Виталий Хонихоев – Синдзи-кун и искусство войны (страница 15)
Вывод очень прост — эта винтовка не может существовать в данном мире. В конкретном мире, где живет Линда и, как уже становится очевидно — лишь иногда пребывает Сакура. Следующий вывод очень прост — тот, кто владеет этой способностью, может получить как гигантские преимущества над другими (технологии из других миров, товары, идеи), так и вероятную катастрофу (перенос с собой в этот мир сверхвируса, или даже сущность, обладающую невероятными возможностями и не отягощенную моральным кодексом и совестью — именно таких и называют демонами). Поэтому — с Сакурой необходимо устанавливать контакт и, по мере возможности, попросить ее прекратить шляться по мирам словно бродячая кошка. Даже обычная болезнь способна натворить дел — достаточно вспомнить завоевание Америки и ту роль, которую сыграла в этом оспа, переданная инкам вместе с одеялами. Тот факт, что Сакура способна переносить с собой такие вещи, как например эта винтовка, говорит о том, что она вполне может притащить в этот мир и девайс Судного Дня, например. Пока этого не произошло, но это только пока. Как говорят ребята из Комкон — если где-то запахло серой, то их святая обязанность предположить, что в мире завелся черт с рогами и копытами и принять все необходимые меры, вплоть до производства святой воды в промышленных масштабах. Она конечно не Комкон и ресурсов у нее поменьше, но все же…
— Винтовку Шептунья дала. — жмурится Сакура. Значит — врет. Вот только где врет — что дала или что вообще есть такая Шептунья?
— Шептунья? Кто такая? Опиши.
— Нет конфет — нет ответов.
— Да, достану я тебе твою лакрицу! Дня два потерпи.
— Нет конфет — …
— Аа… — Линда закатила глаза. Подумать только, мир может быть на краю гибели из-за того, что у нее кончились Салмиаки…
Дверь в комнату открывается и входят Юки с Сином, уже вернувшиеся со своего свидания.
— Ты что это делаешь?! — спрашивает Юки, глядя на Линду, которая пытается разговорить Сакуру. — Не приставай к ней! — она загораживает собой Сакуру.
— Да я… — начинает было оправдываться Линда и понимает, что это звучит жалко. Что же… перезагрузка вероятности.
Дверь в комнату открывается и входят Юки с Сином, уже вернувшиеся со своего свидания.
— Ты что это делаешь?! — спрашивает Юки, глядя на Линду, которая пытается разговорить Сакуру. — Не приставай к ней! — она загораживает собой Сакуру.
— Воу! Остынь подруга! — говорит Линда, поднимая руки и чувствует что немного не то. Перезагрузка вероятности.
Дверь в комнату открывается и входят Юки с Сином, уже вернувшиеся со своего свидания.
— Ты что это делаешь?! — спрашивает Юки, глядя на Линду, которая пытается разговорить Сакуру. — Не приставай к ней! — она загораживает собой Сакуру.
— Что-то ты слишком переживаешь за ее. Охладись! — говорит Линда. Син хмурится. Опять не то. Перезагрузка вероятности.
Дверь в комнату открывается и входят Юки с Сином, уже вернувшиеся со своего свидания.
— Ты что это делаешь?! — спрашивает Юки, глядя на Линду, которая пытается разговорить Сакуру: — не приставай к ней! — она загораживает собой Сакуру.
— Остынь, — говорит Линда, — ничего не произошло с твоей подружкой.
Юки хмурится и волны холода начинают заполнять комнату. Сакура счастливо жмурится. Син улыбается. Хорошо, думает Линда, так и оставим.
Глава 9
POV Горо Такэда, старший инспектор СКПУ
Он обычно не завтракал. Завтрак в этом городе обычно отдавал металлом — в кружке с утренним кофе, в бульонном кубике, сделанном из «100 %-го мяса, возможны следы хрящей, костной муки и вымени», в каждом куске вчерашней пиццы — вкус металла.
Этот город состоял из металла, его старые кости выпирали уродливым скелетом в горбящихся небоскребах, в сжимающихся вокруг города мостах и развязках, которые кольцами удава сжимали город в своих объятиях, в каждой табличке с надписью, в каждом автомобиле, в каждом ланч-боксе или бенто, который прижимал к себе какой-нибудь суетящийся школьник, в каждой йене, которую бросали девочкам из квартала развлечений, в каждом патроне старого револьвера в кармане у кумагасира — металл. Металлический порошок хрустел на зубах, металл проступал сквозь потертую краску на сиденьях в общественном транспорте, металл на золотых зубах его начальника и …
— Горо-сан! Я взяла тебе с тунцом! — кто-то ударяет его в плечо, он оборачивается. Кеко-тян. В обоих руках она держит по огромному сэндвичу и улыбается. Она все-таки настояла, чтобы они заехали в «Сэндвич Джо», потому что «завтракать надо Горо-сан, что вы за глупости говорите». Он не любил сэндвичи, потому что каждый кусок напоминал ему о том ярком, солнечном дне, когда он и старина Брок — тот самый, который в свое время обрушил всю статистику раскрытых преступлений СКПУ в квартал, тот самый, который арестовал Якиро Годзиллу на железнодорожном вокзале Сейтеки, когда они вдвоём вошли в ту самую забегаловку и …
— Горо-сан! Возьмите свой сэндвич! — хмурится Кеко-сан. — Я знаю, что вам не нравятся сэндвичи с ветчиной, я вам взяла с тунцом. А с того происшествия с Броком и бандой Виверн — уже лет десять прошло, пора бы уже и позабыть. Тем более, что Брок-сан жив и здоров. Да, руку оторвало, но он же даже на юбилей СКПУ в прошлом году приходил, ему такой протез классный сделали умельцы из отдела исследований паранормальных технологий. Вы кушайте лучше. А то можем и заехать к нему на выходных — наверняка он не против будет перекинуться парой слов.
— Спасибо, Кеко. — он берет сэндвич у нее из рук. Теплый. Да, думает он, откусывая кусок, о чем им разговаривать? Двум старым, сломленным этим городом людям? Хотя… у него еще осталась бутылка «Старого Супера», пятилетнего американского виски, которое, говорят, делают с использованием способности Леди Лак из Вирджинии и поэтому купаж получается исключительно удачным — каждый раз. Надо будет действительно заехать к старому ворчуну на выходных, права Кеко.
— Ну. — говорит он, расправившись с тунцом: — что там у тебя? — они уже давно решили, что здание СКПУ прослушивается сверху донизу и если Кеко хотела сообщить ему одну из своих «абсолютно логичных теорий», то они встречались где-нибудь вовне рабочего кабинета Горо. Поэтому они выехали за город, туда, где рядом с большой парковкой у торгового центра — стоял небольшой киоск «Сэндвича Джо». Преклонение перед всем американским — от колы и бургеров с сэндвичами, до манеры красить волосы в яркие цвета и надувать пузыри жвачки — немного раздражало старшего инспектора, который все-таки был консерватором, хотя и не признавался себе в этом. Поэтому место встречи — раздражало его. Его раздражало почти все. Все, кроме Кеко-тян.
— У меня новости от информатора, — говорит Кеко, продолжая жевать свой сэндвич, — который в Братстве.
— Ааа… — кивает Горо. Он помнит этого информатора. Молодой и нервный супер, который выбрал себе оперативный псевдоним «Багровая Лилия». По его, Горо Такэды, скромному мнению такой вот псевдоним настоящий мужчина вряд ли себе выберет, но новомодные тенденции захватили весь мир и Сейтеки не исключение. Багровая Лилия также обладал удивительным (пропадающим совершенно зря) талантом писать отчеты в художественном стиле. Сперва СКПУ пытался бороться с этим злом, указывая, что в отчетах о происшествиях за месяц о динамике настроений среди суперов Братства неприемлемы выражения вроде «лепестки цветов увяли на моих глазах» или «любовь, что может быть прекрасней и ужасней одновременно», но потом все как-то привыкли к этому, а психологи в Токио даже сказали что подобный тип отчета дает больше чем сухие строчки и даже придумали протокол под такие вот отчеты. Как-то там — «протокол экслибрис», якобы эмоциональный рисунок такого отчета выдает информацию на порядок более важную чем цифры опасных суперов и их ранги. Сам Горо с этим был в корне не согласен, потому что цели и задачи СКПУ в том, чтобы предотвращать и искоренять угрозы, а не заниматься художественной литературой, но кто будет слушать старого сыщика?
— И что говорит наш уважаемый Багровая Лилия? У него разбито сердце? Отцвели хризантемы в саду? — спрашивает Горо, вытирая жирные после сэндвича пальцы салфеткой.
— Это насчет команды Сумераги-тайчо. Ваша теория подтвердилась. — говорит Кеко и Горо тотчас включается в разговор.
— А ну-ка, дай сюда! — он отбирает у Кеко пухлую пачку бумаги и листает ее. Так, дата, время, оперативный псевдоним, отчет… в местное отделение СКПУ… ага, вот начало.