Виталий Хонихоев – Синдзи-кун и искусство войны (страница 14)

— Что? — Майко обернулась и стала смотреть вместе с ней. Акира нахмурилась и тоже уставилась на сладкую парочку, что сидела на скамейке. Увидев, что все смотрят, Читосе в свою очередь повернулась туда. Линда едва заметно улыбнулась. Человек, который ее не знал — нипочем бы не догадался, что она улыбнулась, так — уголки рта дрогнули. Но она улыбнулась. Все шло как надо, команда знает ее как серьезного человека, опасного супера, молчаливую и эффективную в бою. Естественно, что едва она продемонстрирует повышенное внимание к свиданию этих двух, остальная команда тут же среагирует как на опасность и уставится в том же направлении. А тем временем — три, два, один! Та, которую Минору-сама велел называть Акеми Мацумото что-то сказала Сину и тот обернулся. Вуаля! — на него, практически в упор таращится вся команда, плюс сама Линда.

Команда, поняв, что их обнаружили, тут же принялась делать вид, что ничего подобного не произошло и принялась с преувеличенно занятым видом разглядывать интерьер развлекательного центра. Син приложил руку к лицу. Сейчас рядом с ним возникнет еще одна ее вероятность, которую ей еще предстоит прожить. Она смотрит на парочку, Син что-то говорит этой, которая Акеми, три, два, один — рядом с ними возникает вероятность и, что-то сказав, передает Сину какой-то предмет. Два предмета. Син начинает хохотать.

Линда переходит к следующей своей вероятности. Те люди, которые видели ее в деле (а таких очень немного) — полагают, что ее способность — создавать дубликаты себя. Клоны, големы — как ты их ни назови, а принцип простой — создание двойника. При этом создание двойника в произвольной точке пространства — например, за спиной у врага, с уже направленным ему в голову пистолетом. Однако это было не так. Ее основная способность — короткая и быстрая телепортация: то, что в Америке называют «блинк», а в Китае «шаг-сквозь-тень». Она не умела создавать клонов, дубликатов, големов или гомункулов. Каждая из ее вероятностей — была она сама, просто в разное время. Так, наливая чай Минору-сама тремя своими вероятностями, она сперва видела все с точки зрения одной из них, проживая момент, когда она сервировала столик, потом проживала вторую вероятность, где она же заваривала чай в чайнике, пока третья вероятность, которую ей еще предстояло прожить, стояла за спиной у Минору-сама. Тут главное было — прожить ситуацию один раз. После этого — ей предстояло выбрать вероятности и их количество.

Так, например, в первую встречу Минору-сама и этой команды, она намучалась с этой ярко-розовой ниндзя — та умела прыгать в пространстве абсолютно произвольно и, судя по всему, на любые расстояния. Первая вероятность, прожив ситуацию, обнаружила эту неприятную особенность Сакуры уже постфактум, когда та напала на них со спины. Пришлось выбирать вероятность, которая будет ждать ее, едва та появится в здании. При этом — сперва населить вероятностями все здание, чтобы выяснить, где именно под потолком будет появляться эта назойливая розовая куноичи. Потом, убирать все вероятности и проживать ситуацию снова, на этот раз — оставив две вероятности в том месте, где Сакура точно появится. При появлении — попытаться нейтрализовать ее, понять, что двух вероятностей будет маловато, достать пневматический шприц с транквилизатором, убедиться, что поставить этой Сакуре укол — что-то из области фантастики. Попробовать вариант с хлороформом, понять, что когда ей необходимо, Сакура вполне может задержать дыхание и телепортироваться, захватив с собой верхнюю половинку ее вероятности. Еще две попытки — перегрузить ее транспортную нагрузку, броситься на Сакуру сразу несколькими десятками своих вероятностей, при этом, привязав их к стропилам здания цепями — только для того, чтобы убедиться, что ничто не может сдержать телепортацию куноичи в розовом, если та только захочет. Она уже была готова сдаться — более пятидесяти новых проживаний ситуации ничего не давало, как вдруг оказалось, что Сакура сама съела начиненные снотворным леденцы. Линда просто держала их в руке, надеясь закинуть ей в рот, понимая, что шансов у нее маловато. Однако, едва увидев леденцы в руке у Линды, Сакура перестала телепортироваться и протянула руку. Линда отдала ей леденцы, чувствуя какую-то нереальность происходящего. Сакура тотчас проглотила их и преспокойно заснула. У Линды только глаз дернулся. Как такой силы супер может быть таким … беспечным? У нее вообще было многовато вопросов к этой команде, хорошо, что Минору-сама отправил ее сюда. Честно говоря, Линда и сама немного поспособствовала этому, прожив несколько ситуаций с Минору-сама и плавно подведя его к мысли что «надо бы за ними приглядеть, Линда, пожалуйста». Когда вы работаете вместе — вы знаете, о чем думает каждый и это знание обоюдоостро. Не только босс может приказать помощнику, но и помощник может навести босса на мысль. Вот как сейчас: Минору-сама, конечно же считал решение направить Линду в Сейтеки — своим собственным. Вот только натолкнуть его на это решение смог правильный выбор фильма на ночь, верные слова, сказанные шепотом в ухо, крепкий кофе с утра и уверенность в том, что он, Минору-сама, вполне может справиться и без Линды, надо же и молодежь в деле пробовать. После чего Линда направила ему во временные помощники Ноги-тян из отдела статистики — она действительно была хороша, пусть и не так как сама Линда. И купила билет на самолет.

Линда легко скользит в свою вероятность, переносясь вперед, к парочке Син-Акеми.

— Син! — едва возникнув за их спинами шепчет она. Син поворачивается и поднимает брови, вопросительно. Теперь главное — не улыбаться, сохранять лицо бесстрастной и хладнокровной профессионалки.

— За вами следят! — хорошо поставленным драматическим шепотом. — Вот, возьмите. Смешаетесь с толпой. — и она протягивает им две пары темных очков. Таких же как у нее. Син роняет голову на руки и хохочет. Акеми с недоумением смотрит на них.

Пока Син лежит лицом вниз и ржет как конь, Линда прищуривается на ту, которую ей сказали называть Акеми Мацумото и качает головой. Та, которую велели называть Акеми, поджимает губы. Она недовольна. Но Линда здесь не для ее довольства. Линда здесь в том числе, чтобы указать — не зарывайся, детка, это — общий проект, не надо тут одеяло на себя перетягивать. Мало того, что Мизинец со своей веткой сюда свои загребущие руки тянет, так и вы теперь? Забыли про добро, которое вам Минору-сама два года назад сделал? Уже игроками себя возомнили — вы и ваша тетка, вся семейка? Помните, что только милостью Минору вы еще в клане со своими делишками. А потому — успокойся, девочка и делай что сказано, а не пытайся тут Ирода переиродить. Не получится.

Что же, послание доставлено, нет больше нужды оставаться в этой вероятности. Она снова скользит и уходит отсюда.

Приоритет номер два — изучение способностей Сакуры. Линда подозревает что Сакура далеко за рангом S, и что ее способности — это ключ к колоссальным возможностям. Потому одну из своих вероятностей она почти всегда держит рядом с Сакурой — когда та находится в городе. Линда подозревает что у способностей Сакуры к перемещению практически нет ограничений по расстоянию.

— Я же знаю, что ты меня слышишь и все понимаешь. — терпеливо говорит Линда. Сакура делает вид что не слышит ее и задумчиво изучает лезвие своего ниндзя-то. Линда уже поняла, что интерес Сакуры крутится вокруг сладостей, Юки и ее меча. Остальное Сакуру интересует постольку, поскольку. Например, она, Линда ее интересует только тогда, когда она дает ей леденцы. Причем не какие-то обычные, какие можно купить в каждом магазине, нет. Сакуру интересуют только оригинальные шведские леденцы Салмиак, какого-то бренда с логотипом трех поросят. Именно эти леденцы она и использовала в качестве базы для нанесения снотворного порошка и у нее еще остались две пачки, но больше не было. Она уже озаботилась тем, чтобы заказать еще Салмиака, но доставка будет только через три дня, а пока… а пока приходилось использовать то, что есть. Зря она скормила ей сразу два пакетика, на радостях, теперь вот ждать.

— Конфетки? — спрашивает Сакура, наклонив голову набок.

— Нету конфеток. — разводит руками Линда: — кончились.

— Нет конфеток — нет ответов. — пожимает плечами Сакура, снова начав полировать свой ниндзя-то.

— Будут конфетки. — обещает Линда. — Я тебе столько конфет достану, чтоб ты подавилась. Контейнерами возить буду. Ты на вопрос ответь — откуда ты эту винтовку достала? — на столе перед ними стояла винтовка Баррета, 50-го калибра. Винтовка и винтовка, скажете вы, чего тут. Но Линда провела в составе Шведских Сил Самообороны больше пяти лет на разных должностях и видела несоответствия. Ладно, что касается необычного затворного и спускового механизма, а также расположения рукоятки затвора и предохранителя — это можно отнести к глубокому тюнингу винтовки. Кто-то богатый и двинутый на оружии взял и заказал себе вот такую вот винтовку — со своим собственным, оригинальным затвором и спуском, озаботился планкой Пикаттини с оригинальным опять-таки шагом, и даже оригинальным прицелом. Но вот калибр… да, условно можно отнести эту винтовку в 50-му калибру, — знаменитому калибру крупнокалиберных пулеметов Браунинга — 12,7 на 99 НАТО, но только условно. Даже на глаз, без точных замеров, было ясно, что гильза у патронов для этой винтовки — заметно толще. Пуля — длиннее. Таких калибров нет. По крайней мере никто не выпускает такие патроны в промышленных масштабах, иначе она бы об этом знала. Кроме того, она спрятала один из патронов и разобрала его. Вещество, которое содержалось в гильзе не было порохом. Оно было чем угодно — красным порошком, абразивным средством для полировки, чем угодно, но не порохом. Давало ли это вещество преимущество в стрельбе? Если и давало, то не сильное. Кому в голову придет изобретать альтернативное пороху вещество, если порох доступен, дешев и надежен? Если бы в этой области проводились исследования, она бы знала. Как она знает про так называемые безгильзовые патроны, про попытки нивелировать отдачу путем установления «часов с кукушкой», про новые бездымные пороха, которые в состоянии выдержать нагрев без детонации.