И даже если какой-нибудь негодяй станет уничтожать эти самые миллиарды большими частями, здание все равно будет стоять, нельзя ведь всех уничтожить, тогда надо действительно всех – и себя тоже. И даже прежде всего – себя. Вот Вам и жизнь после смерти. А ведь мы с Вами уже говорили – и это известно давно – что любая мысль, понятие, родившись, не исчезает уже никогда, надо только ее хоть раз сказать, и чтобы кто-нибудь другой понял. Вот Вам и бессмертие, бессмертие в мысли.
А. Но ведь это совсем не то же, что бессмертие души?..
В. Отчего же не то? Это и есть. Ведь мысль-то остается какая? Та, которая отличает Вас от всех прочих, то новое, что внесли в мир именно Вы. Значит, в остальном по сознанию своему Вы просто ничем не отличались от массы уже существующих идей и понятий. Сложение части из общей массы и Вашей единственной новой мысли – двух, трех, тысячи мыслей, все это зависит от Вас – и есть Ваша внутренняя сущность, т.е. бессмертная Ваша душа. И что здесь самоубийство? Физически Вы себя можете убить, лишить тела свою бессмертную душу, но можете Вы уничтожить саму душу свою? Или другой кто, когда-нибудь? Нет! Это возможно в одном только случае…
А. Каком же?
В. Если нажмут красную кнопку.
А. Нажмут кнопку?
В. Которая разрушит все, всех и вся; если Земля перестанет существовать. А возможно, что для этого надо перевести в начальное состояние, близкое к субстанции, не только Землю, но и солнечную систему, галактику нашу и даже Вселенную. Ведь лучи, поля – мы не знаем пока, что именно – мыслей Ваших не остановить, они существуют и уже распространяются беспредельно.
Но какой самоубийца решится убить себя по-настоящему, т.е. убить бессмертную душу свою? Нет, в это не верю. Да сегодня и очень, очень долго еще это будет и невозможно.
А. Что же, по-Вашему, для уничтожения одной мысли даже уничтожения Земли недостаточно? Это похоже на бред.
В. Хорошо бы всем в него верить. Я же верю и полагаю, что – не достаточно. И когда-нибудь, убежден, это будет доказано. Будут собраны все мысли за всю историю жизни и точно определены родители каждой. Но относиться, конечно, это будет лишь к новому. Всякое повторение проследить невозможно, да это не интересно, и ни к чему.
А. Вот как… Значит, настоящий самоубийца должен найти или сделать сначала такую «красную кнопку»?
В. Именно так. А обыкновенное самоубийство – либо глупость, либо единственный выход, когда страдания духовные или физические превышают возможности человека.
В определенном смысле, самоубийство – наиболее простое и легкое, но абсолютно бездарное разрешение проблемы неисполнимой мечты о существовании однополюсного магнита, или же – «рая».
1988 Об относительном и абсолютном
Атеист. Зло и добро относительны выбранной системы отсчета. В качестве таковой могут быть: – тот или то, кто действие совершает; – тот или то, на кого направлено действие; – некто или же нечто конечное третье, непосредственно не участвующее в данном взаимодействии.
В разных относительных системах отсчета зло и добро могут меняться местами. Для одних некоторое совершенное действие – зло, для других же оно будет добром. И это случай обыкновенный. Можно утверждать, что для любого совершенного действия всегда найдутся минимум две такие относительные системы отсчета, что в одной системе отсчета данное действие будет добром, а в другой – злом.
Верующий. Что же тогда, по-вашему, добро и что зло? Можно ли понимать их абсолютно?
А. Можно, но только в абсолютной системе отсчета. Таковою является уровень развития материи во Вселенной, определяемый относительно субстанции.
Если некоторое взаимодействие ведет к развитию, т.е. к увеличению количества исчерпывающей информации во Вселенной, это – абсолютное добро. И, наоборот, если взаимодействие ведет к невосполнимому разрушению материальных или идеальных структур, снижению количества исчерпывающей информации, тогда это – абсолютное зло.
Разрушение отдельных участков материальной или идеальных Вселенных, являющее собой случайностную перегруппировку структур и не ведущее к снижению общего количества исчерпывающей информации во Вселенной, зло относительное, которое также есть и относительное добро.
Если такая перестройка приводит к фактическому рождению нового, т.е. к возрастанию исчерпывающей информации во Вселенной, это – добро абсолютное; которое, впрочем, относительно некоторых, и, может быть, даже многих систем отсчета, будет злом, но злом относительным.
В абсолютной системе отсчета добро и зло всегда вполне определены и разграничены. В этой системе любое движение и взаимодействие можно однозначно классифицировать по шкале «зло – добро».
Один человек и все человечество – не абсолютные, но лишь относительные системы отсчета. Некоторое совершенное добро или зло по отношению даже ко всему человечеству не совпадают автоматически с абсолютной мерой добра и зла во Вселенной. Хотя здесь относительные и абсолютные меры существенно пересекаются, поскольку сегодня именно человек в основном движет развитие мира.
И, пока человечество является главным двигателем развития, зло по отношению к нему близко к злу абсолютному. Если же человечество отойдет от исполнения функций сознательного или, пусть бессознательного, но все же развития, поиска и создания нового, наоборот, станет сдерживать рост количества исчерпывающей информации, зло по отношению к такому человечеству будет еще менее близко к злу абсолютному.
То, что сегодня добро, завтра может стать злом; и наоборот. Открытие атомных сил и создание атомной бомбы – добро, как открытие нового, расширение материальной и идеальной Вселенных. Первое применение атомной бомбы в абсолютной системе отсчета – добро, как новый опыт, дающий существенный толчок развитию идеального мира всего человечества, а соответственно, через него, через инструмент познания и развития, человека, к развитию материального мира Вселенной. Однако, относительно уничтоженных сотен тысяч людей, материального и идеального мира большого сообщества, применение атомной бомбы – безусловное зло. Но результаты такого, относительного все-таки зла, в других относительных системах отсчета, для других общностей людей – добро, т.к., видимо, это – необходимый и неизбежный на пути развития человечества опыт. Не будь этого опыта, был бы другой, возможно, много более страшный.