Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 400)

– Золотишко – оно не каждому дается, – согласился старик, но в его голосе Пугачев уловил сомнение и подозрительность. – Ну, проходи, рассказывай, мил человек, кто ты и зачем.

Хозяйство Короеда находилось на правом берегу реки Эльги, в живописном месте – этакие райские кущи посреди неласковой природы. Завязывая разговор, старик поведал, что в Северном у него сын, который по снегу привозит ему на снегоходе еду, одежду и прочие необходимые вещи. Сам он иногда приезжает с сыном в поселок, там отрывается, пока родные не возьмут его за шкирку и не отправят обратно. Бывает, что приходит в поселок и возвращается обратно пешком.

– Стар стал, пешком уже трудно осилить дорогу, – пожаловался он Пугачеву.

Когда разговорились и речь пошла о Тарасюке, Короед нахмурился и, глядя исподлобья, спросил:

– Значит, ты задружился с этим сукиным сыном? Земля слухами полна, что появился у Тарасюка помощничек.

– Какая дружба! – стал оправдываться Пугачев. – Тарасюк хотел через меня золотишко иметь. А ведь имел, много имел, а денег-то дал с гулькин нос… – Пугачев обиженно замолк.

– Ты остерегайся этого человека. – старик испытующе посмотрел на Пугачева, не сдаст ли он его Тарасюку. – Через него много наших пострадало, вот, нонче постреляли друг друга…

– Я знаю, поэтому дел с ним уже не имею. – Пугачев хотел, чтобы старик ему поверил: он собирался переждать у него время и по морозцу вернуться в поселок. – Короед… Извини, как по батюшке? – Пугачеву было неудобно обращаться к старому человеку по кличке – вдруг тому не понравится.

– Короед, что ни на есть Короед, давно меня так зовут, лет сорок, – старик махнул рукой, вспоминая былые времена, – а так Михалычем меня величать.

– Михалыч, я хотел у тебя перекантоваться, месячишка два, до морозов. Если согласен, я тебе ружьишко подарю.

– Это, что ли? – Короед указал на винтовку.

– Нет, я оставил в лесу, сейчас принесу, и лодку тебе дам, резиновую.

По лицу старика пробежала довольная улыбка.

– Оно, конечно, хорошо… Давай, принеси товар, покажи, похвастайся.

Пугачев быстро сбегал до большого дерева, взял ружье, лодку и припустил обратно.

Старик был доволен. Такого щедрого подарка ему никто еще не дарил.

– Отличное ружье, – отметил Короед, заглядывая в стволы ружья. – Лодка мне нужна, моя уже прохудилась, вся в заплатках, – ликовал он.

– Рад, что понравилось. – Пугачеву не жаль было этих вещей, он нынче все равно уедет в Ростов-на-Дону. В иные времена от него такой щедрости ждать бы не пришлось. – Пользуйся на здоровье.

– И еще у меня будет просьба. – Старик все не верил, что привалило такое счастье в лице Пугачева. – Помоги заготовить дрова – зима близко, топить нечем.

– Ну, это я с удовольствием, – обрадовал Пугачев старика.

12

Пугачев за неделю приготовил Короеду дрова на всю зиму и от нечего делать бродил по окрестностям в надежде раздобыть какую-нибудь дичь. Места были глухие, но крупный зверь ни разу не попадался, а на куропаток он не хотел тратить патроны – вдруг понадобятся еще. Однажды ему повезло – из-под ног взлетел глухарь и сел на ветку метрах в тридцати, с интересом разглядывая Пугачева. Тот долго прицеливался, а когда выстрелил, птицу с ветки как ветром снесло.

Вечером у Короеда был праздничный ужин с мясом глухаря. По этому случаю старик достал наполовину заполненную темной жидкостью бутылку из-под водки.

– Настойка, из чаги. – Он бережно потер бутылку. – Весной еще поставил. Не желаешь рюмочку? От многих болезней помогает…

– Нет, Михалыч, я сроду не пил спиртного и не собираюсь.

– Ты смотри! – удивился Короед. – А с виду на любителя горькой похож. Вот так дела! Ладно, я рюмашечку опрокину, за твое здоровье.

Старик выпил настойки, хмель ударил в голову, язык развязался. Пугачев, раньше не донимавший Короеда вопросами, пользуясь случаем, решил немного поговорить.

– А что, Михалыч, где нынче твои людишки, стараются или в поселке водку жрут?

– Какие людишки?! Были, да сплыли. – Старик со злостью стукнул по столу. – Твой Тарасюк повязал их еще осенью, забрал золото, да еще и подставил. Один в другого стрелял. Калекой сделал…

– Тарасюк давно не мой, – обиделся Пугачев. – Меня самого обобрал, я с ним еще посчитаюсь.

– Ну, посчитайся, посчитайся… – И старик уткнулся лицом в подушку.

«Вот гнида, – думал Пугачев о Тарасюке, – хлопнул людей Короеда, а меня, не сказав об этом, специально в разведку направил – не появились ли у старика другие «хищники». Ну, погоди, все зачтется».

Как выпал первый снег, Пугачев только об отъезде в Ростов и мог думать. Он живо представлял, как найдет покупателя, продаст эти три с лишним килограмма золота за хорошую цену, купит себе новый костюм, итальянские ботинки, которые он присмотрел в универмаге Северного. Потом поедет в аэропорт, возьмет билет куда-нибудь и улетит навсегда из этого проклятого места. В Ростове-на-Дону найдет свою маму, и будут они рады увидеть друг друга. Потом устроится на хорошую работу, женится и обзаведется детьми. От этой мысли на лице Пугачева появлялась улыбка, скорее похожая на гримасу, и с нею же он засыпал крепким, безмятежным сном.

По первому морозу Пугачев стал собираться в путь. Старик испек ему несколько буханок хлеба, из своих запасов достал пачку сухого молока, полкило сахара и сухарей. Попрощавшись с Короедом, к которому он, человек нелюдимый и угрюмый, начал даже привязываться, отправился в путь.

Благодаря довольно сильным морозам и отсутствию большого снега болота и мари сковало крепким льдом, идти было легко и свободно. За несколько дней Пугачев преодолел более ста километров, не встретив серьезных препятствий, которые замедлили бы его ход.

В трех километрах до поселка он встретил местного мужика, который ставил петли на зайцев. Поговорив с ним, двинулся дальше и километра через полтора спрятал винтовку между кочек.

В час дня его ноги уже ступали по поселковой улице.

Ровно в это же время колеса самолета, которым летели Владлен с Климовым, коснулись бетонной полосы аэропорта Северного.

Судьба несла их навстречу друг к другу.

Развязка

1

Владлену всегда везло в работе. По крайней мере именно так он думал. Если совершалось какое-нибудь жестокое убийство, Владлен, разыскивая преступника, наведывался по второстепенным адресам, где преступник в принципе не должен был появиться, но там его и задерживал.

Однажды в молодости его и начальника уголовного розыска после завершения дела об убийстве вызвал к себе руководитель городского управления милиции и поинтересовался деталями раскрытия преступления. Владлен честно сказал, что ему просто повезло, улыбнулась удача. Когда вышли от руководителя, начальник УГРО объяснил Владлену, что это не просто везение и удача, а кропотливый труд.

– Ты проверил семь адресов? – спрашивал он и сам же отвечал: – Проверил. А со сколькими людьми ты разговаривал? Тут по рапорту – поговорил с десятью свидетелями. Сколько раз был на месте происшествия? Три раза. Потом засада, встреча с агентурой. И где же ты видишь везение? Это труд, тяжелый труд. Ты молодой, тебе это пока дается легко. Так что запомни и умей правильно преподносить информацию о проделанной работе. И еще имей в виду народную мудрость – «на ловца и зверь бежит». Если ты не ловец, если лентяй, ни один зверь в твою сторону не побежит. Вот ты сейчас ловец, иди и лови, – похвалил его наконец начальник.

Владлен принял эти слова к сведению, но продолжал считать себя баловнем судьбы, везунчиком. Если иной убеленный сединой милиционер на старости лет мог похвастаться парой десятков раскрытых убийств, то за Владленом к тридцати семи годам числились сотни раскрытий и задержаний опасных преступников.

Поэтому он не сильно удивился, когда узнал, что Рогов и его ребята перехватили Пугачева в поселке и держат в квартире у одного из оперативников. Опять сработал феномен везения и удачи?

Рогов был возбужден до крайности.

– Мы его взяли, перехватили под носом у фейсов и Тарасюка, – почти кричал он. – Они его тоже ищут, узнали, что вышел из тайги, кто-то уже стуканул. Но мы их опередили!

– Молодец, Валера, – похвалил Владлен друга. – Что при нем обнаружено?

– Деньги – доллары, рубли, больше ничего.

– Значит, он уже сдал золото. Кому мог? – Владлен вопросительно посмотрел на Рогова. – Ты же тут перекупщиков знаешь всех. Кому? Думай, Валера, думай.

– Надо с ним поговорить. – Рогов немного подумал и добавил: – Хотя он вряд ли скажет, упертый тип.

– Давай, веди меня к нему.

Владлен решительно встал и направился к машине Рогова. За ним потянулись Климов и Рогов.

В квартире, где держали Пугачева, находились два охранявших его оперативника. Сам он сидел на кухне, рука его была пристегнута наручниками к батарее. Владлен изучающе осмотрел Пугачева: с виду немолодой уже человек, на почерневшем лице печать суровых годин, мутные, ничего не выражающие глаза чуть навыкате. «Ну точно, глаза словно уха из мундушки, – вспомнил он дедовы слова, слышанные в детстве. – Такой зарежет и не моргнет».

– Ну что, Пугачев, будем разговаривать или в молчанку играть? – начал Владлен. – Все, ты уже приплыл, мы знаем, что в начале августа ты находился на реке Адыче. Расскажи, чем там занимался.

Пугачев вздрогнул от вопроса, его бросило в пот, свободная рука непроизвольно заелозила, поглаживая колено. Владлен знал, как люди потеют от волнения, но Пугачев его поразил – пот у него не капал, а тек, тек тонкими ручейками от головы по шее и за воротник. Такого он еще никогда не видел.