Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 402)

– Мне тут душно, давайте выйдем на улицу, я все расскажу. – Он действительно был в поту. – Я убил старателей…

Такого хода не ожидал даже Владлен. «Может, хочет убежать, – думал он, – или броситься с обрыва? Надо быть поосторожнее, но выйти надо, вдруг и правда хочет рассказать». Владлен снова велел Климову пристегнуть Пугачева к себе наручниками.

И Пугачев начал рассказывать. Несмотря на холод, из машины вышли все и слушали его молча, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Когда он добрался до жуткой сцены расправы над отцом и сыном, уже продрогший Владлен сказал:

– Давай зайдем в машину, холодновато уже, там продолжим разговор.

Устроившись снова на заднем сиденье вместе с Климовым и Пугачевым, Владлен спросил:

– Володя, а золото помнишь, какие-либо приметные слитки были?

– Да, был большой слиток. – Пугачев указательным и большим пальцами показал круг. – Примерно вот такого размера, там еще внутри камешки были.

– А кому сдал золото? – задал вопрос уже Рогов.

– Расписному, я раньше ему так же сдавал, с Черновалом, поэтому знаю его.

– А, известная личность! – воскликнул Рогов. – Мы этого Расписного когда-то ловили за скупку, фамилия его Шкурко, Анатолием, по-моему, звать.

– Да, Толя, – подтвердил Пугачев.

– Что взял еще у старателей? – на этот раз вопрос прозвучал из уст Климова.

– Сапоги.

– Какие сапоги? – Климов не отставал.

– Те, которые вы изъяли.

– Эти? – Климов поднял с коврика автомашины сапоги и недоверчиво повертел в руках.

– Вы что, не знали? – на этот раз удивился сам Пугачев. – Я-то думал, что вы все знаете, когда изъяли сапоги у меня в комнате.

Владлен взял сапоги и принялся изучать. Болотные, резиновые. Очевидно, когда левый сапог дал течь в районе голени, его отремонтировали, зажав прохудившееся место двумя заплатками с помощью маленького болтика и гайки.

– Очень оригинальная заплатка, никогда бы не додумался, – удивился Владлен. – Сам ремонтировал?

Пугачев усмехнулся.

– Да нет, так и было, наверное, старатели… – хотел что-то дальше сказать, но замолчал.

– А винтовка где? – Владлен наблюдал за реакцией Пугачева.

– Винтовку я спрятал недалеко от поселка, могу показать.

– Где раздобыл оружие, откуда оно у тебя? – Владлен ожидал любого ответа, но сказанное Пугачевым повергло его в шок.

– Винтовку мне продал Тарасюк, она из оружейки, изъятая им же.

Владлен бросил взгляд на Рогова, на лице которого проступило торжествующе угрожающее выражение.

– Вот гад! – выругался Рогов, готовый растерзать Тарасюка, если бы тот сейчас оказался рядом. – И за сколько он продал тебе винтовку?

– Я ему золото сдал, полтора килограмма, он мне винтовку и подогнал. Слишком много взял за неисправную.

– В чем была неисправность винтовки? – Владлен почти знал ответ на этот вопрос.

– Стреляла только раз, возвратный механизм не работал.

«Вот старый черт, – восхитился про себя Владлен прокурором-криминалистом, – ведь он намекал тогда на месте происшествия, что у преступника ружье могло стрелять только раз. Вот это да! Приеду, обрадую старика!» Владлен повернулся, достал из багажного отделения винтовку, кое-как протащил ее над головами сидящих и сунул Пугачеву.

– А эта винтовка тебе известна?

– Вы и это нашли? – Пугачев безразлично посмотрел на оружие. – Что ж, теперь я полностью ваш.

– Хорошо, приедем в поселок, еще поговорим. А насчет мамы я не забыл – как обещал, постараюсь все узнать.

Владлен понял, что Пугачев раскрылся, ему удалось нащупать те струны души преступника, на которых еще никому не удавалось сыграть. Он не торопился переводить разговор к обстоятельствам исчезновения Черновала и его подручных. Он приехал раскрывать убийство старателей и доведет дело до конца. А по всему остальному пусть решает следователь.

В Северный приехали после обеда.

3

– Валера, вези меня к своему «чистому» телефону, – Владлен вспомнил свои сомнения насчет его «чистоты». – Надо переговорить со следователем, вызывать его пора, дела разворачиваются круто.

– А я о чем говорю? – Рогов был доволен. – Надо было с ним сразу приехать, а то одни… Вас тут пощелкают по одному, и меня вместе с вами. – Он улыбался, показывая, что шутит.

Владлен застал следователя на работе.

– Нет, я не смогу поехать, руководство требует закончить дело. А твое у меня забрали, передали в производство Плевина, Альфреда Яковлевича, так что звони ему. Удачи!

Обескураженный Владлен стал набирать Плевина.

– Альфред Яковлевич. – Он этого следователя знал недостаточно хорошо. – Звонит вам Димов из Северного. Вам передали дело старателей, мы задержали человека, он дает признание, тут замешаны милиционеры, вам бы приехать сюда, – на одном дыхании выпалил Владлен.

– Кто он такой – задержанный? – голос Плевина выдавал человека основательного. – Какими доказательствами располагаете?

– Он «хищник», ну, тот, кто незаконно добывает золото…

Плевин перебил его объяснения:

– Не надо мне переводить, я знаю, кто такие «хищники», я специализируюсь по валютным. Вкратце расскажи суть.

Когда Владлен закончил рассказ, Плевин какое-то время молчал – очевидно, изучая расписание самолетов в Северный.

– Вылетаю послезавтра, больше рейсов нет. А вы задержите этого Пугачева по моему поручению и продолжайте работать. Чем больше фактов, тем лучше. Ну все, до встречи.

Запаниковавший было Владлен успокоился. Судя по всему, следователь опытный, разбирается в валютных преступлениях, будет о чем поговорить с Тарасюком. Владлену дано полное право задержать Пугачева на трое суток. Что еще нужно для сыщика!

Самое время исполнить обещание, данное Пугачеву, – его надо держать в постоянном напряжении, не потерять так удачно установленный контакт. Он посмотрел на часы – в Москве был полдень.

– Эдуард, пройдите сюда, – окликнул Владлен Климова, который находился с Пугачевым в соседней комнате. – Я буду говорить о твоей маме, – обратился он к вошедшему Пугачеву, – чтобы было все без обмана. Садись рядом, слушай.

Подключив громкую связь, Владлен набрал номер. Пугачев, напрягшись, глядел на аппарат с таким видом, словно ожидал от него какого-то чуда. На том конце линии ответили.

– Алло, Сорокин слушает, – пробасили в трубку.

– Привет, Петр. – Голос Сорокина Димов узнал бы из сотни. – Беспокоит тебя Владлен из далекой Якутии.

– О, какими судьбами! – обрадовался Сорокин. – Давно не виделись, последний раз года два назад… По-моему, в ресторане аэропорта. А рыба, рыба-то какая была – сказка! До сих пор помню ее вкус.

Владлен прекрасно помнил этот день. Он был в Москве проездом. Самолет улетал только через шесть часов, чтобы скоротать время, он позвонил Сорокину и пригласил его в ресторан аэропорта. Во время застолья Владлен попросил официанта порезать и подать копченую рыбу, которую он привез с собой. Через несколько минут официант торжественно поставил на середину стола красиво сервированное блюдо. То-то было радости для Петра, который рыбу любил до умопомрачения.

– Помню, как не помнить, – Владлен мечтательно улыбнулся. – Хорошо посидели, я чуть на самолет не опоздал.

Поболтав с приятелем еще немного, Владлен перешел к делу:

– У меня к тебе очень серьезная просьба, мне ответ нужен – чем быстрее, тем лучше. – Владлен прекрасно знал, что Сорокина агитировать не надо, его слова были адресованы скорее Пугачеву, который внимательно слушал беседу. – Надо установить одну женщину, запиши фамилию – Кожемякина Мария Филатовна, шестого марта тысяча девятьсот тридцать седьмого года рождения, уроженка города Москвы. Она была осуждена в шестьдесят девятом году в Ростовской области, убийство или тяжкие телесные со смертельным.

– Хорошо, пробью по всем нашим учетам, ты мне позвони завтра в это же время.

– Спасибо, Петр, за мной рыба – если не поеду, то через ребят отправлю.

– Да ладно, – протянул Сорокин, – как получится. Знаю, что по пустякам ты бы не стал меня беспокоить, постараюсь.

Когда разговор закончился, Владлен поймал взгляд Пугачева, в котором прочел что-то похожее на благодарность и надежду.

– А теперь надо сделать последний звонок. – Владлен посмотрел на Рогова. – Возьми ребят и задержи этого Расписного. Надо из него золото вытрясти.