Виталий Хрошин – Самые слики. Хроники «Формулы-1» (страница 3)

Повезло Мэнселлу и с руководителем: Колин Чепмен не был тираном вроде Коммендаторе Феррари и прекрасно понимал, что молодому соотечественнику нужен шанс. Еще до той злополучной аварии Найджел знал, что получил приглашение на тесты Lotus в «Формуле-1». На второй день в больнице он заявил Чепмену: «Это не проблема. Я буду на тестах на “Поль Рикаре”!» И сдержал слово. К тому моменту его упорство уже становилось легендарным.

В 1980 году Мэнселл впервые принял участие в трех гонках чемпионата «Формулы-1». Дело в том, что на тестах на «Сильверстоуне» он показал лучшее для машин Чепмена время, причем остановил секундомер на отметке, с которой мог бы квалифицироваться вторым в Гран-при прошлого сезона. Недолго думая, Старик решил предоставить Мэнселлу третий болид (тогда это было разрешено). Однако дебют англичанина получился неоднозначным: ему выделили новенький, но сыроватый Lotus 81B, с которым для достижения успеха пришлось бы долго и упорно работать. Поэтому квалификацию Найджелу позволили пройти на машине Элио де Анджелиса, но на гонку вернули за руль еще не обкатанной машины. И тут пришло время для одной из многочисленных нелепых историй, связанных с нашим героем. На первом же этапе в Австрии он вынужден был терпеть боль химических ожогов чуть ниже спины: заправщик не заметил краев бака, и топливо хлынуло на водительское сиденье.

Дебют был ужасным: я почувствовал запах топлива, а потом у меня началось жжение в, уж простите, заднице. Я понимал, что это не от страха, и попросил инженера проверить в чем дело. Он поведал, что в кокпит попало топливо и предложил или закончить гонку, или смириться с обстоятельствами. Я и смирился. Через 40 кругов двигатель вышел из строя и меня вытащили из этого ада. Это был кошмар: я практически не мог ходить, а ягодицы были покрыты волдырями размером с кулак. В итоге вместо того чтобы отметить с Розанной мой дебют, я провел вечер в больнице. Там врач сказал мне, что надо провести вскрытие ожогов, я ответил: «Конечно». Тогда я не знал, что вскрыть – означает содрать обожженную кожу, чтобы на ее месте могла вырасти новая.

Две следующие гонки тоже не принесли Мэнселлу успеха, а на предпоследний в сезоне Гран-при, в США, Колин своего подопечного и вовсе не взял. Марио Андретти разбил шасси под списание, и в команде попросту сочли, что тащить Найджела за океан, даже при всей любви к нему, слишком дорого. Сам Супер Марио в конце сезона покинул коллектив. Впрочем, у Чепмена оставался отличный пилот Элио де Анджелис, так что босс Lotus логично рассудил: «Почему бы не взять в пару к своему гениальному итальянскому Шерлоку этого доктора Ватсона?»

Сезон-1981 выдался для нашего героя не самым простым: Колин Чепмен собирался в очередной раз перевернуть мир «Формулы-1» с ног на голову, создав Lotus Type 88 с двойным шасси. Это был уникальный болид, кокпит которого подпружинили относительно днища, а то, в свою очередь, несло основную аэродинамическую нагрузку. Гениально, но, как и все прорывное в «Формуле-1», изобретение попало под пристальный взгляд судей и погрязло в пучине закулисных игр. В Lotus дважды привозили болид на гонку, проходили с ним комиссию, выезжали на тренировки, а потом… следовала кляуза конкурентов, перепроверка и запрет. Типичные для «королевы автоспорта» интриги.

Дела шли из рук вон плохо: Чепмена подкашивала вся эта подковерная возня. В какой-то момент он банально устал от «Формулы-1» и пустился во все тяжкие. Ну, вы понимаете, вечеринки с блэк-джеком (нет, не Брэбемом) и всеми сопутствующими приключениями. С другой стороны, несколько неудачный опыт старта в «Формуле-1» укрепил дружбу Мэнселла со своим шефом.

Мистер Чепмен был фантастическим человеком. Он практически стал мне вторым отцом, наставником и главным вдохновителем в жизни… вплоть до дня его смерти. Он ушел так скоропостижно и неожиданно, что по сей день я не могу смириться с этим.

В 1981 году Мэнселл только в шести гонках не сошел по техническим причинам. Была пара собственных ошибок, которые привели к авариям, а оставшиеся пять этапов принесли восемь очков – неплохой для Lotus результат по тем временам. К тому же в Бельгии Найджел завоевал единственный в сезоне подиум для команды и первый в карьере для себя.

1982-й британец вновь провел в борьбе больше с машиной, нежели с соперниками: снова лишь в 6 гонках из 13 он смог добраться до финиша, снова один подиум в Бразилии и три балла в Монако – всего семь очков по итогам сезона. Сражение за чемпионство вели Дидье Пирони, Джон Уотсон, Ален Прост и другие звезды того времени. Кто на их фоне мог разглядеть будущего чемпиона в молодом англичанине? К тому же сезон вышел одним из самых трагичных в истории «Формулы-1».

Погиб Жиль Вильнёв, Дидье Пирони получил ужасные травмы и, наконец, «королева автоспорта» потеряла одного из самых преданных своих придворных. Скончался человек, который, пожалуй, был единственным, кто мог называть Мэнселла конченым придурком, человек, придумавший автомобиль-крыло, граунд-эффект и болид с двойным шасси, человек, который спустя несколько лет наверняка бы изобрел активную подвеску и автоматическую коробку передач для «Формулы-1». 16 декабря 1982 года от сердечного приступа умер один из величайших гениев автоспорта Колин Чепмен.

Больше в Lotus меня не держало ничего, кроме контракта. В начале 1982‐го мы подписали трехлетний договор… спустя годы нищенского существования я в мгновение стал миллионером. Мистер Чепмен сделал мне очень щедрое предложение, но сначала я не хотел его принимать. Там была фраза, описывающая меня как товар, – я поехал в офис Колина и сказал, что не могу это подписать. Когда он выяснил в чем дело, то сказал: «Хорошо, Найджел, я изменю формулировку ради тебя… – и добавил. – Конченый придурок».

Сезон-1983 Мэнселл, оставшийся без друга и наставника, закончил с 10 очками и, как уже повелось, единственным подиумом за год. Правда, как часто случалось в непростой судьбе Найджела, добыт этот подиум был при весьма печальных обстоятельствах: незадолго до Гран-при Европы, который состоялся на домашней трассе «Брендс-Хэтч», у него умерла мама. Она долгое время скрывала от сына болезнь – рак, в борьбе с которым не помогали ни химиотерапия, ни другие процедуры. Внезапная смерть матери стала для британца ударом. Позже он признавался, что не помнил ни событий уик-энда, ни самой гонки – просто получил свой кубок и покинул церемонию награждения.

В 1984 году на трассе в Далласе Найджел завоевал свою первую поул-позицию. И надо же такому случиться, под самый конец гонки у его Lotus накрылась коробка передач. Мэнселлу пришлось вылезти из машины и толкать ее руками, ведь до финишной черты оставалась какая-то сотня метров. Стоит отметить, что в Далласе было довольно жарко, причем плавился не только асфальт, но и правила приличия у некоторых гонщиков. Жак Лаффит пришел на брифинг в пижаме, а часть пилотов вообще в шортах и с голым торсом. Жара в конечном счете так подействовала на Мэнселла, толкавшего свой черный Lotus, что он потерял сознание и плашмя рухнул прямо на трассу. В 1980-м его вытаскивали из болида с обожженной пятой точкой, теперь же уносили с трассы с солнечным ударом. Тренируйся не тренируйся, а от судьбы не уйдешь.

Когда я очнулся, то обнаружил себя абсолютно голым, лежащим на холодной фольге. Вокруг были какие-то фигуры в белых одеждах и странных масках. Я на полном серьезе решил, что меня похитили инопланетяне. Как оказалось, я был недалек от истины – температура моего тела была настолько высокой, что им пришлось отвезти меня в специальную лабораторию Зоны 51. Зато теперь я точно знаю, что там есть летающие тарелки и половина персонала там с Сириуса. Впрочем, у меня был солнечный удар, я мог и что-то напутать.

Побывав в столь нелепой гоночной коллизии и чуть было не отправившись к… внеземным цивилизациям, Найджел решил, что приключений с него хватит, поэтому когда Фрэнк Уильямс пригласил его в свою команду, Мэнселл с радостью согласился. Хотя, возможно, на решение англичанина повлияло и то, что в Lotus уже ждали совсем еще молодого выскочку, некое юное дарование из Бразилии – Айртона Сенну. Так или иначе, сезон-1985 Найджел начинал в другом коллективе.

Это был абсолютно новый вызов, команда Williams пребывала на подъеме, использовала новые и очень перспективные двигатели Honda, а в напарники британцу достался чемпион мира Кеке Росберг.

Интересно, что поначалу финн едва не устроил в команде забастовку: он видел в Мэнселле странного англичанина («спасибо» слухам, которые распространяли в Lotus). Однако после пары совместных тестов и нескольких гонок Кеке сам подошел к напарнику и признал, что зря поверил «в то дерьмо, которое услышал».

Нельзя сказать, что Большой Найдж мгновенно стал «большим». Напротив, сезон начался не слишком убедительно: сход в первой же гонке в Бразилии, авария на прогревочном круге в Эшториле, где тот самый молодой выскочка, сменивший Мэнселла в Lotus, одержал дебютную победу. В тренировке перед Гран-при Франции наш герой и вовсе получил очередную травму.

Попав в ужасную аварию, он снова сделал попытку пройти по темному коридору навстречу свету. Но все обошлось и на этот раз – очередное сотрясение мозга и фонарик доктора Сида Уоткинса, штатного медика «Формулы-1», в качестве того самого света. Ну а ближе к концу сезона Мэнселл наконец-то одержал свои первые победы в чемпионате за рулем Williams FW10. Триумфам в Гран-при Европы на «Брэндс-Хэтче» и в Большом призе Южной Африки на трассе «Кьялами» предшествовало второе место в Спа – три гонки подряд на подиуме с двумя победами. После такого все неудачи можно было забыть, Найджел стал в чемпионате шестым, а его более опытный напарник – третьим.