Виталий Егоров – Проклятие Огненной Лошади (страница 26)

С этими словами он повторно поцеловал ее в щеку.

В конце вечера, когда настало время расплачиваться, Мила потянулась к своей сумочке, но Эдуард подхватил ее руку и приятно удивил всех:

– Не надо, стол уже оплачен. А теперь, девчата, вас развезет по домам мой водитель.

– Эдуард, вы сегодня устроили нам сказку, будто на балу побывали! – восхищенно заметила Марина и, оглядев стол, спросила: – А непочатую бутылку шампанского мы сможем забрать с собой, завтра отметили бы 8 Марта?

– Конечно, – кивнул Эдуард и, подозвав официанта, приказал: – Положи шампанское и фрукты в пакет, добавь туда еще две бутылки. Девушки возьмут с собой.

Когда все потянулись к выходу, Эдуард взял Милу под руку, отвел в сторону и спросил:

– Я могу тебя еще увидеть?

Мила в душе ждала этого вопроса. Она не хотела расставаться с ним навсегда, но сама об этом говорить постеснялась, надеясь на инициативу со стороны мужчины.

– Конечно! – засияли у нее глаза. – Я оставлю тебе свой телефон.

Прежде чем сесть в машину, Мила повернулась к Эдуарду, чтобы попрощаться, он обнял ее и поцеловал в губы. Опьяненная больше от поцелуя, нежели от шампанского, она села в машину.

25

Наутро Мила сходила в детсад и забрала дочку. Впереди были три выходных дня, она неспешно занималась домашним хозяйством. Из ее головы не выходил Эдуард. Она постоянно думала о нем, в глубине души надеясь, что он вот-вот позвонит. И ее надежды оправдались – он позвонил в полдень:

– Люда, здравствуй! Поздравляю тебя с женским днем 8 Марта!

– Спасибо! – воскликнула она, испытывая непреодолимое желание увидеть его наяву. – Ты где?

– Люда, к сожалению, я очень сильно занят. Сейчас к тебе подойдет вчерашний мой водитель и вручит подарок. Прими, пожалуйста.

– Приму… А когда освободишься сам?

– Я уезжаю из города на три дня, буду только в понедельник вечером. Как приеду – сразу позвоню.

– Хорошо, буду ждать, – ответила она, словно разговаривая с мужем или с давно знакомым другом.

Не прошло и получаса после разговора с Эдуардом, в дверь постучали. Это был водитель, который торжественно вручил ей большой букет роз и маленькую красную шкатулку. Она приняла подарок и, когда за водителем закрылась дверь, понюхала букет и заплакала. Она вспомнила своего мужа Смирнова, который ровно пять лет назад также подарил ей букет роз.

Подошла дочка и поинтересовалась:

– Мама, почему плачешь? Тебя кто-то обидел?

– Нет, доченька, просто я вспомнила нашего папу.

– А где наш папа?

– Он уехал далеко-далеко.

– Мама, почему ты меня обманываешь? Он же умер.

– Умер, доченька, умер.

Она обняла и поцеловала дочку, приговаривая:

– Иди в комнату, доченька, иди, поиграй, а я тут посижу, повспоминаю нашего папу.

Немного успокоившись, она открыла шкатулку – там находился золотой кулон с бриллиантовой россыпью.

Мила с нетерпением ждала наступления понедельника. В понедельник утром она сдала дочку в детсад и весь день думала об Эдуарде. После работы пришла домой, приготовила ужин и, ежеминутно поглядывая на телефон, стала дожидаться звонка. Когда зазвонил телефон, она подбежала и, глубоко вздохнув, подняла трубку.

– Алло, я слушаю.

– Здравствуй, Люда, это я, – зазвучал голос Эдуарда. – Только что приехали в город и сразу звоню тебе.

– Здравствуй, Эдик! Я тебя жду, приготовила ужин.

– Отлично, я сильно голоден! – обрадовался он. – Скоро приеду!

Эдуард пришел с бутылкой шампанского и коробкой конфет. Он крепко обнял Милу, долго и страстно целовал ее в губы. Со стороны показалось бы, что встречаются крепко соскучившиеся друг по другу муж и жена.

С этого дня Эдуард стал часто приходить к Миле, иногда оставаясь у нее на несколько дней. Она познакомила его со своей дочерью, которая с детской непосредственностью спросила:

– Мама, а это наш новый папа?

– Да, – смущенно засмеялась она и прислонила голову на плечо Эдуарда.

О своей работе Эдуард сильно не распространялся, скупо объяснив Миле, что трудится в финансовой организации, которая возвращает долги. Она несколько раз сходила с ним в ресторан, вызвав своим потрясающим видом фурор у местной публики. Эдуарда всегда окружали молодые спортивные парни с короткой стрижкой, неизменным атрибутом которых были кожаные черные куртки. Мила несколько раз заметила, что друзья иногда обращаются к Эдуарду по прозвищу – Серебро. Постепенно она стала понимать, что Эдуард занимается не совсем законной деятельностью, но это уже не меняло дела – она была в него влюблена.

Однажды ночью Эдуарда привезли к Миле двое его друзей. Когда с него сняли куртку, она увидела, что рубашка пропиталась кровью.

– Что с тобой?! – вскрикнула она, испытывая в душе сильный испуг.

– Не бойся, Мила, все нормально, – успокоил ее Эдуард. – Немного постреляли.

– Как это «немного»?! – ужаснулась она. – Ты же весь в крови!

Сняв рубашку, один из друзей отвел его под душ и вскоре вышел из ванной, удовлетворенно проговорив:

– Все нормально, в Серебро попало несколько дробинок.

Мила зашла в ванную и, осмотрев Эдуарда, нашла на его теле шесть маленьких точек с припухлостью кожи вокруг.

– Надо вызвать врача, – предложила она, – или самим поехать в травмпункт.

– Не надо, – отказался он. – Огнестрельное ранение, сразу налетят менты. Раны неглубокие, так пройдет.

– А что случилось-то? – спросила она у друзей Эдуарда, когда тот еще находился в ванной.

– Схлестнулись с таксистами, – объяснили ей. – Те сразу за стволы. Хорошо, что пальнули издалека, досталось только Эдику.

– Ребята, почему вам неймется?! – всплакнула Мила. – Зачем нужны такие разборки?!

– Не мы начали эти разборки, но нам их заканчивать, – ответил один из друзей. – Эти таксисты беспредельщики, с ними надо кончать.

– Зачем?! Не надо этого!

С этими словами она ушла в другую комнату, чтобы свалиться на диван и проплакаться, пока не уйдут друзья Эдуарда. Услышав, как за ними захлопнулась дверь, Мила вернулась к Эдуарду. Обработав раны йодом, она уложила его спать, а сама долго сидела рядом, давимая тяжелыми раздумьями.

Прошел месяц. Раны Эдуарда зажили, напоминая о себе только точечными шрамами на коже. Никаких разборок по этому поводу не было, что позволило Миле, находящейся в постоянном тревожном ожидании, успокоиться и заняться обычными своими делами.

Перед майскими праздниками она попросила Эдуарда:

– Свози меня на рынок. Надо присмотреть кое-какую одежду.

Прилавки магазинов были пусты, все ринулись на рынки, ставшие Меккой для горожан, чтобы приобрести китайскую или турецкую вещь, иногда довольно приличного качества. Мила ходила по рядам, присматривая себе кофточку и джинсы, Эдуард шел сзади. При виде последнего торговцы приветственно кивали ему, выражая знак внимания. Обойдя ряд с китайским товаром, Мила свернула к турецким и сразу же нашла то, что было ей по душе. Красивая голубая кофточка и джинсы-варенки так ладно смотрелись на ней, что даже продавец щелкнул языком от восхищения. Когда вещи перекочевали в пакет, Мила достала кошелек, но Эдуард помахал рукой:

– Нет, не надо.

Выйдя на улицу, Мила недоуменно спросила:

– А почему мы не заплатили?

Эдуард, улыбаясь, притянул ее к себе и поцеловал в щеку, заметив:

– Ты такая красивая в своей обновке! А насчет оплаты: продавец мне должен, у нас по взаиморасчету.

Вечером продавец с рынка отчитался перед своим хозяином о дневной выручке, объяснив, что заходил Серебро со своей девушкой, чтобы взять кофту и джинсы. Хозяин аккуратным почерком в амбарном журнале списал данные расходы в счет «крышевания» своего бизнеса со стороны бандитов упомянутого Серебра.

26