Виталий Греков – Убить волка (страница 6)

Нервно дернулись скулы, мужчина откинулся назад, ладони легли на затылок.

– Еще пьянки помню, это уже потом, дома. До армии ни грамма в рот не брал. Здесь тоже иногда накатывает. Вон Ксанка ругается и правильно делает.

Мужчина повернул голову и грустно улыбнулся сидящей напротив девушке. Оксана улыбнулась в ответ и чуть протянув вперед руку, положила свою ладошку на большой кулак.

– Иногда можно. Даже нужно я бы сказала. Для профилактики болезней внутренних органов, в том числе и души.

– Так вы здесь первым очутились? Тут вообще никого до вас не было? —вновь обратился парень к погрустневшему мужчине.

– Хватит выкать уже, ёшки-матрёшки. Аж зубы сводит от твоих обращений. Мне эти Вы давно уже вот где, – мужчина сделал характерный жест ладонью по горлу. – То тебе «я попросил бы вас», то ты ему, сволочи такой, вежливо «а не заткнулись бы вы нахрен».

– Меня тоже попрошу на ты, – девушка убирала со стола. – Тем более на брудершафт уже пили. Нет, в губы не целовались, – со смехом продолжила, глянув на смутившегося Павла.

– Все хорош лясы точить, по дороге наговоритесь, – скомандовал мужчина. – Оксана собирай нам в дорогу пожрать, чего не жалко. Все равно… Как ты там сказал стекляшка? – повернулся к зеркалу.

– Я говорил, все было очень вкусно, поэтому остатки попрошу завернуть с собой.

– Вот-вот. Умеешь, когда ласково просят, – мужчина встал и одной рукой обнял Павла за плечи, подталкивая к выходу. – Пойдем посекретничаем без лишних ушей, – открыл дверь и чуть ли не вытолкнул парня на улицу.

– Не думаю я, что мы все уже – - того, – мужчина скрестил руки на груди, как лежат покойники, для убедительности откинувшись спиной на дверь. —Хотя поначалу тоже так считал. Ты брось так думать, – и глядя на то, как Павел медленно вытаращивает глаза сменил тему. —Привыкай уже. Я сам, когда начал людей слышать оху… офигел слегка. Думал все – сорвало наконец башеньку. Как не сорвать-то после всего, что в жизни случилось? Хорошо, что позже началось, а не навалилось разом всей кучей. Если б меня умение всякий бред в головах людей слышать, в городе накрыло, давно бы в дурке слюни пускал. А здесь что? Здесь хорошо. Людей практически нет, а значит и дурнев нету. Зато зверье некоторое чую. Друга вот нашел, Аскольдом назвал. Не знаю, откуда хоть имя такое вспомнил – Аскольд…

Мужчина облокотился на перила и посмотрел на собаку. Та задрала вверх лобастую голову.

– Это хороший человек, – мужик подтянул к себе Павла. —Ой, да что я тебе говорю, сам ведь все понимаешь, – собака игриво перекатилась на спину, мощные лапы на секунду зависли в воздухе.

– Я тебя понял, – мужик медленно шагал по ступеням. —Размяться захотел, да? – в голосе появились зловещие нотки.

Мужчина опустился на четвереньки и зарычал. Пес молнией отпрыгнул в сторону, хищно оскалил зубы. Через секунду оба катались по земле. Мужик брал силой, но в дружеской схватке ему явно недоставало звериной ловкости. Пес старался избегать захватов человека, но пару раз все-таки в них попадал. Казалось еще секунда и человек прижмет его к земле, скрутит железными руками не давая пошевелиться. Но каждый раз пес умудрялся извернуться и ловко выскочить из цепких объятий. Причем выскочив, норовил цапнуть мужика за что-нибудь мягкое, отчего тот сам начинал реветь по-звериному. В очередном прыжке пес удачно хватанул человека за ягодицу, и после короткого и емкого слова, отбежал на пару метров в сторону. Там спокойно лег на пузо, а морду положил на лапы. Уши опустились вниз, взгляд меланхолично уставился в одну точку.

– Вишь чё творит? Вот и корми его после этого, – весело сказал мужчина, поднимаясь с земли и отряхивая свою одежду. —Ой, – воскликнул он, шлепнув себя ниже спины. Аскольд громко гавкнул. —Несу, несу, – мужик ласково потрепал подошедшего к нему пса по холке. —У-у-у, ты мой лобастый. Силен, бродяга! Жди, я счас, – с этими словами хотел зайти в дом. Остановил Пашин вопрос:

– Сколько вы уже здесь живете? Вы в смысле, ты и Оксана.

Мужик замер на месте, рука зависла в воздухе возле дверной ручки. Ответил не оборачиваясь:

– Пару годков по-любому. Я перестал считать, у Ксюхи спроси, может она точнее скажет, – скрылся за дверью.

Паша захотел подойти ближе к собаке, но передумав, начал осматриваться вокруг. В избушке не было ничего странного – обычный деревенский домик. Домишко этот был огорожен невысоким забором. Не чтоб кого-то не пустить (хлипенький весь), а скорее по привычке – территорию свою обозначить. За домом виднелись какие-то грядки. Не в виде ровных прямоугольников, а так – разбросаны в творческом беспорядке. Павел различил привычную глазу зелень (петрушка, укропчик, лук), несколько грядок морковки. Остальная агрокультура не поддавалась классификации. Тут и там пестрели яркими цветами незнакомые растения.

Хлопнула дверь, вышел мужчина, держа в руках тарелку супа. Поставил перед собакой, рука потрепала холку животного. Молча вернулся в дом, даже не взглянув на парня. Пес на секунду оторвался от еды и поднял голову. Павел инстинктивно пожал плечами, будто перед ним был человек, а не собака. Тем временем разговоры в доме явно становились громче. Юноша решил не входить, хотели бы – позвали. Не зная, чем себя занять Паша подошел к цветам.

– Стой, раз-два! – суровый оклик пригвоздил к месту. —У тебя голова есть? – спросил мужик. Парень даже не слышал, как хлопнула дверь.

– Есть, – ответил Павел, не совсем врубившись в смысл вопроса.

– А чё ты ей не пользуешься? Бережёшь для особого случая? – видя откровенное недоумение на лице юноши продолжил. —Пора уже думалку включать. Ты вот знаешь, что это за цветочки?

– Нет, – парень выпрямил спину, руки нырнули в карманы толстовки.

– Вот и я нет. Потому и не лезу, куда не нужно. Здесь Ксана хозяйствует, она на местной флоре уже давно собаку съела. Прошу прощения, мой друг, – мужик повернул голову в сторону пса. Тот опустошил плошку и теперь с удовольствием облизывал морду. – А флора здесь весьма интересная. Сам потом Ксанку расспросишь, как время будет. Фауна тоже ненашенская. Правда не сильно и отличается от привычной: что с зубами – грызется, что с крылами – летает. Хотя пролетал недавно крокодил один…

Мужчина кинул на землю ворох одежды и присев рядом на корточки, начал ее перебирать. Одежда, как успел заметить Павел, была скорее из того – старого мира. Затертые джинсы, грязная майка с короткими рукавами, пара носок.

– Как же он летел тогда?

– Кто?

– Крокодил?

– Какой крокодил?

– Летающий крокодил.

– Окстись, юноша. Крокодилы не летают. У них же крыльев нет.

– Так вы сами только что… – начал было Паша, но осекся, глядя в честные глаза мужчины.

– Последний раз предупреждаю по поводу «вы». В следующий раз получишь леща, не то что «вы», но и «мама» забудешь, как произносится.

Паша промолчал. Однако молчать было тоже неудобно.

– Это чье? – спросил парень скорее чтобы прервать паузу, чем из какого-либо интереса.

– Было ваше, стало наше, – выдав не совсем понятный ответ мужчина скрутил носки в привычный комок, а остальное занес обратно в дом. —Скажи-ка мне вот что… – мужик снова вернулся через пару минут – ты сам-то ху из ху будешь?

– Что… ты имеешь в виду? – в последний момент Паша успел заменить «вы» на безопасное «ты».

– Чем занимался? Что делал? Что могешь, что не могешь? В чем силен наш братец-кролик? Надеюсь не в игре на скрипочке? А то слушателей, а уж тем более почитателей таланта, здесь вряд ли сыщешь. Да и инструмент придется делать своими ручками, в лабазе нынче баяны в моде. Ну?!?!? Не слышу ответа, рядовой!

– Я студент. Учусь на третьем курсе физического факультета МГУ. Учился, – вдруг запнулся Павел. – Нигде не работал, так по мелочи только. С компьютером дружу неплохо, кикбоксингом занимаюсь несколько лет. Вот вроде и все, – не зная, что еще добавить замолчал Паша.

– Компютэрами, как ты мог заметить, здесь и не пахнет. Из техники – говорящее зеркало вместо телевизора. И то без кнопок – хрен переключишь-выключишь. А вот спорт – это хорошо. Ну по тебе и видно, что здоровье есть. Не то что тот, дрыщавый…

– Какой тот?

– Да был тут один бедолага, после расскажу. Пойдем в дом, поторопим их. А то со своими балабольствами еще полдня собираться будут.

В доме полным ходом шли сборы. Оксана бегала по избушке из угла в угол, иногда останавливалась и задумчиво оглядывая большую кучу вещей, образовавшихся на полу. Холстяной мешочек, завязанный белой тесемкой, теплая одежда, пучки трав, какая-то глиняная утварь. Что лежало ниже, оставалось загадкой.

– Ксения, а самовар ты не забыла? – приторно-ласково задал вопрос мужчина.

– Думаешь без него никак? – девушка наконец остановилась и глянула на вошедших.

– Никак Оксана, совсем никак. А еще раскладушку захвати и книг, перед сном читать. Ну и гирю мою двухпудовую, чтоб я от безделья не заскучал.

– Куда гирю-то? Она ж тяжелющая, зараза.

– Ё-моё, а я тебе про что талдычу, баба?!?!? Кто все это потащит? Может мне в телегу впрячься, а Пашу с барахлом этим на воз?!?!?!

– Я потащу. Я с вами иду, – нерешительно произнесла Оксана, глядя в пол.

– Мда-аа-а, здрасьте вам через окно. Тебе что, – мужик сощурил один глаз, – дома неймется?

– Где дома? Где-дома-то!?!? – сорвалась на крик девушка. —Это шо дом? Или может там дом? —крикнула Ксана, ткнув рукой в сторону окна. За окном действительно был виден чей-то домик. —По-ооойдуу-уу, говорит, к Окса-а-анке. В дере-еевню, – противно передразнивая продолжила шептунья. —А ничё, шо во всей «деревне» только я и живу? Дом, дОма… ДомА стоят, а люди где?!?!? – девушка опустилась на пол и тихонько заплакала.